Чтение онлайн

Налетевшие следом на меня вторым темпом гончие мрака ценой своих никчемных жизней не позволили по новой призванным в руку топором добить тут же ошеломленных жрунов. И пара бесхитростных, но смертоносных для низкоранговых псин, прямых рубящих из шестой стойки Изумрудного берса снесла за считанные секунды на пол отрубленные головы гончих, тщетно пытающихся прокусить невидимую броню на моих ногах.

Жруны же, смекнув, что добыча им не по зубам, успели под шумок ускакать из короткого коридора, скрывшись из зоны поражения моего топора за поворотом. Что в принципе было бесполезно, учитывая наличие у меня квестовой карты, развернутой тут же на коленке. И красные маркерные точки тушек тварей там лучшем виде тут же отразились в режиме реального времени. Потому, пройдя коридор и заглянув за угол, я тупо расстрелял топором указанное на карте лежбище, куда сбежали на складе жруны, затаившись на одной из верхних полок за грудами рыболовных сетей. И ожидаемо вскоре получил системное уведомление об убийстве обоих беглецов.

— О, буковки… Все? Мы победили? — раздался сзади озадаченный голос Максимки, получившего, как член отряда, тоже победный лог.

— Не совсем, — откликнулся я. — Пока что лишь мы истребили здесь самых шустрых тварей. Но в магазине, наверняка, остались еще долбанные скрытники, которые пока не дернутся — их фиг заметишь. С ними предстоит чутка повозиться, аккуратно обшаривая все здесь. Но не боись, Максимка, дядя Дэн всех ублюдков обязательно отыщет и по стенке размажет.

Как мы здесь оказались? И, вообще, что тут забыли?.. Начну, пожалуй, отвечать с конца. «Забыли» прочные веревки и всякие там карабины, позволяющие, цепляясь за веревку, быстро по ней спускаться. А подобная туристическая экипировка, по заверениям привлеченного дядей Яшей бывалого туриста из отряда, точно в широком ассортименте была представлена в этом местном магазине, с ни разу не оригинальным, но весьма информативном, названием «Рыбалка-Охота-Туризм».

Потребность в наведении между домами веревочных подвесных дорог первой пришла в голову вашему покорному слуге. Потому как это было единственным относительно безопасным способом подобраться к мясокомбинату на расстояние стремительного броска. Ведь оккупированная отрядом Якова Израилевича пятиэтажка, хоть и располагалась неподалеку от мясокомбината, но по самому короткому маршруту до цели это «неподалеку» на карте рассчитывалось примерно в триста пятьдесят метров. А такая немалая дистанция в условиях непрерывного сражения с толпами преграждающих путь зомбаков для отряда всего в двадцать низкоуровневых игроков превращалась в неодолимое испытание. Я-то, возможно, до ворот мясокомбината и пробился бы. А, впрочем, и то ни разу не факт. Ведь, когда все мои низкоуровневые соратники без вариков полягут в самоубийственном прорыве, включая увы и дурачка Максимку, схлопотав нехилый системный дебаф за провал задания «Опека дурачка Максимки», я заметно просяду по силе и ловкости, после чего так же, возможно, не сдюжу в конце навала зомбаков. Короче, вариант нашей лобовой самоубийственной атаки с базовой пятиэтажки был отвергнут мною решительно и бесповоротно. Благо, на услужливо расстеленной дядей Яшей передо мной на столе бумажной карте района быстро отыскался точно такой же пятиэтажный дом, располагающийся аккурат напротив ворот мясокомбината, откуда штурмовать предприятие было сподручней всего. Нужно было лишь придумать: как безопасно перебраться с отрядом из нынешней пятиэтажки в ту на карте, напротив заказанного системой комбината. И тут меня озарило.

Из-за плотной городской застройки, на относительно небольшом пространстве между нашим и нужным домами имелось еще три пятиэтажки, располагающихся на расстоянии примерно пятидесяти метров друг от дружки. Теоретически можно было друг за дружкой поочередно перетаскать весь отряд на шее, как Максимку, прыжками через три транзитные крыши до цели. Но, во-первых, этот исполняемый в одиночку массовый перенос игроков растянулась бы на энное количество часов. Что в сложившемся цейтноте лично для меня было крайне нежелательно. Во-вторых, это стало бы для меня пипец каким энергозатратным испытанием на прочность. Ведь на всем протяжении переноса седока до нужного дома мне бы пришлось тащить его на шее, не снимая, дабы не подвергать бедолагу смертельному риску соскользнуть с заледенелых крышных скатов. Потому как техника, позволяющая легко удерживаться даже на отвесных поверхностях, в наличии имелась лишь у меня. Ну и, в-третьих, подобное многочасовое челночное скаканье взад-вперед по крышам грозило в итоге колоссальным перерасходом маны — и, соответственно, живы. Потому как, при каждом перемещении одного члена отряда к выбранной цели, и возвращении, соответственно, потом обратно меня уже в одиночестве, для прыжка с крыши на крышу, я кастовал по восемь раз манозатратную девятую стоку Изумрудного берса и, соответственно, для устойчивого прохождения оледенелой крыши с края на край, так же восемь раз подряд задействовать приходилось и еще более манозатратную пятую стойку Вертикального бега. Короче, выходило удручающе длинно и крайне расточительно.

А вот ежели просто натянуть между соседними домами обычную крепкую веревку, выпустив один конец ее из распахнутого окна пятого этажа первого дома, и зафиксировав второй — в открытом окне уже третьего этажа дома напротив, то по получившейся наклонной веревочной «дорожке», с помощью пристегнутых карабинов, становилось возможно быстро и просто переправить в соседний дом весь отряд за считанные минуты.

Наладить вышеозначенный веревочный способ перемещения из дома в дом оказалось даже проще, чем я изначально задумывал. Из-за обнаружившегося у одного из членов отряда спортивного арбалета отпала необходимость мне блохой скакать с крыши на крышу, чтобы сперва распахнуть в доме напротив подходящее окно на третьем этаже, и далее, вернувшись, пытаться зашвырнуть туда с пятого этажа топор с привязанной к топорищу ниткой, потом снова перепрыгивать на соседнюю крышу, по новой спускаться на третий этаж и подтягивать за нитку конец веревки, для надежного закрепа его внутри квартиры. В итоге, достаточно стало перебраться в соседний дом и распахнуть нужное окно, в которое через считанные секунды влетал пущенный с пятого этажа напротив стрелко-помощником арбалетный болт, с привязанной ниткой. И миную чехарду с дополнительными прыжками туда-сюда, я сразу подтягивал веревочный конец и надежно фиксировал его внутри.

Переправляющиеся следом игроки отряда, по отработанной уже в своей пятиэтажке схеме, начинали исследовать сперва первый подъезд нового дома, потом через чердак забирались в остальные подъезды, пополняя таким макаром численность отряда за счет освобожденных в закрытых квартирах нейтралов, и качая, соответственно, легко доступные в начале развития уровни за счет убийства тиранящих нейтралов зомбаков, и уничтожения угодивших в ловушку запертых квартир тварей изнанки.

Наотрез отказавшись дожидаться моего возвращения под опекой дяди Яши в его уютном кабинете, Максимка настоял и дальше «летать» на моей шее. Переубедить дурачка не получилось. А когда попробовал тупо от него сбежать, забив на хотелки юного выпендрежника, почти сразу же получил грозное системное оповещение о везможном провале по моей вине задания «Опека дурачка Максимки». Пришлось смириться с докучливо обузой, и всюду дальше, как и раньше, таскать Максимку с собой.

Изобретенный в кабинете дяди Яши, и тут же успешно воплощенный в жизнь нами с помощником-арбалетчиком — ну с Максимкой, разумеется, куда уж без этого захребетника — быстрый и эффективный способ веревочного перемещения из дома в дом, над головами ничего не подозревающих толп зомби, позволил в течение буквально двадцати минут соединить веревочной дорогой четыре пятиэтажки (включая базовую). Однако дотянуться до конечной цели нам не хватило, увы, запаса собранных со всех квартир крепких веревок. Вот и пришлось в экстренном порядке, снова с одним лишь Максимкой, нам отправляться в специальный рейд за ценным расходником. Благо местоположение подходящего магазина оказалось неподалеку, и помощник-арбалетчик охотно указал мне на бумажной карте района нужный дом по соседству.

Добирались мы до указанной пятиэтажки, как водится, прыжками с крыши на крышу. На этот раз короткое путешествие наше обошлось без происшествий, и достигли нужной крыши мы через считанные минуты живыми и невредимыми. Далее через вентиляционное окно перебрались на чердак. И по отработанной многократно схеме, проникли в крайний подъезд, на первом этаже которого и располагался магазин. Одна из бывших квартирных дверей внизу, к счастью, уцелела, переделанная в черный ход магазина. Остальные три дверных прохода, как не сложно догадаться, теперь оказались наглухо замурованы кирпичной кладкой.

Размахнувшись, я засадил острейшее лезвие топора в невидимый зазор между косяком и дверью…

— Ой-ёй-ёй-ёй-ёй! — по-бабьи причитал Максимка, баюкая окровавленную левую руку.

— Дебила кусок! Ты нахрена вперед-то рванул?! — психовал я рядом, пытаясь зубами выдрать колпачок, прикипевший походу к пластиковому флакончику с перекисью водорода, который со всем остальным содержимым только что лихорадочно вытряхнул на местный фасовочный стол из первой подвернувшейся под руку аптечки. Благо добра этого на складе обнаружилось целый стеллаж, все полки которого до верху были уставлены ровными рядами белых пластмассовых коробок с характерным красным крестом на крышке. — Русским языком же было сказано: сзади все время держись!

— Дык змеюка же ж, — простонал кое-как сквозь рыдания бедняга.

— Ды-дык, же-жеж, — передразнил я хлюпающего носом дурачка. — У меня ж под контролем все было! Я уже почти кончил всех! Да как так-то?..

— Ааааа!.. Щиплет-щипле!.. — взвыл было дурным голосом дурачок, когда струя перекиси с шипеньем залила глубокую рубленную рану на его ладони. Но тут же вынужден был заткнуться, схлопотав в раззявленный хавальник толстую упаковку нераспечатанного бинта.

— Ты смерти нашей что ли хочешь! — рявкнул я в шальное лицо придурка. — Ща зомбаки с улицы твой ор здесь услышат и через магазин сюда припрутся! Она нам надо?

— Бофно фе, — пропыхтел, градом роняя слезы со щек, пацан.

— Терпи, Максимка, ты ж мужчина. А шрамы мужчин украшают, — стал убалтываять я болезного, заматывая обработанную рану бинтом, извлеченным изо рта угомонившегося крикуна. — И, вообще, спасибо скажи, что кромсатель напополам тебе руку не рассек. Это ж додуматься надо: от косы его хвостовой пустой ладонью прикрываться!.. У тебя ж в правой труба любимая была. Чего ж ей-то по лезвию не вдарил?

— Я вообще там не видел никого, — пожаловался дурачок. — Потому и сбежал от змеюки туда. А оно КАК резанет по руке!