Чтение онлайн

У лицея, в котором я училась, была договоренность с университетом. Для поступления мы писали выпускное сочинение как вступительное. Потом сдавали один экзамен по выбору отдельно от всех абитуриентов. Кроме того, у нас был бонус в один балл.

Также у лицея была договоренность с педагогическим институтом. Один экзамен для поступления в институт я сдавала прямо в школе еще до выпускного, а еще два — со всеми вместе. Я помню, как волновалась во время экзаменов и как нервничала, когда искала свою фамилию в списке зачисленных в институт абитуриентов на информационной доске.

Как оказалось, я поступила и в педагогический институт, и в университет. В университет приняли по договоренности с моим лицеем почти всех абитуриентов с любыми оценками, кроме троек. Так что, если бы я была более решительной и уверенной в себе, могла бы выбрать любой факультет.

Из двух вузов я выбрала педагогический институт, потому что там была дополнительная специальность «английский язык».

Когда вся эта суета с поступлением закончилась и я уже знала, что стала студенткой, у меня состоялся неприятный разговор с родителями.

Мы сидели втроем в машине: папа, мама и я. Мама сказала, что я поступила в институт благодаря их помощи, связям и я должна им «в ножки кланяться». Мне было очень обидно это слышать. Я всегда много училась, чтобы поступить после школы в вуз и получить высшее образование, у меня были хорошие оценки, я была в пятерке лучших учеников класса. Из-за маминого высказывания я расплакалась, потому что все мои старания в один миг были обесценены.

С первых дней учебы я поняла, что филологический факультет — это не мое. Я всегда любила читать, но от теории языка и педагогики меня клонило в сон.

Но раз уж я поступила, надо было учиться. О том, чтобы бросить учебу или что-то поменять, и речи быть не могло. Моя фамилия и семья педагогов, в которой я выросла, с желанием бросить учебу были просто несовместимы. Я отучилась все пять лет, не была отличницей, но у меня были хорошие оценки. Мне приходилось много читать, и я опять сидела за книгами до двух часов ночи. Каким-то невероятным образом я еще находила время изучать французский с репетитором и два раза в неделю заниматься в спортзале.

Большую часть студенческих лет я провела с ощущением, что учеба — это самое важное, что есть в моей жизни. В пользу учебы я часто отказывалась от многого: я старалась не тратить время на прогулки, салюты, концерты и т. д. Я свела к минимуму все, что не касалось учебы, особенно во время сессии. Я всегда боялась экзаменов, очень переживала и волновалась из-за них. У меня во время сессии пропадал аппетит, я почти всегда сдавала экзамены с простуженным горлом и высокой температурой. Несмотря на это, к каждому экзамену я готовилась, писала шпаргалки, которые не доставала.

В целом с учебой в институте я неплохо справилась. В моем дипломе всего одна тройка.

Особого внимания заслуживает английский, который я в школе обожала.

Наша преподавательница, заведующая кафедры, отобрала группу лучших студентов, в которую попала и я. Потом начался кошмар. Она одним своим видом вызывала во мне антипатию, потому что была неуравновешенной и любила интриги. Преподавательница навязала нам дорогой бестолковый учебник. Мы несколько лет занимались только по нему. Она постоянно заставляла нас выдумывать диалоги, которые я ненавидела. Потом она и вовсе начала нас оставлять одних на целое занятие, говоря, что ей надо к ректору, а сама пила чай у себя на кафедре. Через какое-то время у нас преподавали американцы-волонтеры. Это было неплохо, но мы просто болтали на занятиях на всякие отвлеченные темы. Говорили больше волонтеры, а мы просто слушали. К концу учебы я не выносила английский. Поменять группу я тогда не додумалась.

Иногда я находила время для тусовок, некоторые из которых были довольно рискованными. У меня была подруга, которая встречалась с двумя женатыми мужчинами одновременно. Как-то один из них приехал в Чебоксары, и подруга договорилась с ним встретиться. Эдик снял квартиру и почему-то туда должен был приехать еще и его друг, которому нужна была компания. Подруга позвала меня. Я поехала с ней, но это была плохая идея. Я не пила водку, не курила, была очень тихой и никогда раньше не бывала в компаниях, где девушки пьют водку. Эдика я этим жутко раздражала, он на меня огрызался и заявил моей подруге, что с таким же успехом она могла пригласить девочку из детского сада. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Надо было срочно бежать из этой квартиры, но время уже было позднее, и в общежитие мне было уже не попасть. В одиннадцать ночи двери закрывались, и их уже никому не открывали до утра.

Друг Эдика меня позвал к себе ночевать. Я согласилась на свой страх и риск. Ехать все равно было больше некуда. На улице была зима. Когда мы приехали к нему, оказалось, что он живет в какой-то комнате. Единственное место для сна — один диван. Он не стал его раскладывать. Я спала в одежде и боялась заснуть, потому что он (даже не помню, как его зовут) периодически пытался меня гладить, а мне это было неприятно. Я убирала с себя его руки. Слава богу, эта история закончилась благополучно, и я уехала утром домой, отделавшись только испугом.

Иногда мы с сестрой ходили на дискотеки, и я там танцевала с одиннадцати вечера до пяти утра, а потом весь день спала. Меня после этого мучили угрызения совести из-за того, что я весь день потратила зря и не сделала ничего полезного.

На одной из таких дискотек я познакомилась с Артемом. Он был старше меня на четыре года, только что вернулся из армии и устроился на работу во вневедомственную охрану.

Артем пригласил меня на медленный танец. Мы потанцевали, пообщались, а потом он предложил проводить меня домой. Я была с сестрой, и он нас обеих отвез на такси в общежитие. Когда мы приехали, сестра зашла в общежитие, а мы остались вдвоем на улице. На прощанье он поцеловал меня в губы. Я не возражала. От его поцелуя у меня побежали мурашки по всему телу. Мы договорились, что он приедет ко мне через пару дней, назначили время, но я забыла сказать, в какой комнате я живу, а он не спросил.

В день встречи я оделась и ждала Артема, но мне показалось, что глупо сидеть в холле общежития в ожидании его появления. Поэтому я решила, что он как-нибудь сообразит найти комнату, в которой я живу, вызовет меня. Этого не произошло. Я даже не знала, приходил ли он, и жалела, что не вышла сама. Я считала, что наше знакомство на этом закончилось.

Через месяц я пошла с подругой гулять. Мы зашли в торговый центр за покупками, и там к нам подошли три парня, предложили познакомиться и посидеть в ресторане. Мы согласились. Все трое заигрывали с моей подругой, а я сидела рядом, как бедный родственник. Мне было не по себе от того, что я лишняя, но я оставалась с ними. Для чего? Почему я не ушла? Сейчас я бы так и сделала, но тогда почему-то считала, что нельзя просто взять и уйти.

Часов в десять вечера мы вышли из ресторана и пошли в круглосуточный магазин за тортиком, потому что молодые люди пригласили нас на чай к себе домой. Я в это время ломала голову, как бы мне уйти домой под благовидным предлогом. Было немного страшно идти одной по ночной улице.

Каково же было мое удивление, когда в магазине я увидела Артема! Я была ему безумно рада, потому что он избавил меня от этой компании и проводил до общежития. После этого мы начали с ним встречаться. Была уже весна, и мы часто гуляли около общежития.