Чтение онлайн

Дервиши настояли, чтоб Лайра окончательно отреклась от постельных утех со своими друзьями. И выбрала себе мужа - либо из друзей, либо из посторонних. Она вызвала 'шестерых' к себе, и толкнула пред ними долгую речь - нескладную и сбивчивую, но искреннюю и душевную. Каждого обняла, каждого горячо поблагодарила, для каждого нашла несколько добрых слов. Каждого чмокнула в лоб. И выбрала... Матаха. Впоследствии её многие за это ругали. Впрочем, - как метко отвечала императрица, - её ругали бы в любом случае.

– Матах, - сказала она, проводя пальцами по его полноватой, слегка небритой щеке.
– Ты мне как брат. И даже без как... Вы все мне как братья. Но ты - м-м... понимаешь меня больше других. И я тебя тоже. Ну, знаю, выходить замуж за брата нехорошо. Но... Впрочем - ты понял.

– Отлично, - сказал Мат. Широко улыбнулся, - Я одобряю твой выбор.

– Решено!
– объявила Лайра.

Шинак хитро сощурился, кивнул. Митай и Виран вздохнули, печально закрыли глаза... Саури едва не заплакал - и один лишь Ган ничуть не смутился, и не расстроился. Пожал Матаху руку и дружески хлопнул по плечу:

– Поздравляю, парень! Молодчина.

***

Тем же вечером Саури вломился в лайрину комнату. Правительница вместе со служанками выбирала свадебные наряды. Увидав тонкое, нежное, перекошенное от горя лицо поэта, она отпустила служанок, и заговорила:

– Привет, Сау. Ну. Что? Рассказывай. Помогу чем смогу.

– Я думал, ты выберешь меня! Почти не сомневался... Это же... Какая-то ошибка. Я видел, как ты на меня смотрела! И во времена походов, и ещё раньше, в детстве... Много, много раз. С таким теплом и любовью...

Лайра обняла незадачливого парня, и тот заплакал на её плече.

– Это ошибка! Разве нет?

– Нет, Сау, не ошибка. Я люблю тебя - как друга. Смотрела - да, но с жалостью и состраданием. Ведь ты самый слабый из всей шестёрки! И любовь твоя - болезненная... Но ты талант! Талант настоящий, чистый. Твои гимны чудесны, их будут петь и через тысячи лет... Мне особенно приятно, что многие из этих гимнов посвящены моим победам и мне самой.

– Но мы расстанемся! Я приму яд.

– Не надо принимать яд, - отвечала женщина, поглаживая друга по льняным волосам.
– Я себе этого не прощу. Буду мучиться всю жизнь... пожалей. Не верю, что ты настолько жестокий.

– Но я не смогу без тебя жить!
– хныкал незадачливый поэт.

– И не придётся. Мы всегда будем рядом. Как друзья, как брат и сестра. Видел рельсы в горнорудных посёлках? Вот и мы - как рельсы. Никогда не пересечёмся, но и никогда не разойдёмся. Выше нос. Я никому не позволю тебя прогнать.

***

Женщина поделилась своими соображениями с дервишами.

– Они все мне очень близки. Хочу, чтоб наша связь была... м-м... закреплена обрядами, и освящена. Не супружескими - но какими ни будь другими.

Дервиши долго советовались, перебирая чётки... Наконец Большой Муравей заговорил.

– Существует особая духовная связь, не намного слабее, чем брачные узы. Это боевое товарищество. Его покровителем является Небесный Копьеносец, который в священных гимнах часто сравнивается с Алой Звездой. Мы можем провести для тебя и твоих друзей обряд боевого братания... Но учти - это большая ответственность. И для них - и для тебя. Несомненно! Боги карают тех, кто отступает от своих побратимов.

– Не отступлю, - твёрдо сказала Лайра.

Обряд проходил в трёх днях езды от Лаашина, у подножий Седых гор, в хвойном лесу, в лучах заката. На небе сияла Алая Звезда.

– Нас никто никогда не разлучит. Вместе навсегда - и при жизни, и после, - сказала Лайра друзьям. И все обнялись...

***

Затем, по возвращении в Столицу, была сыграна свадьба с Матахом. Воительница повторяла, что всё должно пройти скромно: без высокопарных речей, без рек вина, и без толп гостей, ряженых в драгоценности. Но Дервиши таки настояли на пышноте: 'Ты - лицо державы!' Впрочем, все хронисты отмечали: церемония прошла хоть и торжественно, хоть и шумно - но всё-же намного скромнее, чем у былых владык.

Зато уж пышность Коронации не знала границ! В небе расцветали взрывы фейерверков, реяли тысячи разноцветных знамён, сыпались лепестки роз, вино и бражка лились рекой, миллионы кузуни плакали от радости... Лайру венчали дервиши трёх древнейших братств страны. Корень Мудрости помазал уши, губы и закрытые очи кровью жертвенной овцы. Большой Муравей возложил на голову серебряную корону. А Ткач Времени - из братства Паука - вручил серебряный скипетр. Впервые за восемьдесят восемь лет Империя получила Законного Императора! Точнее законную Императрицу. 'Слава Богам! Великая смута закончилась' - записали хронисты.

Спустя неделю, кузуни запустили в ночное небо мириады бумажных фонариков - помянули жертв Войны.

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

Спустя несколько месяцев всё стало возвращаться на круги своя... Лайра узнала что беременна, и тихо улыбнулась.

– Ну, ты вообще доволен, что твои потомки будут править великой страной?
– спросила она Матаха.

– Наши потомки, - поправил её муж, и широко улыбнулся.
– Я счастлив.

В обеденный зал явился запыхавшийся стражник. Отдал честь и нервно отчеканил:

– Ваше величество. С вами желает поговорить очень старая женщина.

– Хм... Похожая на мумию?
– тихо уточнила Императрица.

– Да.

– Скажите, что я скоро её приму.

***

Императорский зал поражал своим великолепием. Мраморные своды, украшенные резьбой колонны, стрельчатые окна, дымок благовоний... И восседающая на троне Императрица, статная и крепкая, с пышными огненно-рыжими волосами, держащая в руках скипетр. Облачённая в небесно-синюю мантию, золотое ожерелье, и большую серебряную корону. На пальцах три кольца: с рубином, сапфиром и агатом - символами севера, центра и юга империи. Смугловатое, некогда простоватое лицо уже прониклось властностью и величием - но не высокомерием! А в рано умудрённых глазах виднелась доброта и забота - о ближних и о дальних, о миллионах подданных.

Рядом, на меньшем Троне восседал её Супруг. Матах - некогда деревенский парень, а ныне Главный Советник. Тоже - умудрённый, спокойный и величавый, довольно тяжеловесный, но глядящий без высокомерия. Их окружала надёжная бронированная стража... Троны возвышались на постаменте, к ним вели белые ступени. На ступенях отражался вечерний свет.

И вот - перед супругами предстала Ведьма. Сморщенная, облачённая в черную хламиду, и ожерелье из засушенных сверчков, мелкая - она, тем не менее, внушала им страх. Казалась ничуть не слабее их самих. Как низкорослый лесоруб не слабее дерева!