Черная борода
Шрифт:
– Мама, тебе нужно поесть, хоть немного.
Женщина на кровати, сколоченной из почти прогнивших досок, слабо улыбалась.
– Не стоит обо мне тревожиться. Моя жизнь уже не так интересна, а у тебя еще многое впереди. Как жаль, что ты начинаешь жить в неволе. Но ты не сдавайся, продолжай бороться за мечту, за лучшую жизнь, – материнская рука с огрубевшими от трудов ладонями сжала тоненькие пальцы дочери. Та не могла говорить, потому что слезы душили ее, хоть и старалась она сдержаться. Видя все это, веснушчатый мальчишка недоумевал – зачем богатому господину понадобилось творить такое страшное действо, да еще под покровом ночи и чужими руками? Его руками…
Смотреть больше не было сил. Сомнений не осталось – куда бы он не заглянул, всюду будут нищета, голод, несвобода. Посланник Спотсвуда раздумывал. Хотелось найти оправдание, прежде чем совершить такой шаг. Пошарив старательней в закоулках сознания, он все-таки отыскал его. Вздох облегчения вылетел из груди, приземлившись маленькой птичкой на крышу хижины. Да, определенно, тот господин собирается освободить этих людей. С ними ничего не случится плохого, потому что от стихии можно спастись, а от рабства нельзя. Когда же мальчик разбудит огонь в своих руках, то их поселение сгорит, а господин приютит людей у себя, это будет очень благородно. Окрыленный такими мыслями, уличный оборванец осмелел.
В его пальцах мелькнула искра и через несколько минут подожженная веточка упала прямо перед дверью хижины. Теперь важно было быстро убежать, чтобы никто не смог поймать его на месте преступления. Он пустился наутек, а пламя постепенно распространялось вокруг. Как утешал себя мальчик, люди в колонии не пострадали, если не считать ожогов. Зато почти все постройки сгорели. Дело было сделано. Деньги получены. Сердце мальчика, имя которого Спотсвуд так и не удосужился спросить, наполнилось радостью, карманы порванных брюк – звонкими монетами, а желудок – едой.
После разгоревшегося в соседнем штате пожара как нельзя кстати объявился вице-губернатор Вергинии. Он предложил выкупить людей и землю. Расчет оказался верным – негры в то время скупались за бесценок, а участок, земля на котором только что выгорела, да к тому же абсолютно пустой, можно купить за полцены. Выгодно для себя завершив эту сделку, Александр обменял участок, получив для себя 13 километров земли в собственном штате. К тому же, теперь у него была собственная рабочая сила и колония. В ней он ко всему прочему придумал «налог на свободу».
Негры, желавшие стать свободными, могли внести за себя и родственников деньги или же оставить взамен себя какого-то другого человека. В первом случае получалось, что раб трудится абсолютно бесплатно, так как все его доходы, полагавшиеся на скудную одежду и питание, уходили в счет налога. К тому времени он мог заболеть, умереть и мало ли что еще, так что иной раз выходило, что никакой свободы не было. Оставляя же вместо себя кого-то еще, раб, по сути, должен был делать выбор между собой и другим. Ох, какие тут иногда разворачивались трагедии, когда мужья закладывали жен или дети – родителей. Все это забавляло Александра, он чувствовал себя господином, почти богом. Он почти добился того, о чем мечтал – создал государство в государстве. Не хватало только любви.
Глава 16
Преватирская республика
Тем временем мощный фрегат Черной Бороды прибыл к берегам острова Нассау на Багамах. Как только пират ступил на эту землю, он понял, что это идеальное место для воплощения мечты. Все здесь словно ждало своего часа, чтобы раскрыть тайну, которую хранил в себе остров. Здесь проливались потрясающие водопады, широкие равнины походили на ладони Бога, держащего на руках инструменты к изучению мира. Само небо вызывало ассоциации с гигантским стеклом лупы, сквозь которую создатель смотрит на созданные им творения. В воздухе парила легкость, сравнимая разве что с той, которую испытывает влюбившийся человек. Пока здесь не побываешь, не сможешь прочувствовать, какой прекрасной может быть жизнь. Особенное вдохновение коснулось души Тича, так что он с особым рвением принялся за идею, не дававшую ему покоя уже очень давно.
– Хэндс, – позвал он первого и верного своего помощника, – Срочно вспомни поименно ныне живущих пиратов!
– Ты хочешь со всеми ними расквитаться и стать единоличным морским грабителем? – прищурился Хэндс, ухмыляясь.
– Вполне было бы можно, если бы я страдал такой же манией величия как ты, но нет! У меня совсем иные цели, а потому не медли и записывай всех, кого знаешь.
Помощник согласился, но в то же время подал знак одному из матросов, оставшихся незамеченными капитаном. Зато понял он, в чем дело, когда больно упал со стула прямо на дощатую палубу. Хэндс расхохотался:
– Это тебе за манию величия!
Тич тоже смеялся, грозя кулаком матросам. Так невинно они иногда подшучивали друг над другом, но поручения все же исполнялись как можно скорее, потому что в противном случае матросам грозили совсем иные шутки, ведь Черная Борода был способен и на жестокость.
Итак, список составил несколько десятков имен. Затем было велено найти крепкие бутылки в количестве 50 штук, в каждую из них закупорить послание, содержащего в себе такие слова: «Если ты – истинный пират, то делом чести для тебя будет участие в создании Преватирской республики. В ней ты сможешь воплотить все свои идеи, а также прославить свое имя делами на пользу, процветание пиратства. Настройте компасы и направьте свои корабли в сторону острова Нассау, где вас примет с бутылкой рома Пират Черная Борода».
Теперь предстояло ждать, пока выброшенные в море бутылки найдут своего пирата. Однако, вопреки, как казалось Тичу, оригинальности идеи, такая тактика не принесла больших результатов. Из всего списка на остров спустя десять дней прибыли только пять пиратов: Джон Филипс, Генри Морган, Джордж Лаутер, Бартоломео Португальский, Бартоломью Робертс. Многие из них были похожи друг на друга, потому что носили большое количество оружия при себе, а также пышные бороды. Правда отличаться разительно они могли разве что ростом и физической подготовкой. Но каждый из них, бесспорно, обладал недюжинной решимостью и отвагой, не зря же они прибыли на остров, увлеченные идеей Черной Бороды. Кто-то из них слышал это имя, для кого-то оно открылось только теперь, тем не менее, мощь фигуры пирата произвела впечатление на всех пятерых.
– Да, что-то маловато вас собралось! – осматривая прибывших, протянул Тич. – Ну что ж, не будем терять времени и приступим к обсуждению основных правил собственного пиратского кодекса, ведь без него – никак.
Одобрительные возгласы послышались со всех сторон.
– Итак, какие будут предложения?
Первым отозвался Бартоломью:
– Я просто убежден, что каждому члену команды нужно гарантировать одинаковые права во время принятия решений, а также не обделить равной долей добычи и свободой в использовании этой доли так, как ему взбредет в голову, – пират немного помедлил и добавил, – если конечно, команда не голодает или не лишена чего-то другого.
– Красиво звучит, Барти, – пробасил Джон, – но не кажется ли тебе, что иметь право на участие в дележе добычи должен только тот член команды, который вносит свою долю в общую добычу? Следовательно, каждому члену команды нужно делать вклады, все просто!
Эти двое уже готовы были вступить в спор, который наверняка бы закончился кровопролитием, но тут вдруг отозвался совершенно не в тему Генри. С многозначительным видом он призвал к тишине и выпалил убедительно:
– Необходимо запретить игру в кости или в карты на деньги. По себе знаю, что на корабле это большая беда. Мало того, что пираты банкротят друг друга, раздевая чуть не до трусов, так потом начинают выяснять отношения.