Чтение онлайн

Последним, что видел Дик, было лицо торжествующего Тича. Он одержал победу. Теперь у него была амнистия, а значит, свобода. Впереди ждало уютное место в родном городе, в котором Тич теперь останется навсегда.

Большой зал освещался не одной сотней свечей. Под самым потолком величественно блестела люстра из венецианского хрусталя, а паркетный пол отражал почти как в прозрачной морской глади наряды гостей. Дамы прибыли в шикарных платьях – пышных, ниспадающих до самых пят. Их головы увенчаны прическами на разный манер – вьются кудри, волнами спускаются на плечи пряди или встречается такая замысловатая скульптура из волос, что кажется невероятным, как это все помещается на голове. Плечи, шеи несут на себе массивные и едва заметные украшения. Каких только лиц не встретишь – хорошенькие, угловатые, бледные, слишком красные, загорелые, не здоровые и румяные.

Все это мелькание приводит в восторг и одновременно вызывает чувство растерянности и дискомфорта. Последнее скорее подходило для Эдварда Тича, который присутствовал этим вечером на одном из званых ужинов в доме богатого плантатора. Он входил в число приглашенных почетных гостей и составлял компанию весьма влиятельным мужчинам, которые имели свои дела, так что всякие щеголи, которые стремились только пустить пыль в глаза напускным блеском, миновали пирата. Впрочем, теперь ему предстояло забыть о том, что когда-то он был пиратом, потому что чтобы жить в приличном обществе, стоит напрочь отсечь все прошлое, каким бы оно захватывающим ни было.

– О, Эдвард, присоединяйтесь к нам, – призвал его к себе хозяин дома, тот самый плантатор Эндрю Гамильтон. Тич приблизился к небольшой группе, среди мужчин в ней он приметил двух женщин – одна была старше другой, наверняка это мать и дочь или какие-то родственницы. У обеих были одинаковые голубые глаза с опущенными вниз уголками, отчего казалось, что они всегда печальны. Волосы молоденькой девушки – пепельно-русые, как и у дамы постарше, собраны в элегантную прическу – шапочка из тонко завитых прядей на затылке переходит в полностью прямые пряди внизу, касающиеся талии. Это идет незнакомке, как и выразительные скулы, придающие ее не самой яркой внешности легчайшее очарование.

Эдвард, высокий и статный, укоротивший себе бороду и носивший теперь короткие волосы, выглядел еще более привлекательно, чем раньше. Немного поседевшие виски говорили о пережитых трудностях, большом опыте, которые всегда заманчивы для женщин любого возраста. Та, что постарше, протянула Тичу руку, он поцеловал ее. И тут снова заговорил Эндрю:

– Знакомьтесь – это две самые главные женщины в моей жизни – супруга Лилиан и дочь Маргарет. Девушка стеснительно улыбнулась Тичу. Они на миг встретились взглядами, а потом, не сговариваясь, сделали вид, что не заметили как оробела Маргарет. Дама обратилась к новому знакомому:

– Скажите, а это правда, что в прошлом вы были известным разбойником? – вся фигурка женщины в этот миг, казалось, была пропитана любопытством, нетерпением.

– А кто из нас хоть раз в жизни им не был хотя бы в мечтах? – Тич улыбнулся так, словно знает нечто большее, но выглядит гораздо скромнее, а потому еще более интересен. Такой ответ повеселил плантатора и Лилиан, Маргарет же лишь немного улыбнулась. Это особенно понравилось Эдварду. Девушка явно не принадлежала к той породе, которые гонятся за популярностью у мужчин, а потому не пыталась производить множество фальшивых впечатлений – для каждого кавалера свое.

– Позвольте пригласить вас на следующий танец, – совершенно по-светски, будто сто лет обитал в подобном обществе, заговорил он с девушкой. Та, как бы немного раздумывая, склонила головку на бок, потом улыбнулась, став похожей на розу, в лепестках которой смешался белый и красный – цвета невинности и страсти, образовав невероятный по красоте новый оттенок. Это и без слов означало согласие.

Они танцевали, неотрывно глядя друг другу в глаза, обмениваясь улыбками. Тонкая ручка девушки ложилась в ладонь Эдварда как лилия, купающаяся в потоке воды. Ему нравилось чувствовать слабость Маргарет, чувствовать, что он сильнее и может защитить ее. И с ней удивительно быстро пролетело время, так что когда они прощались, Эдварду не верилось, что закончились их безмолвные разговоры прикосновениями. На прощание девушка шепнула: «Вы можете называть меня Марго. Так зовут только близкие друзья». Неужели всего за один вечер после первого знакомства он стал для нее близким другом?! Ей и самой это было непонятно до конца, но совершенно определенно, их тянуло друг к другу.

Итак, поддаваясь этому притяжению, молодые люди стали встречаться все чаще. Гуляли по саду, словно нечаянно сталкивались в театральной ложе или на вечерах у каких-нибудь знатных особ. И чем больше они виделись, тем сильнее обоим хотелось встретиться снова. Хотя бы мимолетно. Эдвард ловил себя на мысли, что с этой девушкой он забывается, а прошлое, в котором было всякое, просто отступает. Он чувствует себя, пожалуй, свободным. И пусть она уступает по красоте другим женщинам, которые были у Тича, но зато она – одна из немногих, кто по-настоящему смотрит на него с восхищением, глубокой преданностью. Кажется, она бы даже смогла оставить родительский дом и отправиться с ним в плавание хоть на край света. Это льстило ему. Да к тому же и не бедна девушка, имеется наследство в виде плантаций отца, который в любом случае не скупится для единственной дочери. В общем, что ни говори, а все складывается очень удачно, все совпадает. Такой расклад радовал весьма практичного Тича, отдававшего чувствам второстепенную роль, а потому он решил не медлить.

Через месяц после знакомства с Марго, Эдвард пришел в дом Эндрю Гамильтона с официальным визитом. Он просил у родителей девушки благословения на то, чтобы взять ее в жены. Услышав это, девушка чуть не потеряла сознание от волнения и восторга. Теперь она знала, что мечты действительно сбываются. Вот уже несколько недель этот невероятный по силе притягательности мужчина не покидал ее снов. Втайне, не признаваясь даже самой себе, она мечтала владеть им целиком и полностью. Обладать каждым его взглядом, каждым прикосновением, каждым биением сердца. А теперь судьба сама дает ей такой подарок. Родители, обрадованные таким поворотом событий, легко благословили молодых. Лилиан даже всплакнула. В итоге все они обнимались и поздравляли друг друга, утирая слезы счастья.

Само собой разумеется, что Тич умолчал о 25 других женах, с которыми он также официально состоял в браке. Этот факт он посчитал малозначительным, потому как сейчас он с Марго, а жить следует только настоящим и никак иначе, что он и собирался сделать. Свадебное торжество было назначено на самое ближайшее время, так что предстояло сделать еще много дел – составить список гостей, подобрать наряды, придумать угощения, пригласить музыкантов и много всего еще. Плантатору хотелось, чтобы его дочь выходила замуж как подобает королеве и он этого добился. Проводить церемонию пригласили самого губернатора Чарльза Идена. Тот с радостью согласился, чувствуя свою причастность к важному событию, которое происходит в жизни Тича. Надо сказать, что с момента договоренности относительно «ничейного» корабля они превратились в хороших друзей. Такая окрашенность в дружественные тона приносила пирату ту радость, которой он давно не испытывал.

– Дорогие гости! – громогласно объявил Иден, – сегодня мы с вами имеем честь и счастье присутствовать при воссоединении двух влюбленных сердец! Давайте же пожелаем им огромного счастья и…

Но тут один из приятелей Тича, прервав торжественную речь губернатора, добавил:

– И семь футов под килем! Ура!

Радостный крик подхватили все присутствующие, и в волнах поздравлений Эдвард целовал Маргарет, а она таяла в сильных руках пирата, отдаваясь целиком и полностью его воле. Так красиво начался их союз.

Они поселились в доме, построенном рядом с домом губернатора. Комнаты были просторными, в них любило вальсировать большое солнце, оставляя всюду оттенки тепла. Марго чувствовала себя возрожденной вновь. Теперь она мечтала о малыше, которого подарит любимому. Часто ночами после долгих и страстных ласк она шептала Тичу: «Я хочу родить для тебя сына. Он будет таким же смелым и сильным как ты». На такие слова Эдвард улыбался и крепче прижимал к себе молодую жену. И очень скоро желания девушки осуществились. Только не совсем так, как она хотела.