Чтение онлайн

Думаю, Вульфу удалось подремать. Во всяком случае, когда вернулся Данило, мне не пришлось подходить к дивану и тормошить Вульфа. Он сам открыл глаза, обжег меня злобным взглядом, не менее свирепо посмотрел на Данило, сел и провел рукой по волосам.

– Мы можем идти, – провозгласил Данило, который успел облачиться в кожаную куртку.

– Очень хорошо. – Вульф встал. – Рюкзаки, Арчи.

Когда я нагнулся, чтобы взять рюкзаки, из дверного проема послышался голос Меты. Данило ответил, Вульф что-то добавил, а потом обратился ко мне:

– Арчи, госпожа Вукчич спросила, не хотим ли мы на прощание взглянуть на детишек, и я ответил, что хотим.

Я с трудом удержался от колкости. В тот день, когда Вульф и вправду захочет подняться по лестнице, чтобы посмотреть на детей, я босиком вскарабкаюсь на Эверест и побратаюсь со снежным человеком.

Однако отказаться было бы невежливо. Должно быть, Вульф посчитал, что мы должны отблагодарить хозяйку за то участие, с которым она к нам отнеслась. Так что я выпрямился и лучезарно улыбнулся Мете.

Она провела нас под аркой и первая поднялась по скрипучим деревянным ступенькам, не покрытым ковровой дорожкой. Мы с Вульфом следовали за ней, а замыкал шествие Данило.

На верхней площадке Мета остановилась, что-то приглушенно сказала Вульфу, потом на минуту отлучилась и вернулась с горящей свечой в руке.

Мы осторожно вошли следом за ней в детскую. В наших тяжелых ботинках не так-то легко было не громыхать на голом полу, но бедняга Вульф, с его-то стертыми ногами, так старался не топать, медленно ступая на цыпочках, что ему и впрямь удалось произвести меньше шума, чем табуну мустангов. Диких, само собой разумеется.

Дети лежали в деревянных кроватках, без решетчатых боковин, но с высокими столбами по углам, у противоположной стены.

Зоша раскинулась на спине, а ее черные кудряшки разметались по лицу. Во сне девочка скинула одеяло, и Мета заботливо укрыла ее. Взглянув на малышку, Вульф что-то пробормотал, но что – не знаю, поскольку он решительно отказался мне это перевести.

Иван лежал на боку, свесив ручонку. На щеке у него виднелось грязное пятно. Однако следовало сделать скидку на то, что матери пришлось срочно укладывать детишек при появлении незваных гостей и она пребывала в изрядном смятении.

Когда Мета со свечой повернулась к двери, Данило задержался возле постели спящего мальчугана. И нам пришлось подождать его у подножия лестницы. Мета поднимала свечу повыше, чтобы осветить ему ступеньки.

Внизу в гостиной Данило что-то сказал Вульфу, а тот перевел его слова для меня:

– Мы выйдем первыми по дороге, которую я знаю, а Данило нас догонит. Не забудь рюкзаки.

Мы попрощались за руку с Метой и вышли в звездную ночь. Было уже за полночь, и окна домов на безлюдной улице темнели, как пустые глазницы. Лишь неподалеку справа сиротливо горел тусклый уличный фонарь. Мы двинулись в противоположном направлении. Отойдя от дома шагов на пятьдесят, я остановился и оглянулся.

– Это бесполезно, – проворчал Вульф.

– Будь по-вашему, – согласился я. – Просто мне спокойнее, когда этот Данило у нас на глазах, а теперь это, увы, невозможно.

– Тогда тем более нечего оглядываться. Пошли.

Я повиновался. Звезды сияли так ярко, что вскоре я уже приспособился и стал различать предметы, отстоящие от нас футов на тридцать. Пройдя второй перекресток, мы повернули влево, потом еще раз влево и вскоре вышли на проселок, испещренный выбоинами. Дома остались позади, но перед нами на фоне неба вырисовывался темный силуэт, и я спросил у Вульфа, знает ли он, что это за сооружение.

– Мельница. Машина ждет нас там.

Мне бы его уверенность, подумал я. Впрочем, Вульф не ошибся. Вскоре я уже и сам различил мельницу, вокруг которой высились штабеля досок и поленницы, а также стоявшую на обочине машину. Когда мы подошли вплотную, я разглядел, что это старенький «шевроле»-седан, причем внутри никого. Я потрогал капот – теплый.

– Какого черта? – спросил я. – Куда делся шофер? У меня нет местных карт.

– Сейчас явится, – сказал Вульф.

Он уже открыл заднюю дверь и принялся втискиваться внутрь.

– Нас будет четверо, так что тебе придется сесть рядом со мной.

Я запихнул рюкзаки под заднее сиденье, стараясь не отдавить Вульфу ногу, но сам залезать в машину не спешил. Освободив руки, я подавлял искушение зажать в одной руке «кольт», а в другой «марли». В итоге пошел на уступку самому себе и переложил «кольт» в боковой карман.

Первым подоспел Данило. Заслышав шаги, я оглянулся и увидел, как он приближается по дороге. Данило молча миновал меня, заглянул в машину, перекинулся несколькими фразами с Вульфом, потом повернулся и позвал: «Стефан».

Тут же откуда-то сверху спрыгнул человек. Как оказалось, он прятался на поленнице. Должно быть, все это время он наблюдал за нами. Насколько я мог видеть в темноте, Стефан уступал мне в росте, но был плотного телосложения и широкоплечий, с вытянутым узким лицом.

Он забрался в «шевроле», который явно знавал лучшие годы, и запустил мотор. Я сел рядом с Вульфом, а Данило уселся спереди.

Про первые три мили, или пять километров, что мы тряслись по жуткому тракту, рассказать мне вам нечего – тьма стояла хоть глаз выколи. В конце концов я не выдержал и обратился к Вульфу:

– Если вы велите этому молодчику остановиться, я готов вылезти и дальше тащиться за вами пешком.

Я ожидал, что Вульф промолчит, но он ответил. Голос прерывался всякий раз, когда седан проваливался в очередную яму:

– Главные трассы ведут из Подгорицы на юг и на север. Это же просто дорога в никуда.

Ну что ты с ним поделаешь! Опять Подгорица!

Стефан наконец соблаговолил включить фары, и при их свете я разглядел то, что Вульф назвал дорогой. Будь она даже вся залита неоновым светом, машина не проваливалась бы реже.

Примерно милю спустя тракт пошел в гору, извиваясь, как змея. Вульф сообщил, что мы уже едем вдоль Циевны. Я и сам уже время от времени различал справа от машины белеющие завихрения стремительной горной речки, но мотор ревел так громко, что заглушал шум потока.

Однажды вечером после ужина, вспомнилось мне, Марко с Вульфом рассказывали, как удили форель. Причем Марко божился, что выловил рыбину длиной в сорок сантиметров. Я перевел их в дюймы и получил аж целых шестнадцать.

Я повернул голову и спросил Вульфа, не здесь ли случилось то памятное событие, и Вульф подтвердил: да, именно на берегу Циевны. Однако голос его прозвучал так, что от дальнейших приставаний я воздержался.