Чтение онлайн

Войдя, я обошел троих мертвецов, убедился, что никто из них не дышит, и повернулся взглянуть на Зова. Он лежал неподвижно, с закрытыми глазами, но не в той позе, в которой оставался перед нашим уходом.

Я вытащил нож, перерезал путы у него на лодыжках, а потом веревки на запястьях, отекших и покрытых синяками. Когда я отпустил его руки, он постарался, чтобы они упали на пол, будто мертвые, но справился с этим не слишком успешно.

Глядя на Зова, я размышлял о том, насколько бы упростилась наша задача, если бы я на пару секунд позабыл о всяких там доктринах. И вдруг меня как громом поразило! А не это ли держал в уме Вульф, когда велел мне идти сюда одному? Не для того ли, чтобы я вернулся и сообщил: Зов откинулся? Предоставим это Арчи. Нет, сказал я себе. Он, конечно, способен порой отмачивать не самые приличные шутки, но не такие.

– Хорош придуриваться! – прикрикнул я на Зова. – Открывай глаза.

Никакого эффекта. Я легонько толкнул его в плечо, которому сегодня изрядно досталось, и он моргнул. Тогда я ухватил прохвоста за ухо и начал немилосердно его выкручивать. Зов открыл глаза и сфокусировал их на мне.

Я отпустил ухо, ухватил его сзади под мышки и поднял рывком. Он вцепился в мой рукав и что-то залопотал. Пришлось взять его со спины за ремень и направить к выходу.

К счастью, нести его на себе вверх по лестнице, как я опасался, мне не пришлось. Он сам взошел по ступеням, хотя я и придерживал его за ремень, чтобы он не споткнулся и не сломал себе шею. Чего доброго, Вульф еще решит, что я толкнул Зова.

Дальше оставалась уже сущая ерунда. На середине коридора я перенес свою хватку с ремня на локоть, а когда мы достигли двери и оказались в поле зрения Вульфа, вообще разомкнул пальцы. Мной овладело смутное чувство, что лучше будет, если Зов сам, без понуждения подойдет к Вульфу. Зов доковылял до плоского камня, на котором устроился Вульф, и сел, а босс слегка отодвинулся.

– Что ж, господин Зов, я рад, что вы можете ходить.

– Товарищ Зов, – поправил его недавний пленник.

– Пожалуйста, раз вам так больше нравится. Товарищ Зов, нам надо идти. Сюда могут нагрянуть незваные гости, а мой сын уже достаточно потрудился сегодня.

Зов посмотрел на свои запястья. Хорошо еще, у него не было зеркальца, чтобы полюбоваться на свою физиономию. Слов нет, его приплюснутый нос и скошенный лоб и прежде не радовали взора, но теперь при свете дня, все еще сведенные спазмами, они попросту пугали.

Он воззрился на Вульфа:

– Вы же вчера днем были в Титограде. Как вы сюда попали?

– Это подождет. Мы должны выбраться отсюда.

– Я хочу знать.

– Вы слышали, как я говорил про Дух Черной горы. Мне сказали, что одного из их вожаков можно найти здесь, возле границы, вот мы и отправились сюда. Нам удалось с ним встретиться, но результат меня разочаровал. Мы решили пересечь албанскую границу, увидели эту крепость и уже хотели войти в нее, как вдруг услышали крик. Приняв все меры предосторожности, мы спустились вниз, чтобы выяснить, в чем дело, и… Сами знаете, что мы увидели. Мы вмешались, потому что не одобряем пыток. Насилия, конечно, зачастую не избежать, как, например, в том случае, который привел вас в Нью-Йорк, но пытки…

– Откуда вы знаете про Нью-Йорк?

– Мы слышали, что говорил вам русский. Если русские всегда прибегают к подобным методам, нам с ними не по пути. Мы собираемся в Титоград, к Госпо Стритару. Он произвел на меня самое благоприятное впечатление. Пойдемте.

– Мы не можем путешествовать по горам при свете дня. Нам нужно где-нибудь затаиться… Я знаю подходящее место – мы пересидим там до темноты.

– Нет. Мы должны идти сейчас.

– Это невозможно. Живыми мы до долины не доберемся. Даже ночью это достаточно опасно.

Вульф похлопал его по плечу:

– Вы просто напуганы, товарищ Зов, и это вовсе не удивительно. Но я вынужден настаивать. Вы сами видели, каков мой сын в деле. Можете на него положиться. Сам же я больше ни за что не соглашусь путешествовать ночью по здешним горам. Вас в таком состоянии я тоже бросить не могу. У вас было оружие?

– Да.

– Пистолет?

– И нож. Они положили их в ящик стола.

Зов оперся руками о поверхность валуна, пытаясь приподняться.

– Я схожу и принесу их.

– Нет, вы должны беречь силы, – остановил его Вульф. – Пусть мой сын сходит. Алекс, пистолет и нож товарища Зова находятся внизу, в ящике стола. Сходи и принеси их.

– А что за пистолет?

Переводить ответ Вульфу не пришлось. Слово «люгер» одинаково звучит что на сербохорватском, что на албанском, и мне доводилось его слышать. Нужный стол с ящиком я нашел сразу. Кроме пистолета и складного ножа в ящике лежали наручные часы в корпусе из нержавеющей стали и кожаный бумажник с документами, включая бумагу с красной печатью и фотографией Зова. Фотокамера его тоже не любила.

Когда я приблизился, Вульф сказал:

– Пистолет оставь у себя. Отдай ему только нож.

– Я нашел еще часы и бумажник с документами.

– Отдай их ему. – Он повернулся к Зову: – Ваш пистолет пока будет храниться у моего сына. После того, что вы перенесли, вам не стоит подвергать себя ненужному риску.

Зов рассовал по карманам переданные мною вещи и угрюмо попросил:

– Отдайте мне пистолет.

– Отдадим. Он трофейный?

– Да. Я снял его в войну с убитого немца.

– Немудрено, что вы им дорожите. Должно быть, вы его и в Нью-Йорк захватывали?

– Да. В Нью-Йорк и на другие задания тоже. Отдайте мне его.

– Позже. Ответственность за благополучный исход нашего путешествия я беру на себя. Вы с моим сыном сверстники. Жаль, что вы не можете общаться. Вы совсем не знаете английского?

– Почему – несколько слов знаю. «Доллар», «о’кей», «сигарета».

– Я жалею, что в свое время не обучил его сербохорватскому. Как-никак мы уже здесь довольно давно. Я пойду вперед, а мой сын будет охранять наши тылы. Пошли.

Будь у него пистолет, Зов, пожалуй, мог и заупрямиться, но без пушки крыть ему было нечем, и он повиновался. Мы напились из ручья и двинулись в путь. Зов подволакивал ногу, хотя вряд ли испытывал сильную боль. Скорее хромота его происходила из недостатка энтузиазма, чем из болезненного состояния. Когда, вступив в расщелину, мы начали взбираться в гору и Вульф остановился, чтобы перевести дух, я спросил его:

– А где нас ожидает шарада? Вы мне не сказали.

– Это и ни к чему. Старайся говорить поменьше. Разговоры о скромных лингвистических познаниях могут оказаться блефом. Я скажу тебе, когда выхватывать револьвер.

– Вы могли хотя бы передать мне содержание вашего последнего разговора.

Путешествие возобновилось. Топая следом за Зовом, я раздумывал о том, что мы разжились приличной добычей – заполучили не только убийцу, но и оружие. Остальные улики уже приобщены к делу – я сам видел, как прозектор извлекал пули из тела Марко.

Мне вспомнилась первая фраза из руководства по криминалистике: «Расследуя уголовное преступление, следователь должен не забывать о прямых доказательствах. Как только преступник задержан и добыты улики, следствие можно считать завершенным».