Чтение онлайн

Не стану отрицать, дамы оказались благодарными слушательницами. Поскольку их внимание уже было приковано ко мне, я решил не торопиться и начал издалека. Рассказал о том, как Льювент обратился за помощью к Вульфу. Не пытаясь давить на жалость, упомянул одинокое детство и юность Германа, сызмальства лишенного материнского тепла. Признал, что Герман – человек безответственный. Напомнил, что отец ничего не оставил ему в своем завещании.

Три пары глаз – серо-зеленых у мисс Рифф, карих у мисс Мэрси и темно-синих у миссис О’Ши – были прикованы ко мне. Взоры их ободряли, подстегивая мое красноречие, но не позволяя разыгрываться воображению.

Я рассказал об обещании, якобы данном сестрой Льювенту за год до ее смерти (выдумка чистой воды), о неколебимой решимости покойной сдержать данное брату слово, а также о зародившемся у Германа подозрении, что значительная сумма наличными или в ценных бумагах была доверена некоему третьему лицу для передачи ему. В завершение я поделился догадкой Льювента, что доверенным лицом является одна из присутствующих здесь дам. Так не согласятся ли они ответить на несколько моих вопросов?

Миссис О’Ши обозвала Льювента безобразным маленьким сморчком, мисс Мэрси заявила, что его догадки – сущая нелепица, а мисс Рифф, вздернув носик, поинтересовалась:

– А зачем вам задавать нам несколько вопросов? На мой взгляд, вполне можно ограничиться одним. Достаточно спросить, поручала ли миссис Хак одной из нас что-либо передать ее брату. Мы скажем «нет», и делу конец.

– Делу конец, – согласился я, – но только для вас. Как вам сообщил мистер Хак, я здесь для того, чтобы провести расследование. Предложенный вами подход для меня неприемлем. Может статься к тому же, что я расследую куда более серьезное дело. Например, убийство. Что, если Льювент подозревает кого-то из вас в отравлении его сестры? Возможно, одна из присутствующих отправила миссис Хак на тот свет, чтобы занять ее место и выйти замуж за мистера Хака.

– Вот это уже больше походит на правду, – одобрила мисс Мэрси. В ее голосе все еще слышались воркующие нотки.

– Ну да. И что же дальше? Допустим, я спрошу, отравили ли вы миссис Хак, а вы просто ответите «нет». Неужели вы надеетесь, что я этим удовлетворюсь? Нет, меня это, разумеется, не устроит. Именно потому я буду задавать вам много вопросов. О ваших отношениях друг с другом, с мистером и миссис Хак. О том, куда вы ходили, что делали, видели или слышали. Причем не только в день смерти миссис Хак, но и за неделю, месяц и год до того дня. Отвечать мне или нет, решайте сами. Насколько вы были честны, я тщательно проверю. К отказавшимся отвечать буду внимателен вдвойне.

– Ну так спросите меня о чем-нибудь, – предложила мисс Мэрси.

– Что ж, это даже занятно – оказаться подозреваемой в убийстве, – объявила мисс Рифф. – Но только не по милости Германа Льювента… – Она грациозно передернула плечиками. – Это уж слишком.

– Пусть так, – дружелюбно согласился я. – Только не надейтесь, что я стану с вами миндальничать. Допрос будет с пристрастием. Думаете, ради чего еще я сюда пришел? Для начала мне бы хотелось узнать ваше мнение об одной догадке, которая пришла в мою голову. Мне кажется, если бы миссис Хак захотела оставить брату круглую сумму, то, скорее всего, уведомила бы об этом своего супруга. Льювент уверен в обратном. Он убежден, что мистер Хак, как человек честный, непременно вручил бы ему эти деньги. Что ж, Льювент считает так, а я – иначе. Возможно, Хак честен сверх всякой меры. Он подумал, что желание супруги отвалить жирный куш непутевому братцу идет вразрез с волей ее покойного отца, а это неправильно. Лично я нахожу подобное развитие событий вполне вероятным. Однако вы, леди, знаете мистера Хака не в пример лучше меня. Что он за человек? Мог ли он поступить так, как я сейчас описал?

Ответа не последовало. Дамы даже не переглянулись.

– Каково ваше мнение, миссис О’Ши? – с настойчивостью в голосе промолвил я.

Она покачала головой и едва заметно улыбнулась краешком губ:

– Это неподобающий вопрос.

– Вы же знаете, что мы работаем на мистера Хака, – проворковала Сильвия Мэрси.

– Он славный человек, – объявила Дороти Рифф. – Очень-очень хороший. Именно поэтому одна из нас и отравила миссис Хак, чтобы занять ее место. Вот только чего она медлит с исполнением своего плана? Миссис Хак скончалась год назад.

– Она просто-напросто руководствуется здравым смыслом, – развел руками я. – В таких делах необходимо проявлять крайнюю осторожность. Кроме того, мы толком не знаем ее мотива, который мог быть совершенно иным. Как вам такая версия – кстати сказать, она мне нравится гораздо больше, – миссис Хак вручила нашей героине крупную сумму, допустим тысяч сто, попросив передать ее Льювенту, когда она, миссис Хак, умрет. Проходит месяц за месяцем, а миссис Хак живехонька и на здоровье не жалуется. Сколько она еще протянет? Двадцать лет? Тридцать? В какой-то момент у нашей героини кончается терпение, она начинает действовать и в результате оказывается в крайне неприятном положении. У нее на руках сто тысяч, минул год, но она все еще не решается начать их тратить.

Миссис О’Ши позволила себе деликатно фыркнуть.

– Неужели Льювент верит в этот вздор? И почему я не удивлена? – холодно произнесла она.

Куда только делась былая теплота ее темно-синих глаз? Теперь они сверкали как льдинки.

– Мистер Хак сказал, что вы зададите нам вопросы, и разрешил отвечать так, как мы считаем нужным, посоветовав быть осмотрительными. Приступайте, – распорядилась она.

Я возился с ними битый час. Не буду отрицать, прежде мне выпадали поручения куда менее приятные, но я все же добивался хоть каких-то результатов. Даже не припомню, когда в последний раз терпел подобное фиаско.

В ходе беседы мне удалось подметить ряд деталей, свидетельствовавших, что дамы не питают друг к другу теплых чувств. Кроме того, я понял, что все они служат Хаку не за страх, а за совесть и не воспринимают его исключительно как работодателя, выплачивающего им жалованье. Однако, попроси меня Льювент назвать имя подозреваемой по истечении часа, мне пришлось бы для этого кинуть жребий.

Я был крайне недоволен самим собой. Придя к выводу, что допустил ошибку, когда решил допросить их всех вместе, я встал, поблагодарил дам за терпение и помощь, сказал, что хотел бы чуть позже поговорить с каждой из них по отдельности, и поинтересовался, где могу увидеть Льювента.

Мне ответили, что он живет ниже, на третьем этаже, над кабинетом Хака. Сильвия Мэрси любезно вызвалась меня проводить. Всю дорогу она ворковала. Эти мелодичные звуки ласкают слух, но, черт подери, надо же и меру знать! Я представил себя на месте Хака. Если бы мне пришлось постоянно выслушивать это воркование, я бы через несколько дней либо уволил ее, либо позвал мирового судью для брачной церемонии.

Открывший дверь на мой стук Льювент пригласил меня к себе. На протяжении первых четырех шагов отведенные ему покои представляли собой узкий коридор – достаточно частое явление в больших старых особняках, где ванные комнаты достраивали позже. Миновав его, я оказался в просторном помещении.

Льювент предложил мне сесть, но я отказался – заявил, что слегка размялся, завершив первую встречу с подозреваемыми, а теперь хотел бы, если можно, потолковать с Полом Тейером, племянником Хака.

Герман сказал, что сейчас обо всем договорится, и двинулся к выходу. Я последовал за ним. Мы поднялись на два этажа выше, оказавшись над швейной комнатой. Герман прошел по коридору и постучал в дверь. Из-за нее донесся голос, предложивший нам войти.

Комната была сравнительно невелика, но при этом я не заметил ни дюйма свободного пространства. Каким-то чудом здесь уместились не только два маленьких стульчика и односпальная кровать, но и огромное фортепьяно. Несколько тонн книг и нотных папок громоздились на полках, на столах и на полу.