Чтение онлайн

– Чтобы вы могли вмешаться и пустить в ход свой ключик? – фыркнул Вульф.

– Боже милосердный, конечно нет! – возмутился Льювент, услышав предположение босса. – Зачем, черт подери, мне такая обуза? Если я обзаведусь еще одной любовницей, свободного времени у меня останется с гулькин нос. Кроме того, мне бы хотелось вернуться в Европу до праздников. На самом деле я просто надеюсь привлечь эту женщину на свою сторону, заручиться ее дружбой и расположением. Я желаю быть совершенно уверенным в ее симпатии ко мне, когда она потащит Хака под венец. Если речь идет о мисс Мэрси или мисс Рифф, мне понадобится три недели, если о миссис О’Ши – месяц. Повторяю, речь идет не о грязных семейных дрязгах, а о законном расследовании. Я прав?

– Пожалуй, да, – уступил Вульф, – но ваша затея безумна.

– Отнюдь. Я человек практичный и разумный. Мой доход до конца дней целиком зависит от расположения зятя. Предположим, он женится, причем на особе значительно моложе его. Спрашивается, долго ли после этого я буду пользоваться его добротой? Ведь он выплачивает мне немалое содержание – двенадцать тысяч долларов, из года в год… А что, если его новая жена воспротивится такой щедрости?

– Что конкретно вы от меня хотите? – проворчал Вульф.

– Чтобы вы как можно быстрее выяснили, кто именно из этих трех дамочек вот-вот поймает моего зятька на крючок. – Льювент ткнул пальцем в тоненькую пачку долларов, которую положил Вульфу на стол. – Эта тысяча предназначается вам, вне зависимости от исхода дела. Однако она должна покрыть все расходы – большего я позволить себе не могу. Вам может показаться, что игра не стоит свеч, но ведь от вас лично расследование не потребует траты времени и сил. Вы никогда не выходите из дому по делам, а потому им займется мистер Гудвин, который у вас на жалованье. Что до расходов, то они будут смехотворными. Всего-то и потребуется – оплатить такси отсюда до дома моего отца на Шестьдесят шестой улице, который теперь принадлежит Теодору Хаку. Мне кое-что известно о послужном списке и талантах Гудвина. Вполне может статься, что ему хватит одной поездки в день туда и обратно… Конечно, он будет нуждаться в ваших наставлениях. Гудвин может отправиться со мной прямо сейчас.

Я не стал посылать гостю воздушных поцелуев. Можете беззастенчиво хвалить меня в глаза, осыпать комплиментами. Я парень крепкий, выдержу. И надеюсь, я достаточно хорошо воспитан, чтобы не забыть о свидании, которое назначил на выходные.

С лица Вульфа исчезла недовольная гримаса. Теперь он лишь слегка хмурился.

– Вы сказали, что получили предупреждение. От кого?

– От Пола Тейера, племянника Хака. Дядюшка пригрел его у себя. Толку от Пола никакого, совсем как от меня. Он композитор, сочиняет музыку, которую никто не желает слушать. Надеется, что Хак кое-что завещает ему из состояния моего отца, потому-то он всполошился и написал мне.

– Что именно его встревожило?

– Кое-какие мелочи и одна очень серьезная деталь. В особняк явился с бархатными футлярами человек из ювелирного магазина «Тиффани» и провел с Хаком в кабинете почти час. Это может означать только одно: Хак решил преподнести одной из трех вертихвосток очень дорогой подарок.

– Почему одной из трех? Есть же и другие женщины.

– В случае с Хаком этот вариант отпадает, – покачал головой Льювент. – Он прикован к инвалидному креслу, ходить не может. После смерти моей сестры всего два-три раза выбирался за пределы особняка. Дамы к нему в гости не ездят. Остается только предположить, что его заворожила одна из этих трех сирен. Вы спросите, почему мы с Полом сами не можем выяснить, кто эта охотница за состоянием? На самом деле не так-то это просто. Еду Хаку подают либо в спальню, либо в кабинет. Мы его практически не видим. Конечно, Пол пытался что-нибудь выспросить у женщин. Да и я не сидел сложа руки. Но сами понимаете, дело это тонкое и очень деликатное.

– Добейтесь расположения всех трех дам.

– Это невозможно. Они станут ревновать друг к другу.

– Тогда запаситесь терпением. Рано или поздно одна из них наденет украшения от «Тиффани», и вы получите ответ на свой вопрос.

– Еще бы. Тогда, черт подери, все будет очевидно. Только вот идиоток среди них нет.

– Однако все станет не менее очевидно, если мистер Гудвин, воспользовавшись моими наставлениями, разоблачит даму, завладевшую сердцем вашего зятя.

– Я не хочу, чтобы он ее разоблачал. Мне это не нужно. – Льювент подался вперед, скользнув по гладкой кожаной обивке кресла. – Господи боже, неужели вы не можете просто выяснить то, что меня интересует, и сохранить все в тайне? В любом случае я, даже если б хотел, не смогу устроить, чтобы Гудвин, приведенный мною в дом, с пристрастием допросил эту троицу об их отношениях с Хаком. Поймите, этот особняк – мое родовое гнездо, но он принадлежит Хаку. Нам нужно придумать какую-нибудь уловку, особенно на тот случай, если Гудвину придется побеседовать с самим Хаком. Я только что решил…

Вульф прервал его громким звуком, напоминавшим то ли рык, то ли храп. Глаза нашего гостя озадаченно расширились, и он замолчал, чего, собственно, и добивался мой босс.

– В чем дело? – спросил Льювент.

– В вас, – с заметным отвращением в голосе отозвался Вульф. – Вполне допускаю, что если бы я сидел на мели и мне предложили внушительный гонорар, то, возможно, я бы и взялся выяснять матримониальные планы богатого вдовца. Но при нынешнем раскладе вы напрасно тратите свое время. Да и мое. До свидания, сэр.

Судя по тону, босс принял окончательное решение. Льювент задергал губами: вверх-вниз, влево-вправо.

– Хотите сказать, что отказываетесь взяться за дело?

– Совершенно верно.

– Именно это я и предполагал. Что ж, попытаться все равно стоило. – Наш гость сцепил руки замком. – Ладно, слушайте, но помните: это строго конфиденциально.

– Вы это уже говорили.

– Знаю, но сейчас речь пойдет о другом. Моя сестра умерла здесь, в Нью-Йорке, в отцовском особняке, от отравления птомаином, который содержался в пище. Хак послал мне телеграмму в Париж, и я прилетел на похороны. Впрочем, это я уже говорил. Поначалу у меня не возникло никаких подозрений, но потом случились две вещи. Во-первых, меня попыталась отравить Оделетт, моя любовница из Тулузы. Совсем рехнулась от ревности. Благодаря этому я понял: кто угодно может пойти на убийство, был бы серьезный мотив. Во-вторых, я получил весточку от Пола Тейера насчет того, что Хака пытается захомутать одна из трех женщин. Тут я крепко задумался, отправился в библиотеку и кое-что почитал о птомаине. Когда моя сестра была отравлена, все три женщины находились в особняке. Я считаю, что одна из них и убила ее.

– На каком основании? У вас есть улики? Доказательства?

– Нет. Просто я полагаю, что к тому моменту эта особа уже успела подцепить Хака на крючок или, как минимум, была уверена, что рыбка вот-вот клюнет. Я торчу здесь уже две недели, и теперь у меня нет ни малейших сомнений в своей правоте. Но что я могу сделать? Я даже не смею никого ни о чем спрашивать. Идти в полицию? Там меня на смех поднимут. Само собой, я подумал о вас, но мне удалось наскрести только тысячу долларов. По вашим меркам это мелочь. Вот я и решил сперва не упоминать об убийстве и ограничиться тем, что рассказал вначале. – Он снова пошевелил рукой: – Я хочу ее остановить и думаю: может, мне это удастся сделать, если я выясню, кто она?

– И как же вы ее остановите, если у вас не будет доказательств?

– Об этом я как-нибудь позабочусь. Главное, выясните, кто она, а остальное предоставьте мне. Для достижения совершенно законной цели я готов выложить авансом тысячу долларов в счет оплаты услуг Гудвина, его времени, а при необходимости – и ваших консультаций. Десять часов работы Гудвина и десять минут ваших усилий. Что скажете? Не хотите столько работать? Что ж, поработаете меньше, я все равно готов оплатить ваше время.

Вульф вдруг резко отодвинулся в кресле от стола и встал.

– Мне нужно сделать один важный телефонный звонок, – сообщил он Льювенту. – Я оставляю вас с мистером Гудвином. Поскольку, по вашим словам, работу выполнит он, в моем дальнейшем присутствии смысла нет. Даже для того, чтобы решить, браться за дело или нет.

Он с гордым видом проследовал к двери и вышел в прихожую. Я прекрасно понимал, что звонок был только предлогом. Все обстояло гораздо проще. С одной стороны, ему хотелось взять деньги, с другой – он не желал брать на себя ответственность за мои погубленные выходные, когда на кону какая-то вшивая тысяча долларов. Таким образом, решение должен принимать я.