Чтение онлайн

«Гнев делает меня сильным, Квинн».

«Гнев – это плохо», – пробормотал я, уплывая куда-то.

А потом вдруг вздрогнул и проснулся, напомнив самому себе, что здесь мне ничто не угрожает. Вошла тетушка Куин. Я услышал, как она жалуется сиделке, что я все время сонный и приходится меня будить.

Жасмин прошептала мне на ухо:

«Послушай меня, маленький хозяин, на ближайшие две недели все номера в Особняке заказаны. Мне нужно вернуться домой, и Мамушке – тоже. Другого выхода нет. Но мисс Куин устроилась здесь надолго. А снаружи дежурит охрана. Так что по этому поводу можешь не волноваться. Я вернусь, как только смогу».

«Поцелуй меня», – пробормотал я, снова погружаясь в сон.

Но было ли это сном? Мы снова сидели с Ревеккой на лужайке в больших плетеных креслах, косые лучи солнца падали на циннии, высаженные Папашкой вдоль этой стороны дома.

«Ну, разумеется, мне бы хотелось пожить как люди, сделав вид, что прошлого не было, – отрывисто говорила Ревекка. – Хотелось, чтобы он женился на мне и сделал меня хозяйкой своего дома, чтобы любил детей, которых я родила бы ему. Тебя самого всегда любили, ты не знаешь, каково это – жить без любви, ничего не иметь, просто-таки ничегошеньки, а ты со своей Жасмин даже не поостерегся. Вдруг от этого союза родится ребенок – ты что, будешь его любить? Будешь любить выродка, которого сделал с этой цветной стервой!»

Я попытался проснуться. Нужно будет спросить у Жасмин. Правда ли, что она может забеременеть? Но тут мне показалось, что наша с ней близость произошла во сне, и я испугался, что она накинется на меня, если я заговорю об этом. А еще я понял, что она никак не предохранялась, да и я тоже, так что, вполне возможно, ребенок будет, и от этой мысли я чувствовал себя почти счастливым.

Я не мог пошевелить руками и, открыв глаза, обнаружил, что они привязаны к кровати.

«Что вы делаете?» – Я пытался сказать что-то еще, но меня заглушала Ревекка. Когда мне привязали и ноги, я начал кричать, прося помощи.

Надо мной стояла тетушка Куин и причитала:

«Квинн, дорогой, ты вырвал иголку капельницы. Ты все время с кем-то вслух разговаривал и при этом очень волновался. Даже оттолкнул практиканта. Он должен снова поставить капельницу».

Это было ужасно, просто ужасно. Я уставился в потолок. Мне хотелось поскорее оказаться далеко отсюда, и я отключил сознание. И конечно, сразу рядом появилась Ревекка. Она наливала мне кофе и улыбалась. Вперемежку с цинниями цвели маргаритки, мне очень они нравились, эти белые цветочки с желтой серединкой.

«Ты должна найти способ уйти отсюда, – говорил я Ревекке. – Ты должна найти способ покинуть это место и оказаться там, где свет. Бог ждет тебя. Он знает, что с тобой случилось, знает о крюке, знает, что они сотворили. Разве ты не понимаешь, что только Бог может поступить с тобою по справедливости?»

(«Просыпайся, Квинн. Мальчик мой, просыпайся».)

«С какой стати мне уходить, когда здесь так мило, – отвечала Ревекка. – Вот, смотри, на мне та самая блузка, которую ты нашел наверху в сундуке. Большая Рамона выстирала и выгладила всю мою одежду, как ты ей велел. Я надела это специально для тебя. А камею видишь? Очень хорошенькая. Венера с крошечным купидоном. Я взяла ее из коллекции тетушки Куин, прямо из-под стекла. Как мне нравится быть с тобой. Выпей еще кофе. А что ты будешь делать со всеми моими старыми нарядами?»

(«Просыпайся, Квинн, давай же, открывай глаза».)

«Меня больше волнует вопрос, что делать с тобой, – ответил я. – Послушай, ты отправишься домой, к Богу. Как все мы. Это всего лишь вопрос времени».

Портативный компьютер я получил через три дня. Его привез из города Нэш Пенфилд, мой будущий учитель. Мы договорились, что я с ним познакомлюсь при более благоприятных обстоятельствах – это было мое решение, не тетушкино, – но я все равно был ему благодарен за то, что он нашел средства и купил подходящую машину с длинным шнуром для подключения.

За эти три дня я прошел через всевозможные медицинские обследования. В конце концов после всех мук стало совершенно ясно, что у меня нет ни повреждений височной доли мозга, ни эпилепсии, ни опухоли.

Я также не страдал малокровием и электролитным дисбалансом. У меня не было проблем с кровеносной системой и наркотической зависимости.

Кроме того, у меня не было проблем со щитовидной железой, равно как и с питуитарной.

Небольшой ушиб мозга в результате того, что нападавший стукнул меня о стену, быстро вылечили, и головные боли исчезли без следа.

У нас состоялись пылкие дебаты по поводу того, следует ли делать пункцию спинного мозга. В конце концов я убедил их сделать ее и покончить со всеми вопросами раз и навсегда. Я терпеливо все вынес, и в результате никаких злокачественных клеток в моем организме обнаружено не было.

В перерывах между долгими прогулками по лабиринту красиво раскрашенных больничных коридоров я подробно рассказывал про ту бурную ночь, когда на меня напали, любому, кто хотел меня слушать.

Доктор Уинн Мэйфейр тихо и вдумчиво слушал мои описания Гоблина и того, как Гоблин пришел мне на выручку, и тетушка Куин, находившаяся в палате, даже не пыталась меня перебить, чтобы успокоить, когда я чересчур входил в раж, или добавить что-то к сказанному, хотя к этому времени она уже выучила весь рассказ досконально.

В докторе Уинне чувствовалась некая глубокая сдержанность. У меня не возникало потребности получить его одобрение, я скорее ждал от него профессиональной оценки, хотя он был очень тактичен во всех своих замечаниях. И меня совсем не удивило, когда он попросил меня выступить перед небольшой тщательно отобранной комиссией психиатров.

Я отказался. Но тетушка Куин убедила меня изменить решение. К этому времени она успела перевезти в больницу половину своего гардероба и каждое утро наряжалась в одно из своих прелестных платьев, надевала подходящую шляпку-колокол и усаживалась у моей постели, чтобы держать мою руку.

«Как ты не поймешь, я должна это сделать! – уговаривала она. – У меня нет другого выхода. Если я не буду настаивать, чтобы ты поговорил с этими психиатрами, нас и дальше будут обвинять в обыкновенной беспечности. Подумай хорошенько, Квинн. Нас обоих станут обвинять. Мы должны пережить это и вернуться к той жизни, какой мы хотим».

«Каким же образом, тетушка Куин? Что будет с Блэквуд-Мэнор? Как ты не понимаешь, что если мы с тобой вместе отправимся в одну из твоих экзотических поездок, то Блэквуд останется без присмотра? Я встречусь с этим учителем, как тебе и обещал, но не здесь. Я настаиваю, чтобы наша встреча состоялась в другом месте».

«Я прекрасно тебя понимаю, – ответила тетушка. – И не беспокойся насчет Нэша: он отлично устроился в средней гостевой в Блэквуд-Мэнор и, даже если наши планы, как говорится, полетят в тартарары, все равно прекрасно отдохнет в креольском стиле.

Тебе, наверное, трудно такое представить, но я готова поклясться, что Жасмин с ним флиртует. На нее что-то нашло. И я считаю, давно пора. Сегодня Жасмин расхаживала с важным видом в прелестном костюме от Шанель, который я ей подарила еще два года назад. Раньше она никогда не носила такие чудесные вещи. Думаю, Жасмин теперь смирилась со своим уделом».