Чтение онлайн

– Они никогда не воевали с нами.

– Все альвы одинаковы, – Олф скрипнул зубами.

– Вот и альвы говорят также. Что мы, что харги – для них все едино.

– Гондолин их этот непонятный… Вроде, совсем близко отсюда, а мы ничего не знаем. И до Нарготронда – рукой подать. Верно, королевство большое; но можно ведь собрать силы… Первый готов сдохнуть, лишь стереть в пыль этих сволочей! Но – «воля Владыки!» – Олф иронически хмыкнул. – Сдался Великому этот… как его…

– Финрод, – Хэрн был в задумчивости.

– Эх, будь моя воля… – тяжело вздохнул Олф. – Ф-фу… Опять гарью несет.

Подъехали ближе.

В селении Эльфов Орки, вероятно, побывали всего несколько часов назад: по обгоревшим остовам домов еще пробегали редкие язычки пламени.

Хэрн поднял руку:

– Прислушайся… Вроде, плачет кто-то.

Олф замолчал.

– Ну и слух у тебя, – восхищенно сказал он через некоторое время.

– Идем, поглядим.

…Ребенку было года полтора, от силы – два. Видно, мать пыталась унести его подальше от опасности, когда ее настигла стрела.

– Твари, – процедил сквозь зубы Хэрн, разглядывая зазубренный наконечник.

Олф вытащил меч из ножен.

– Ты что?!

– Добить эту мразь, – хищно оскалился младший. – Вражье отродье!

Хэрн ударил его по руке:

– А ну, стой!

– С ума сошел? Это же альв!

– Давно ли ты получил меч от старейшин? Ну-ка, повтори, что говорил!

– …И не поразит он ни раненого, ни старика, ни женщину, ни ребенка, – монотонно забубнил младший.

– Хватит. Ты что, уже успел забыть? Может, хочешь, чтобы Повелитель Воинов тебе напомнил?

– Что – Повелитель Воинов?! – взвился Олф. – Эти ублюдки меня в десять лет сиротой оставили, а я…

Хэрн недобро усмехнулся:

– Сначала попробуй убить меня. Удастся – делай, что хочешь.

– Ну, что ты… – растерялся младший. – Не трону я этого сопляка, сам сдохнет…

– Я его возьму с собой, – решительно ответил Хэрн, – сыном мне будет. У нас-то пока детей нет.

– Свихнулся?! Это ж вражье отродье!

– Ребенок ни в чем не виноват. А если ты скажешь еще хоть слово…

– Молчу. Делай, что хочешь, – младший отвернулся и брезгливо поморщился. – Что-то не то с тобой творится с тех пор, как служишь в гарнизоне Твердыни…

С совета старейшин Хэрн вернулся в полночь.

– Завтра отправлюсь с посланием в Аст Ахэ, – мрачно сказал он. – Харги совсем обнаглели.

– Отец, – попросил Илмар, – можно мне поехать с тобой?

– Я же не на прогулку собираюсь.

– К самому Владыке? – почти молитвенным шепотом спросила жена.

Хэрн коротко кивнул.

– Ты увидишь Владыку? О, отец, я очень прошу тебя… Я так мечтал увидеть его… Я не помешаю, я совсем незаметно…

Внутренняя борьба отражалась на лице Хэрна. Видно было, что ему тяжело отказать старшему сыну.

– В Твердыне Тьмы не место детям, – наконец, сказал он.

– А я спою Владыке мою новую песню, – улыбнулся мальчик, – ведь и ему, наверное, нужно когда-то отдохнуть…

– Ты это серьезно? – Хэрн с трудом удержался от улыбки.

– А что? Людям нравится… Я очень прошу…

– Вот постреленок! – отец, наконец, дал волю смеху.

– Владыка не разгневается, вот увидишь!

– Ну, ладно, ладно, уговорил… Только смотри – чтоб тише воды, ниже травы! Иди теперь. Утром разбужу рано.

– Спасибо, отец!

– Ни в чем ему не отказываешь, – вздохнула жена.

– Я все боюсь, что он поймет…

– Младшим ты бы такого не позволил.

– Верно, – ответил Хэрн, – но ты понимаешь…

– Когда-нибудь все равно узнает, отец. Или расскажут… Он уже и так спрашивал, почему у него светлые глаза. У всех темные, а у него – серые. И потом – пройдут годы, и он увидит, что не меняется. Не стареет, как другие.

– От судьбы мы его не защитим, как бы ни хотелось. И все-таки пока пусть лучше не знает.

– …Владыка сейчас выйдет к тебе, человек с востока, – пророкотал Балрог.

Илмар, забившийся в самый темный угол зала, затаил дыхание: вот сейчас произойдет то, на что он, двенадцатилетний мальчишка, не смел и надеяться. Он увидит самого Владыку! В воображении ему рисовался некто прекрасный и грозный, великий воитель в сияющем венце, огромного роста, в блистающих доспехах и с огненным мечом в руках. Поэтому он даже не понял сразу, кто перед ним, когда в зал вошел, прихрамывая, высокий человек в простых черных одеждах, совершенно седой, с лицом, изорванным шрамами.

Меч у него, правда, был – черный, со странной рукоятью, в которой светился камень, очертаниями похожий на глаз. Илмар понял с изумлением, что это и есть Владыка, только когда отец, глубоко поклонившись, подал ему свиток.

Изуродованная рука, принявшая послание, была охвачена в запястье железным тяжелым браслетом; только приглядевшись, Илмар понял, что это браслет наручников. И невольно прикрыл глаза, борясь с внезапно накатившей на него волной жгучей жалости.

Властелин пробежал глазами письмо. Взгляд его стал жестким.

– Скверно, – голос у него был красивый: глубокий, низкий, выразительный. – Я постараюсь помочь, чем могу. Сил у нас немного…

Он задумался.

– Я дам ответ. Жди меня здесь, Хэрн.

Хэрн снова – в который раз – изумился способности Властелина запоминать имена и лица. Ведь сколько лет прошло…

Взгляд Властелина остановился на маленькой фигурке в углу.

– Кто это?

Глаза у него были удивительные: глубокие и светлые… Илмар даже дышать перестал.

– Это мой сын.

Хэрн ответил слишком поспешно и умоляюще взглянул на Властелина.

– Понимаю… – Властелин улыбнулся уголком губ. – Подойди, что же ты прячешься? Хотя верно… Не очень-то приятно на меня смотреть, да?

Илмара словно обожгло. Он сорвался с места, подбежал к Властелину:

– Владыка! Разве бы я мог…

– Как твое имя?

– Илмар, – с готовностью ответил мальчик.

«Илмар. Лишенный дома. Вот как…»

– Кем же ты хочешь стать?

Илмар старался не отводить глаза: видеть проступившую в шрамах кровь было страшно; чудовищное противоречие этому мягкому, мудрому взгляду.