Чтение онлайн

Этот изогнутый фрукт давно уже находится в центре политических интересов. Основу его широкого распространения в Центральной Европе заложил еще германский федеральный канцлер Конрад Аденауэр, который по окончании Второй мировой войны всячески заботился о том, чтобы импорт бананов был освобожден от таможенных пошлин. Символом экономического взлета стала идея —каждому бюргеру по банану.

Это продолжалось до 1989 года, когда пали Берлинская стена и «железный занавес». Граждане ГДР устремились на штурм прилавков западноберлинских супермаркетов и в огромных количествах потащили домой «объединительный фрукт». Да и австрийские политики демонстративно вышли на городскую площадь Братиславы, где собственноручно раздавали бананы словацкому населению. Смотрите, мол, как сладок вольный рынок.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ «БАНАНОВЫХ РЕСПУБЛИК»

Но то, что для одних — прогресс и благосостояние, для других — типичный пример неоколониальной эксплуатации. К этому ведет структура мировых рынков, осчастлививших рабочих на плантациях нечеловеческими условиями труда и совершенно несправедливой оплатой. «Сегодняшние технологии вынуждают транснациональные корпорации постоянно искать новые земли для своих посадок и все более дешевую рабочую силу. При этом за собой они оставляют нарушенные экосистемы и уничтоженную жизнь», — звучит критика со стороны Международного союза пищевых профсоюзов (Internationale Union der Lebensmittelgewerkschaften) (21).

Вот уже добрую сотню лет в банановой торговле доминируют три крупнейших фруктовых концерна; «Chiquita» (United Brands), «Dole» (Standard Fruit) и «Del Monte». Они производят, покупают и сбывают 65 —70 процентов мирового бананового экспорта. Укрепление их ведущих позиций десятилетиями ведет к деградации целых стран Латинской Америки, превращению их в так называемые банановые республики, где богатейшее мощные концерны имеют больший политический вес, нежели официальные народные представители. В этих странах концерны присвоили себе громадные территории и контролируют транспорт и другие коммуникации. Американские корпорации занимались и занимаются подкупом чиновников; с их ведома и с их помощью были свергнуты некоторые латиноамериканские правительства, пытавшиеся проводить земельную реформу в интересах крестьянского населения, чтобы обеспечить ему стабильный доход.

До последнего времени забастовки на банановых плантациях жестоко подавлялись. Так, в 1999 году произошло массовое увольнение наемных рабочих на трех плантациях одной из дочерних фирм «Del Monte» в Гватемале, а вслед за этим — нападение 200 тяжеловооруженных наемников на руководство профсоюза, организовавшее массовый протест против увольнений. Под давлением общественности «Del Monte» все же пришлось отмежеваться от насильственных действий (22). Поэтому теперь профсоюзные активисты возлагают большие надежды на информированность потребителей. «Общественные кампании за соблюдение трудовых и природоохранных норм в банановой индустрии ныне имеют большой резонанс и становятся все более действенными».

ГОРЬКИЕ АПЕЛЬСИНЫ

С помощью одной из таких кампаний несколько лет назад удалось привлечь общественное внимание к другому продукту питания — апельсинам. Точнее, к апельсиновому соку. Немцы выпивают примерно по 10 литров этого напитка в год. В Австрии потребление на душу населения вообще приближается к 20 литрам.

Более 90 процентов потребляемых нами напитков поступает из Бразилии. Европейский Союз — основной потребитель бразильского апельсинового концентрата (650 тысяч тонн в год) . А всего его производится в год около миллиона тонн. И это несмотря на то, что у ЕС проблемы с перепроизводством собственных апельсинов (в основном, из Испании). Причина этого в том, что бразильский апельсиновый сок попросту дешевле.

Почему —-тоже ясно как день. Если за литр апельсинового сока мы платим приблизительно один евро, то бразильский сборщик в среднем получает лишь одну четырехсотую часть от этой суммы, а именно — 0,26 цента. Малая часть тратится на транспорт и хранение, а львиная доля с ненормально высокой прибылью достается большим концернам, производящим и продающим фруктовые соки.

В Европе 7 из 10 крупных концернов — немецкого происхождения. Наиболее известные марки производят «Eckes AG» (Granini, Hohes С, Dr. Koch, Fruchtiger и др.), «Procter & Gamble» (Punica) и «CocaCola» (Minute Maid и Сарру).

Большая часть апельсинов выращивается в районе к северо-западу от бразильского промышленного гиганта Сан-Паулу. Там в середине 1960-х годов немецкий эмигрант Карл Фишер начал промышленное разведение ценной культуры. В настоящее время пять семейств распоряжаются 150 миллионами апельсиновых деревьев и примерно 70 тысячами сборщиков.

Урожай контролируется с помощью самых современных технологий. На мониторах компьютеров, работающих по программе «Parana Citrus», при легком нажатии на кнопку мыши высвечиваются все деревья в радиусе 50 километров, уже готовые к сбору урожая. Туда-то каждый день и направляют сборщиков.

Оплата труда этих рабочих, по словам Хельмута Адама из «TransFair», австрийской организации, придерживающейся принципов «fair trade», примерно на треть ниже прожиточного минимума (23). После изменения законодательства в 1995 году, когда сборщики получили статус свободных предпринимателей, их социальное положение не стало стабильнее.

За ящик апельсинов поденщикам платят примерно 15 центов. При рекорде — 80 ящиков в день — дневная выручка не превышает 1.2 евро. А затраты на покрытие основных потребностей — такие лее, как в Западной Европе. Сезон сбора урожая длится максимум полгода, в остальное-время у людей нет никаких доходов. Другие возможности заработать в этом регионе попросту отсутствуют.

НИЗКИЕ ЦЕНЫ ВЫНУЖДАЮТ ДЕТЕЙ РАБОТАТЬ

Поскольку ни один сборщик урожая не в состоянии прокормить свою семью, на плантациях работает много детей. 10 — 14-летние таскают мешки с апельсинами весом 25 килограммов 14 часов в сутки. По подсчетам руководства профсоюза CUT, в 1994 году 15 процентов сборщиков апельсинов в Сан-Паулу были младше 14 лет. Еще в 1996 году в плодородном регионе Итаполис из-за бедности сборщиком становился каждый третий ребенок (24).

С тех пор, как а ситуацию вмешались правозащитные организации и профсоюзы, большинство западных концернов, производящих фруктовые соки, запретило на своих плантациях детский труд. Объединение бразильских экспортеров цитрусовых (Abecitrus) в 1999 году также обязалось последовательно соблюдать запрет на детский труд и одновременно оплачивать проекты в пользу детей из специально созданного фонда.

Даниэла Капеллари, руководитель отдела продаж фирмы «Rauch», лидера на австрийском рынке фруктовых соков, в интервью для книги «Prost, Mahlzeit! Essen und Trinken mit guten Gewissen»{8} говорит: «Пять-шесть лет тому назад тема детского труда была действительно актуальна. Но сейчас мы можем утверждать, что ни один ребенок сборщиком не работает» (25).

Группы правозащитников типа «Agentur Sued wind» считают подобные утверждения, по меньшей мере, весьма смелыми. Далее если повсюду будет официально объявлено, что под давлением общественности детский труд сошел на нет, все равно постоянно появляются исследования и свидетельства очевидцев о том, что на апельсиновых плантациях трудятся лица младше 14 лет (26).

Своим запретом концерны так и не решили ключевую проблему: низкая оплата труда. И не решат ее без давления со стороны потребителей.

MCDONALD’S И УПОЕНИЕ МЯСОМ

Вот уже долгое время в центре критики потребительских организаций находится сеть ресторанов быстрого питания концерна «McDonald’s». Каждые четыре часа где-нибудь на планете открывается новая точка «McDonald’s». Около 30 тысяч филиалов империи гамбургеров разбросано по 118 странам. 36 процентов своих постоянных доходов концерн получает в Европе (27).