Чтение онлайн

ЭКСПОРТИРУЕМЫЕ БИРЖЕВЫЕ ПОТЕРИ

Крупные банки и их дочерние фирмы-инвесторы стремятся всеми силами получить быструю прибыль, делая краткосрочные денежные вложения в так называемые формирующиеся рынки («Emerging Markets»)— бурно развивающиеся рынки Латинской Америки и Азии. Такие вложения из индустриальных государств в развивающиеся страны — например, в форме акций и займов — после 1990 года по своему объему превзошли даже прямые инвестиции, такие как основание новых предприятий.

За последнее десятилетие эти временные потоки капитала вызвали множество валютных кризисов: в 1994 году — так называемый текиловый кризис в Мексике, в 1997 году — тотальный экономический крах стран-«тигров» Южной Азии, в 1998 году — экономические кризисы в России и Бразилии. В пострадавших странах такие события ведут к тяжелым социальным последствиям. В результате азиатского кризиса число безработных катастрофически возросло. Выросшая инфляция сократила покупательную способность, многие люди уже не могут заплатить за основные продукты питания. Доля населения, живущего в бедности, в «странах надежды» Юго-Восточной Азии 1980-х годов после кризиса 1997-го увеличилась на 90 миллионов человек (18).

Когда проворачиваются краткосрочные финансовые сделки, главными действующими лицами являются банки. В Лондоне, этом крупнейшем мировом торговом центре операций с иностранной валютой, происходит 85 процентов всех банковских покупок и продаж. С одной стороны, банки честно распоряжаются собственностью своих клиентов, а с другой — торгуют ценными бумагами по собственному усмотрению (19).

СПЕКУЛИРУЯ НА БЕДНОСТИ

К торговле по своему усмотрению, в частности, относятся и операции с иностранной валютой. Наряду с финансированием и страхованием-международных сделок, они служат еще и спекулятивным целям. При этом некоторая сумма в определенной валюте покупается за более низкую цену и позже продается — за более высокую.

Одной из форм таких спекуляций являются срочные сделки, когда спекулянт — совсем как в спорте — делает ставку на то, что цена некоей «слабой» валюты, например, бразильского реала, по сравнению с «сильной» валютой, скажем, долларом, определенным образом изменится к определенной дате, Если расчет оправдается, разница становится добычей спекулянта. Подобные, срочные сделки в 1999 году стали темой парламентского расследования в бразильском Федеральном Сенате. Немецкому банку и другим крупным банкам было предъявлено обвинение в том, что, нелегально добыв секретную информацию, они воспользовались ею, чтобы получить спекулятивную прибыль (20).

Большинство спекулятивных махинаций в Бразилии проворачивается на товарной и фондовой бирже. В 1999 году 24 банка за неполные три недели получили здесь прибыль в 5 миллиардов евро. Больше всех заработал американский City bank — 800 миллионов евро. Немецкий банк со своими 200 миллионами евро вошел в первую десятку. В то же время бразильская государственная казна потеряла на спекуляциях 3,5 миллиардов евро (21).

ВИНА НЕМЕЦКИХ БАНКОВ

Сильно задолжавшие страны «третьего мира» немалую часть своего бюджета тратят на выплату процентов и возвращение долгов промышленно развитым странам. Немецкие банки одолжили развивающимся странам а общей сложности 115 миллиардов евро и являются их главными частными кредиторами (22).

При этом сами банки в немалой степени способствовали возникновению этих долгов. Немецкий «Sudwind — Institut», много лет изучающий условия .мировой торговли, в. книге «Не в долгу ли большие немецкие банки перед политикой развития? » (23) считает, что корни нынешнего долгового кризиса следует искать в начале 1970-х годов.

После шока от первого скачка цен на нефть в 1973 и 1974 годах огромные излишки капитала из нефтедобывающих стран попали на финансовый рынок, и им было необходимо, найти применение. Банки США с большой легкостью начали раздавать деньги клиентам в развивающихся странах, не проверяя их кредитоспособность. Часто получателями денег становились коррумпированные правители, которые тратили их на предметы роскоши, престижные проекты и закупки оружия. Поскольку в то время проценты были чрезвычайно низки, скопилось большое количество «негативного капитала».

Однако к началу 80-х годов мировые экономические условия изменились. Инвестиции в военную промышленность в США и политика стабилизации индустриальных стран вызвали повышение процентов. Когда в 1982 году Мексика, крупнейший должник США в Латинской Америке!, объявила себя банкротом, создалось впечатление, что на крыше начался пожар. Вскоре выяснилось, что десятки стран должны столько, что о возвращении кредитов уже не могло быть и речи.

Следствием этого стали «программы реструктуризации долгов», прежде всего для африканских, латиноамериканских и азиатских стран. В сущности, это означало, что придется брать новые кредиты для покрытия старых. Но теперь эти новые кредитные выдачи были жестко привязаны к условиям Всемирного банка и МВФ. В соответствии с так называемыми программами структурных преобразований страны-кредиторы обязаны были дать серьёзные гарантии того, что вводят у себя режим строжайшей экономии и снижают все государственные расходы. В действительности, это означало ничто иное, как отказ от дальнейшего финансирования многочисленных школ, учреждений здравоохранения и социальных программ. Кроме того, во многих странах были снижены минимальные зарплаты, чтобы по-прежнему оплачивать труд государственных: служащих. В этом — еще одно объяснение, почему международные концерны с такой легкостью размещают заказы па производство своих товаров в развивающихся странах. Они сами определяют уровень зарплаты, который гораздо ниже прожиточного минимума (см. также главы «Одежда» и «Продукты питания»).

У больших западных банков с реструктуризацией, напротив, нет особых проблем. Они по-прежнему наживаются на процентах, тогда как их кредиты, по большей части, защищены государственными структурам и экспортных гарантий, вроде «Гермеса».

ИНОСТРАННАЯ ЗАДОЛЖЕННОСТЬ — ХУЖЕ ПРИРОДНОЙ КАТАСТРОФЫ

То, какие странные ситуации могут возникнуть в результате задолженности бедных стран, можно проиллюстрировать на примере Мозамбика. В феврале 2000 года весь юг этой африканской страны был разрушен и затоплен смерчами и катастрофическими проливными дождями. От 700 до 800 человек погибли в первые же дни тайфуна. А всего средства к существованию потеряли более 4,5 миллионов людей (24).

И до катастрофы Мозамбик принадлежал к числу беднейших стран мира. 70 процентов населения живут там за чертой бедности, средняя продолжительность жизни — 43 года. Каждый седьмой ребенок умирает, не дожив до 5 лет. Но, в принципе, никого в Африке этим не удивишь: там такое повсюду, это просто статистика. Однако, с другой стороны, в Мозамбике имеются достижения, сенсационные даже в международном масштабе. Совокупный национальный продукт в течение последних 10 лет растет более чем на 10 процентов ежегодно. С момента обретения независимости в 1975 году безграмотность снизилась с 98 процентов до 60.

Финансовый ущерб, причиненный катастрофой, был оценен более чем в 617 миллионов евро. С февраля по август 2000 года 49 стран и 30 благотворительных организаций пожертвовали товаров на сумму 77 миллионов евро. Кроме того, ООН выделила Мозамбику почти 170 миллионов евро на восстановление.

С другой же стороны, маячит цифра, рядом с которой меркнет ущерб от природной катастрофы и которая, словно дамоклов меч висит-над жителями Мозамбика: более 67 миллионов евро ежегодно страна выплачивает, чтобы покрыть свои иностранные долги в размере 5,2 миллиардов евро. «Это просто безумие — ожидать от правительства, что оно вернет долги, сумма которых во много раз превышает размер международной помощи», — считает Кэт Хори, руководитель международной благотворительной организации «Oxfam» в Мозамбике (25).

В СООТВЕТСТВИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ КОНКУРСНЫМ ПРАВОМ

В 2000 году, «году отпущения грехов», многочисленные международные организации требовали смягчить долговое бремя для наиболее бедных стран мира. Этот процесс должен был стать аналогичным разбору дел о несостоятельных должниках в гражданском, праве. В первую очередь, некий международный орган определяет размер необходимых средств для покрытия основных потребностей страны-банкрота, а именно, здравоохранения, образования и социальной инфраструктуры. Когда наличие таких средств гарантировано, рассчитывается, какие взносы эта страна может платить сообществу доверителей.

«Поможет ли прощение долгов беднейшим мира сего?» — так, почти по-библейски, «Hypo Vereinbank» озаглавил свой доклад по этой теме. Ответом на это Мюнхенский банк, к сожалению, не стал себя беспокоить. Было указано, что любое прощение долгов беднейшим странам равносильно тяжелой дискриминации банков, участвовавших в финансировании инвестиций в эти страны, несмотря на высокие риски.

Долгосрочные претензии «Hypo Vereinbank» к Бразилии или Индонезии полностью покрыты экспортно-кредитным страхованием (26).