Чтение онлайн

— Конечно!

Ох как она обрадовалась. Такой благодарностью засияли ее серые глазищи, снова начав менять цвет, наполняясь странной бирюзой. Так счастливо улыбнулась, что Калинкин не хотел, да умилился. И мысленно похвалил себя за сдержанность. Хорошо, что не стал от нее отмахиваться, как от надоедливой мухи.

— Потом, вся эта ерунда с машинами, — продолжил он ее радовать, решив поделиться информацией, которую тщательно скрывал ото всех.

— С какими машинами, Дим? — Она подалась вперед, почти касаясь его лба своим. — Какими машинами? Ты имеешь в виду то, что марка машины была той же и номер? Так это могли конкуренты его подставить — Черешнева я имею в виду. Тут у меня версия его причастности немного того, хромает.

— В том-то и дело, что…

Ее рот вдруг оказался совсем рядом. Яркий, зовущий, и Калинкин не выдержал и поцеловал его. Не впивался, как ему того хотелось, нет. Просто слегка тронул его своими губами, будто кистью мазнул. Тут же сам смутился своей несдержанности, отодвинулся и пробормотал:

— Извини, не смог устоять. Губы у тебя, Саша, это что-то… Извини. Ничего, что я тебя поцеловал?

— Ничего. — Она громыхнула все же стулом, отодвигаясь, и начала тут же заправлять выбившиеся из прически прядки волос себе за уши.

— Ну, я думал, что у вас с Илюхой…

— Халев сейчас уехал на свидание, если я не ошибаюсь, — тут же выпрямилась она и вскинула подбородок. — И я больше не хочу говорить о нем. К тому же ты сам утверждал, что я с ним из-за того, чтобы разбудить в тебе ревность. Как считаешь, получилось?

Тон, которым все это она выговаривала, был отвратительным на взгляд Дмитрия. Вызывающим, пригибающим его шею к земле и щелкающим его сто раз по носу, но…

Но он почему-то не стал с ней спорить. Протестовать, беситься, указывать ей ее место, кивнул лишь с легкой улыбкой:

— Получилось.

— И ты ревновал? — Ее глаза прищурились. — В самом деле ревновал, Калинкин? Меня к Халеву?

— А что такого? Почему тебя это так удивляет?

— Так ты же считал меня всегда ничтожеством, — хмыкнула она с пониманием, положила ладони себе на грудь и слегка сдавила. — И здесь у меня совсем не так, как ты любишь, и вообще…

— Дура ты, Шурка, — засмеялся беззвучно Калинкин, изо всех сил сейчас желая того, чтобы на ее груди сейчас лежали не ее ладони, а его. — Ох и дура! Идем, что ли, домой тебя провожу.

— Идем, — не стала она спорить и встала со стула, потянувшись к сумочке.

Он тоже встал, взялся за стул, но замешкался чего-то, преграждая ей дорогу, а Александра уже начала выбираться со своего места.

Она сделала пару шагов, а он все еще топтался со стулом этим дурацким, держа его за спинку. И как-то так получилось, что она слегка задела его бедром, споткнулась и подалась в его сторону. Стул он тут же отбросил в сторону, схватил ее руки, забросил их себе на шею и с силой прижал эту вздорную девчонку к себе.

— Саша… — шепнул сдавленно, поражаясь тому, как приятно держать ее в руках.

— Сюда могут войти, — выдохнула она ему в лицо, касаясь губами щеки. — Сюда могут войти в любую минуту, Калинкин!

— Кто? Конец рабочего дня! Все кабинеты уже почти закрыты.

— Наш-то открыт, и сюда могут войти, — тут же принялась она спорить, уперлась руками ему в грудь и постаралась отодвинуться.

— А кого ты боишься, Александра Степановна? Кого?

Он был много сильнее, и ее слабый протест был тут же подавлен. Они поцеловались. И целовались долго, забыв о незапертой двери и о том, что рабочий день еще вовсе не закончен. Поэтому, когда дверь с треском распахнулась, на вошедшего они уставились с неподдельным изумлением.

— Действительно, чего это я! — Илюха Халев стоял, подбоченясь, посреди кабинета и недобро осматривал сладкую парочку. — Действительно… Кто бы мог сомневаться?! Стоило додуматься много раньше. Так ведь, ребята? Чего замерли?

Калинкин отодвинулся от Александры. Озадаченно потер затылок и, виновато глянув на Халева, поинтересовался:

— Ты не знаешь, Илюха, что обычно говорят в таких случаях?

— По-разному. — Тот продолжал глядеть в их сторону с откровенной враждебностью и при этом внушительно поигрывал мускулатурой. — Некоторые извиняются. Некоторые раз на раз идут биться. Некоторые признают, что они мудаки. Что предпочитаешь?

— Так, ребята, ребята! — Александра выбралась все-таки из-за стола и встала между ними, раскинув руки и почти касаясь кончиками пальцев груди каждого. — Я прошу вас, не надо! Мы цивилизованные люди и…

— Замолчите, Александра Степановна! — рявкнул Илья так, что она присела. — Я разговариваю сейчас со своим коллегой, а стажерам надобно либо слушать, либо пойти вон отсюда. Итак, Димон, что скажешь?

— Что сказать, что сказать… Виноват, конечно, Илюха, извини, но…

— К черту твои извинения, Калинкин! К черту, понял?! Я морду тебе бить собираюсь.

— Не вопрос. — Дмитрий поежился, представив огромных размеров кулак Халева возле своего лица. — В интересах дела я готов. Просто к извинению хотел еще кое-что добавить.

— Ну!

— Я еще и мудак к тому же, Илюха.

— Соображаешь! — фыркнул тот, наблюдая за пунцово-красной Александрой исподтишка.

— Только не потому, что целовался с твоей девушкой, Илюха. А потому, что позволил тебе увести ее у меня из-под носа.

— Чего ты мелешь? Чего ты мелешь, Димон?! Мне твои отмазы, что… дверца. — Выразительную паузу он сопроводил красноречивым жестом, ясно указав, чему эта самая дверца не требуется. — Ты же с ней незнаком даже был!

— Еще как знаком. И давно уже, Илюха. Ее бабка мне ее второй год сватает, представляешь! А я, как идиот, морду воротил. Она же любит меня, — вдруг брякнул, осмелев, Калинкин. — Из-за меня и сюда пришла работать. А я вел себя как идиот последний. Вот и вышла история такая некрасивая. Уж прости меня, Илюха. И Сашку прости. Прости, короче, нас обоих.

Илюха обдумывал все сказанное минут пять. Сосредоточенно рассматривал смущенного Калинкина, Александру, которая вновь высокомерно задрала подбородок и удрала бы с поля боя точно, не стой Халев у нее на пути.

— Сашок, это правда? — вдруг тихо спросил Илья, опуская руки по швам.

— Что правда? — Она с вызовом оглядела обоих.

А у Калинкина тут же душа ушла в пятки. Вот сейчас она фыркнет и скажет что-нибудь типа: вот еще! И не любит она Калинкина вовсе, и работать сюда пришла не из-за него, а из корысти. Чтобы было к кому за помощью обратиться. Не чужой все же, бабкин сосед.

Она все это выдаст, а ему что тогда делать?

Но Сашка не фыркнула, кивнула только едва заметно. Казалось бы, этого достаточно, а Илюха снова прицепился: