Чтение онлайн

При осмотре места происшествия 17 марта 2005 года следствие обнаружило пять гильз с маркировкой «539 Е», три гильзы — «539 Д», еще три гильзы — «539 58», две гильзы — «539 Г», по одной — «539 К», «539 И», «711 58». В привесок к тому нашелся в снегу полнехонький рожок к автомату Калашникова с 30 патронами, из которых одиннадцать — с маркировкой «539 Е», восемь — «539 Д», пять — «539 И», три штуки — «539 Г», по одному патрону — «539 58» «539 К», «539 Б». Как снег стаял и чуть подсохло, 14 мая 2005 года, сыщики снова обшарили с металлоискателем то место и добыли еще одну автоматную гильзу с пометкой на донышке — «539 Е»… Я почему так занудно описываю каждый патрон, найденный в лесу у Митькинского шоссе, откуда, по версии следствия, обстреляли машины А. Б. Чубайса, чтобы обратить внимание на качество патронов. Дело вот в чем: первые цифры в маркировке каждого патрона обозначают номер патронного завода, что нам сейчас не так интересно и вообще неважно, нас интересуют на патронах буковки, которые стоят подле цифр. Буковки эти — литеры, означающие в каком году сделан патрон: если «Е», значит патрон выпущен в 1954 году, литерой «Д» метили патроны в 1953 году, литерой «И» — в 1957 году, «Г» — в 1952 году, «К» — в 1958 году, «Б» — в 1950 году. И такая маркировка: цифры — номер завода, литеры — год выпуска, была в ходу военной промышленности до 1958 года. В 1958 году литеры убрали, год выпуска патрона стали метить двумя цифрами. Получается, что стрелки с Митькинского шоссе действительно вооружены были антиквариатом — патронами и 1952 года, и 1954-го, и даже, с литерой «Б», 1950 года! Полувековой давности патроны, даже старее того. Зато в гараже В. В. Квачкова, если верить следствию, в канистре «ТНК» нашли целый арсенал патронов, и не старья, а 90-х годов, почти молоденькие. Получается, что имея под рукой новенькие, надежные патроны и 1984, и 1989 годов выпуска, полковник Квачков с сотоварищами, такими же, как и он, опытнейшими диверсантами, за исключением историка-аспиранта Ивана Миронова, хорошо знающими жизненную цену надежности оружия в бою, оснащали свои магазины рухлядью — патронами 60-х годов. Зачем?! Они же ненадежны, в любую секунду подведут, ладно бы от безысходности, но ведь под рукой россыпи надежных патронов? А это все из того же следственного сериала «Придурки с Митькинского шоссе», что и квартира в Жаворонках, из которой ни шиша не видно, что полкило тротила против броневика …

Самым убедительным, неопровержимым доказательством того, что В. В. Квачков никакого отношения к делу так называемого «покушения на государственного и общественного деятеля Чубайса А. Б.» не имеет, являются показания самого В. В. Квачкова, данные им следователю прокуратуры Московской области Ф. В. Рындину в тот же день, 17 марта 2005 года, в день попытки подрыва чубайсовской машины на Митькинском шоссе, буквально через несколько часов после прогремевшего взрыва. Показания эти свидетельствуют об одном — В. В. Квачкову нечего было скрывать и не от кого было скрываться, в то время как все телеканалы и радиоголоса отслеживали буквально каждый шаг следственной группы, выплескивая информацию тут же в эфир, и в реальном времени, без секунды задержки, сообщили в прямом эфире, что «следствие располагает информацией о возможном причастии к делу покушения на Чубайса машины «SAAB» темно-зеленого цвета», чуть позже: «следствие начало активный розыск подозреваемой машины «SAAB» темно-зеленого цвета», и в это время хозяин такого же темно-зеленого «SAABа», сам «SAAB» спокойно стоял во дворе дома на своем привычном для всех соседей месте (на асфальте того места белой краской выведен его номер), так вот, хозяин этого активно разыскиваемого «SAABа» темно-зеленого цвета» с интересом слушал новости, обедая вместе с женой на кухне, где его и застала следственная бригада. Пропустим сейчас естественно возникающие попутно вопросы, как удалось следствию буквально через несколько часов после прогремевшего на Митькинском шоссе взрыва, в 14 часов в плотном сопровождении тележурналистов уже быть во дворе дома В. В. Квачкова на Бережковской набережной, и когда еще за последние годы при столь тяжком преступлении удавалось так стремительно сыщикам вставать на след преступников, и вернемся к этим вопросам чуть позже, а пока сосредоточимся на показаниях В. В. Квачкова, данных им, еще раз подчеркну, в тот же день, как прогремел взрыв на Митькинском шоссе, 17 марта 2005 года.

«По существу уголовного дела могу показать следующее: примерно десять дней назад мне позвонил сын Квачков Александр Владимирович и поинтересовался когда я поеду на земельный участок, который расположен на территории кооператива «Зеленая роща» Одинцовского района, на что я ответил, что свободный день у меня четверг каждой недели, т. к. я готовлюсь к защите докторской диссертации по военным наукам. Вчера, 16 марта 2005 года, мне позвонил сын Александр, я точно не помню на домашний телефон он мне звонил или на мобильный телефон, и мы договорились, что утром 17 марта 2005 года съездим на дачный участок. У меня в пользовании по генеральной доверенности имеется автомашина СААБ-9000 госномер У 226 МЕ 97, который принадлежит моей супруге Квачковой Надежде Михайловне, проживающей вместе со мною г. Москва, Бережковская набережная д. 14, кв. 18. Сын Александр проживает по адресу Москва, ул. Беловежская, д. 91, кв. 12., где прописан он, а также мои дочери Анна и Елена.

Около семи часов 17 марта 2005 года я выехал из дома на машине и по ранее достигнутой договоренности о поездке на дачу, а также по пути заехать куда он укажет, я встретил его на Можайском шоссе у бензозаправки «ТНК». Данное место находится недалеко от дома, где проживает сын. У Александра с собой была спортивная сумка примерно размером 70х30х30. Сын был одет в серый спортивный костюм из синтепона, в обувь черного цвета, какую именно не помню. Александр положил в багажник а/машины моей сумку. Он меня об этом попросил и я открыл ему багажник. После того, как он положил сумку в багажник, сел рядом со мной в машину и мы поехали на дачу.

Когда оставалось недалеко до дачи, я у него спросил, куда тебя подвезти, так как он накануне меня об этом просил. Александр мне сказал, что справа за поворотом на поселок Жаворонки надо будет остановиться. Поворот на Жаворонки осуществляется с Минского шоссе. Проехав за перекресток с дорогой, ведущей на Жаворонки, примерно на удалении одного километра, сын попросил меня остановиться.

Я остановил а/машину вблизи домиков стоящих вдоль Минского шоссе, примерно на расстоянии одного километра от поворота на Жаворонки, если ехать в сторону Московской области.

Сын вышел из а/машины, я по его просьбе открыл багажник. Он взял из багажника сумку, с которой я его встретил на Можайском шоссе возле заправочной станции ТНК перед МКАДОМ, сказал мне подождать его примерно 30 минут и пошел в сторону домиков. Он не говорил куда именно пойдет, сказал только что ему «нужно пойти на 30–40 минут». К кому именно, он не говорил.

Примерно через 30–40 минут, время было примерно в 9 часов — 9 часов 10 минут, я услышал звук, схожий со звуком взрыва петарды или выстрела танкового снаряда на большом удалении. Я в это время находился в салоне а/машины, слушал музыку, так как я вставил аудиокассету с песнями группы «Любэ», музыка играла негромко, т. к. я обычно ставлю громкость на уровень 14–15 единиц на моем магнитофоне.

Я не придал данному звуку, похожему по звучанию на отдаленный взрыв, так как недалеко от данного места, где стояла моя а/машина, имеется Кубинский полигон, если не ошибаюсь, танковый полигон.

Примерно через 10–15 минут к машине моей подошел Александр, который был очень возбужден и зол. Такое состояние у него я замечал ранее, когда его обманывали, и он был редко чем-то недоволен.

В руках он держал сумку, с которой уходил. Подойдя к машине сзади, я открыл ему багажник, который открывается кнопкой из салона а/машины. Александр положил сумку в багажник, захлопнул его с силой и сел в салон а/машины рядом на пассажирское сидение. Я спросил у него, что он такой злой, на что он с раздражением ответил: «Тебя это не касается». Я тоже вспылил и высказал ему, что когда ему необходимо помочь, то это мои проблемы и касается меня, и напомнил, что я ему помогал деньгами на лечение зубов, заправку бензином а/машины. Ругаясь между собой мы проехали в кооператив индивидуального застройщика «Зеленая роща», куда доехали примерно через 20–30 минут. Проехав через шлагбаум мы проехали непосредственно на земельный участок. На данном участке у меня находится баня — деревянный сруб, хозяйственный блок. Баня расположена непосредственно в домике, размером 9х7 метров. На участок мы заехали с целью, чтоб я убедился в том, что площадка перед домом для стоянки автомобиля убрана от снега. На дачном участке я был примерно один месяц назад, а так как Александр периодически ездит на дачу с друзьями париться в бане, то я решил проверить исполнил ли сын мою просьбу вычистить от снега площадку.

Подъехав к данному участку, убедившись, что моя просьба об очистке площадки сыном выполнена, я развернулся и поехал обратно на выезд из кооператива. Из машины ни я, ни сын не выходили. После того, как я подъехал к конторе кооператива, остановил а/машину и прошел в контору, чтобы узнать о целевых взносах за электроосвещение, газ и коммуникацию, а заодно заплатить членский взнос. Когда я узнал, что необходимо заплатить значительную сумму за подключение к электросети, примерно около 2000 долларов США, т. к. правление кооператива установило данную сумму, я отказался и ушел. Я вернулся к а/машине и вместе с Александром поехали в г. Москву. Перед переходом через МКАД возле магазина «Ашан» после съезда на МКАД с Минского шоссе, я остановил а/ машину, он недалеко живет от данного места, примерно 10 минут ходьбы пешком. Выйдя из машины он взял спортивную сумку, с которой я его встретил утром, из багажника, попрощался и пошел к переходу. После этого я поехал в Военную академию Генерального штаба, находящуюся в районе метро «Юго-Западная» встретиться с преподавателем Академии генерал-лейтенантом Коротченко, у которого находится моя монография — научная работа. Так как Коротченко не было на рабочем месте, о чем мне сказал его начальник Велистов — генерал-майор, я поехал домой. Приехав домой, обедая, моя жена, слушая новости, сказала мне, что на Чубайса совершено нападение недалеко от нашей дачи. Я сразу же набрал номер телефона, установленного по месту жительства Александра — 446-20-03. А затем и сотовый номер телефона сына, однако мне сын не отвечал. По сотовому телефону звучала информация, что абонент находится вне зоны действия сети.

Я звонил сыну, чтобы еще раз спросить у него, что он делал в деревне, точнее в домиках, куда уходил перед тем, как мы приехали на дачный участок. Меня взволновало то, что он выходил из машины в том районе, где произошло покушение на Чубайса.

До настоящего времени связи с сыном нет, я серьезно обеспокоен судьбой Александра, где он может сейчас находиться, я не знаю, друзей близких его я не знаю. Я могу допустить, что его кто-то обманул и он поехал «разбираться» с обманувшими его людьми, попросив меня подвезти его на машине к месту, где он выходил со спортивной сумкой перед тем, как поехать на дачный участок. Я это допускаю, потому что он вернулся в машину от домиков, куда ходил с сумкой очень возбужденным и злым. Что было в сумке у Александра я не знаю.

Александр работает охранником в банке, расположенном в районе Преображенской площади, как называется банк я не знаю. Каков у него дополнительный заработок я не знаю.

Александр спиртным не злоупотребляет, но курит, какие именно сигареты он курит, я не знаю. Сам я не курю. Наркотики сын не употребляет.

Я работал в Министерстве обороны РФ, воевал офицером в Афганистане, Таджикистане, Чечне. Мое личное дело офицера находится в Раменском военкомате.

В настоящее время я являюсь ведущим научным сотрудником Центра военно-стратегических исследований Генерального штаба ВС РФ. Являюсь кандидатом военных наук, соискателем на присвоение ученой степени доктор военных наук» (т.6, л. д. 4-11).

Детально, шаг за шагом, не утаивая, не прячась за 51-ю статью Конституции, дающую каждому человеку право не свидетельствовать против себя самого, своих близких родственников, напротив, стараясь припомнить каждую мелочь, дает показания полковник В. В. Квачков, не сортируя информацию, не разделяя ее на выгодную и невыгодную ни для себя, ни для своего сына-первенца, рассказывает В. В. Квачков как есть, как на духу, хотя мог бы, конечно, многие детали, явно способные насторожить следствие, просто опустить, те же свои чувства и эмоции, о которых, кроме него уж точно никто больше не расскажет. Но если человеку нечего скрывать, то он именно так себя и ведет, как вел себя В. В. Квачков на первом допросе, без утайки, как есть, не подчищая или опуская даже мелочи.