Чтение онлайн

На бесхитростные вопросы следователя Ф. В. Рындина отвечал не перепуганный насмерть своим арестом обыватель, да и ареста еще не было, В. В. Квачкова опрашивали как свидетеля, перед следователем сидел профессиональный разведчик, и по образованию своему и по многолетнему опыту работы, с училища проходивший специальную подготовку поведения на допросах в случае захвата в плен, более того, темой и практическими занятиями на последних курсах повышения квалификации во время службы полковника В. В. Квачкова было именно поведение на допросе — полковника Главного разведывательного управления учили как противостоять не только изощренным мастерам допросов, но и самым хитроумным машинам и препаратам, умеющим развязывать языки. И ведет себя так искренне на допросе полковник Квачков, прекрасно подготовленный на противление различным психотропам и «детекторам лжи», потому что ему действительно нечего скрывать, и потому он даже не заботится о том, что его слова могут трактоваться вплоть до самооговора, доноса, предательства своего родного сына. Так, распахнув душу, может вести себя на допросе только человек, которому действительно нечего скрывать, человек, которому нечего опасаться, и, заметьте, как разительно его поведение отличается от поведения того же следователя Генеральной прокуратуры Н. В. Ущаповского, испуганно спрятавшегося на допросе в суде за 51-ю статью Конституции, как резко, контрастно отличается поведение В. В. Квачкова на допросе от поведения А. Б. Чубайса, который следствию, двум судам, двум коллегиям присяжных заседателей бесстыже врал, что после покушения 17 марта 2005 года на работу в РАО «ЕЭС России» его привезла израненная на Митькинском шоссе бронированная машина, и только припертый к стенке адвокатами обвиняемых, опиравшимися на показания водителя разгонной машины РАО «ЕЭС» Ф. Тупицына, вынужден был признать, что на работу, где его, наконец, увидели, он приехал не на поврежденном BMW, как утверждал прежде, а на совершено другой машине — «Тойота Лэнд Крузер», которой и управлял давший правдивые показания Ф. Тупицын.

То, что А. Б. Чубайс — вор и лжец — два порока немыслимые друг без друга, знает весь мир. В том нет преувеличения. Как в 1993 году за варварским расстрелом по приказу Б. Н. Ельцина народных избранников депутатов Верховного Совета Российской Федерации следил весь мир с помощью прямых телетрансляций СNN, так и в 1996 году, когда президентское кресло опасно скособочилось под Б. Н. Ельциным, оказавшись на одной сгнившей ножке — его реально поддерживали не больше трех процентов населения России, — скандал, разразившийся в это время с бешеным разворовыванием выборных средств, конечно же, снова попал в первополосные новости всего мира. Солировал в том грязном воровском скандале уже не сам Б. Н. Ельцин, а особа особо приближенная к нему — глава его предвыборного штаба А. Б. Чубайс.

Полковник В. А. Стрелецкий, возглавлявший тогда отдел «П» в Службе безопасности Президента: «Вскрыв сейф в кабинете № 2-17 «Белого дома», мои сотрудники обалдели. Внутри, в новеньких банковских целлофановых упаковках лежало 1,5 миллиона долларов наличными. Рядом — документы, которые окончательно убеждали: хищения в штабе не миф, а самая что ни на есть настоящая реальность. Заготовки счетов для перевода предвыборных средств в банки на Багамские острова и в прибалтийские филиалы американских банков. Каждый — на 5 миллионов долларов. Как явствовало из бумаг, деньги перечислялись за якобы полиграфические и рекламные услуги. Явная фикция — нигде в мире нет столь высоких расценок… 19 июня 1996 года в 17 часов 20 минут при выходе из КПП № 2 «Белого дома» сотрудники милиции задержали двух активистов предвыборного штаба — заместителя генерального директора ОРТ Евстафьева, бывшего пресс-секретаря Чубайса, и гендиректора «ОРТ-Реклама» Лисовского. В руках Лисовского была картонная коробка из-под ксероксной бумаги, перевязанная белым шпагатом. В ней находилось 50 запаянных в полиэтилен банковских упаковок. Всего — на общую сумму 500 тысяч долларов США… В страхе, что полномасштабное воровство будет раскрыто, Чубайс превзошел самого себя. Он нес Президенту откровенную чушь, врал ему как сивый мерин: что, дескать, «охранники» готовят переворот, что в Кремле созрел заговор… В спешном порядке Чубайс созвал пресс-конференцию. Под десятками телекамер он клялся: никакой коробки не было, никаких денег не было. Он нагло врал. Коробка была. И несли ее по прямому указанию рыжего «реформатора» (В. Стрелецкий «Мракобесие», М., 1999).

То, что А. Б. Чубайс нечистоплотен, — так то прописано даже в документах высших зарубежных властных структур. 20 сентября 2000 года Конгресс США опубликовал доклад о коррупции в России, назвав Анатолия Чубайса крупнейшим коррупционером. А. Б. Чубайс в докладе прямо назван вором. Как пишет газета «Нью-Йорк таймс», опубликовавшая документ Конгресса, «Чубайс должен быть наиболее презираемым человеком в России». Профессор университета Дж. Вашингтона (США), бывший директор Института русских исследований им. Кеннеди Питер Реддвей отмечает личную нечистоплотность Анатолия Чубайса. Отсюда и вывод: то, что А. Б. Чубайс умеет врать — знает весь мир. Даже авторы лизоблюдческого, до неприличия лакейски подобострастного фолианта «Крест Чубайса. Заказное самоубийство РАО «ЕЭС», крупнейшей госмонополии в России» Михаил Бергер с Ольгой Проскурниной, повествуют как А. Б. Чубайс возглавил РАО «ЕЭС» только для одного того, и это не только вынесено в заглавие книги, но и в самой книге не раз на этом делается ударение: чтобы «ликвидировать», «расчленить», «разломать», «уничтожить», «разрушить» последнюю монополию советского типа. Чубайс вынужден был по признанию его самого: «прятать финальный замысел», «недоговаривать», говорить не о задуманном разрушении, уничтожении Единой энергосистемы страны, а о ее строительстве, развитии, созидании. «Да, слухи о том, что Чубайс намерен расчленить компанию и распродать ее по частям, появились почти одновременно с его приходом. Даже словечко появилось «расчлененка». Слухи оказались столь масштабными, что 6 мая 1998 года на встрече с работниками компании в Москве он вынужден был официально их опровергать» (М. Бергер, О. Проскурнина «Крест Чубайса. Заказное самоубийство РАО «ЕЭС», М., 2008).

Убедившись, что А. Б. Чубайс активно пользуется ложью, что ложь для него естественна и привычна, и врать он горазд, и ничто его врать не стесняет — ни Президент страны, ни десятки камер мировых информационных агентств, памятуя это, внимательно вчитаемся в показания А. Б. Чубайса относительно возможных мотивов покушения на него, и, допуская, что он и здесь может врать, как врал и следователям, и судьям, и присяжным заседателям на какой машине приехал на работу 17 марта 2005 года, то почему А. Б. Чубайс именно так врет — вот что нам сейчас очень важно выяснить.

Из протокола допроса потерпевшего Чубайса Анатолия Борисовича 18 марта 2005 года: «По-моему мнению покушение на мою жизнь может быть связано с моей общественной и политической деятельностью и совершено по идеологическим мотивам. Основанием для существования этой версии служат события, происшедшие полтора года назад, а именно подготовкой и организацией покушения на мою жизнь. Обстоятельства этих событий следующие: полтора года назад моя служба безопасности доложила мне о наличии информации о готовящемся покушении на мою жизнь. Конкретно информацию мне докладывал Платонов Владимир Юрьевич, который ее возглавляет. Было принято решение проверки информации силами нашей службы безопасности. В ходе этой проверки были получены данные, подтверждающие реальность угрозы моей жизни. Исходя из данных полученных службой безопасности от заказчиков моего убийства в ходе проверочных мероприятий, они (заказчики) являлись представителями экстремистского крыла коммунистической партии РФ, связанными с экстремистски настроенными военными кругами — бывшим Союзом советских офицеров. Представители этих военных кругов имели опыт диверсионной, разведывательной и иной подобной работы в горячих точках. Оценив серьезность и реальность угрозы моей жизни, все полученные сведения были переданы в Федеральную службу безопасности РФ. И как впоследствии мне стало известно, серьезность намерений заказчиков подтвердилась и выразилась в попытке передачи аванса предполагаемому «киллеру» в сумме 20 тысяч долларов США. Хочу уточнить, что эти события происходили в ноябре 2002 года. Подробные обстоятельства описываемых мной событий имеются в материалах, переданных в ФСБ РФ.

Из средств массовой информации 17 и 18 марта 2005 года я узнал о причастности к покушению на меня бывшего сотрудника ГРУ Министерства обороны, в связи с чем у меня и появилось предположение о том, что вчерашние события явились продолжением ноябрьских событий 2002 года, когда попытка моей физической ликвидации экстремистам не удалась.

Таким образом, мотивом по изложенной мной версии является идеологический, связанный с моей общественной и политической деятельностью, как я предполагаю.

Второй версией является следующее: в 1996 году в г. Санкт-Петербурге было совершено убийство государственного служащего и моего личного друга Михаила Маневича. Данное преступление до настоящего времени остается нераскрытым. По-моему глубокому убеждению к совершению убийства Маневича причастен один из авторитетов криминальных структур, данные которого имеются в материалах уголовного дела. Этот человек в настоящее время привлечен к уголовной ответственности по другому уголовному делу в г. Санкт-Петербурге за организацию банды, совершившей 6 или 7 убийств. Указанное лицо на протяжении нескольких лет, уже будучи привлеченным к уголовной ответственности, активным и дерзким образом противодействовало осуществлению следствия и правосудия различными способами. На протяжении длительного времени я активно способствовал и содействовал раскрытию этих преступлений, пытаясь преодолеть препятствия, созданные преступниками, в том числе свидетельскими показаниями, моими обращениями к различным должностным лицам о фактах коррупции, затягиваниях, противодействиях, имевших место при расследовании преступлений и судебном расследовании дела. Также я принимал активное участие в необходимых случаях в принятии мер по обеспечению прав потерпевших.

В настоящее время произошел позитивный сдвиг в расследовании этих преступлений, в том числе и благодаря моей гражданской позиции, о чем известно лицу, причастному к совершению убийства Маневича и ряда других убийств. В связи с чем, по моему предположению, этот криминальный авторитет и его сообщники могут быть напрямую заинтересованы в моей физической ликвидации.

Хочу внести замечания по следующим обстоятельствам: лицу, причастному к совершению убийства Маневича, могло стать известно о моей активной позиции при расследовании преступлений.

Кроме того, хочу уточнить, что убийство Маневича было совершено не в 1996, а в 1997 году. Так же вношу замечание о том, что вместо слов «гражданской позиции» я употребил слова «благодаря моим действиям» в контексте того предложения» (т. 2, л.д. 36–41).

Через четыре дня, 22 марта 2005 года, следователь попросит его уточнить:

«Вопрос: Средствам массовой информации после совершенного на Вас покушения 17 марта 2005 года вы сделали несколько заявлений, в том числе — цитаты по «Интерфаксу»: «В последнее время было основание предполагать нечто подобное, в связи с чем были предприняты меры по усилению охраны», «есть понимание потенциального заказчика», «я достаточно ясно понимаю, кем могло быть организовано сегодняшнее покушение». Поясните следствию, на чем были основаны данные высказывания? Вам известны конкретные лица и можете ли вы их назвать, которые, по вашему мнению, являются заказчиками, организаторами преступления?

Ответ: Эти высказывания связаны с версиями, озвученными мной ранее на допросе в качестве потерпевшего, а именно меры по усилению охраны были предприняты после готовящегося покушения на меня в ноябре 2002 года, тогда же я стал ездить на бронированной автомашине. Высказывание по поводу организатора и заказчика это и есть мои предположения — две версии озвученные ранее» (т. 2, л.д. 122–124).

С самого начала, с тех 9 часов 20 минут, как только прогремел взрыв на 650 метре Митькинского шоссе 17 марта 2005 года, следствие лишь однажды, а именно 19 марта 2005 года, предприняло попытку включить в круг расследуемых версий, помимо «В. В. Квачкова, Р. П. Яшина, А. И. Найденова, И. Б. Миронова, А. В. Квачкова» другие предположения, когда заместитель прокурора Московской области советник юстиции В. В. Кузнецов направил запрос и. о. начальника ОРУ ФСБ России генерал-майору Колесникову Е. А.: «Прошу предоставить в распоряжение следствия подробную информацию о совершенных покушениях на жизнь председателя РАО «ЕЭС России» Чубайса А. Б.» (т. 3, л.д.52). На свой запрос в ФСБ прокуратура ответа не дождалась, или, получив его, не захотела, хотя обязана была подшить его в дело, как бы там ни было, ответа и. о. начальника ОРУ ФСБ России генерал-майора Колесникова Е. А. о ранее совершенных покушениях на Чубайса А. Б., о чем сам Чубайс заявлял не раз, в деле отсутствуют. Отмолчался и Генеральный прокурор Российской Федерации Ю. Я. Чайка, к которому адвокат В. В. Квачкова известный юрист А. И. Мошанский обратился с письмом: