Чтение онлайн

Сам по себе механизм этого явления нетрудно было вычислить – злоумышленник мог в ее отсутствие пробраться в дом и загрузить компьютер какой угодно дополнительной программой.

Если же в доме чужих все-таки не было, то такого рода объявление можно было передать через систему "Модем", к которой ее компьютер был подключен.

Вывод напрашивался сам собой – имела место психологическая атака, только объектом атаки являлся, конечно же, не компьютер, а она, Энн Джефферс, собственной персоной. Кому-то очень хотелось напугать ее до смерти, причем этот кто-то отлично сознавал, что она не станет рассказывать о происшедшем своим домочадцам, поскольку в противном случае ужас поразил бы все ее семейство.

Впрочем, хуже всего было другое: тот, кто убил кошку и ввел зловещий текст в компьютер, очень рассчитывал на панику и раскол в ее семействе. Трудно, знаете ли, выступать единым фронтом против невидимого врага, если существует вероятность того, что он уже проник в ваш дом и там хозяйничает.

Она обыскала свое жилище снизу доверху под тем предлогом, что ей якобы необходимо отыскать коробку, куда она складывала вырезки из газет, посвященные Ричарду Крэйвену. С особой тщательностью она осмотрела чердак и подвальное помещение, но никаких следов постороннего присутствия не обнаружила.

На кухонном столе она, правда, обнаружила искусственную муху для ловли форели. На мгновение ей показалось, будто зеленые крылышки мушки изготовлены из пера Гектора, а мохнатое брюшко – из меха Кумкват, но потом решила, что ей почудилось. В самом деле, кто в их семье был способен на тонкую ручную работу? Конечно же, не Гленн – у него всегда руки росли не совсем оттуда, откуда надо. Об этом свидетельствовала запыленная незаконченная модель парусника, стоявшая на верстаке в подвале. Кевин превосходил отца в этой области, но только самую малость. Он тоже оказался не в состоянии допеть недопетую песню Гленна, то есть доделать многострадальную модель. Тем не менее перед сном Энн обратилась к Гленну с вопросом насчет происхождения мушки. Гленн ответил, что купил ее вместе с удилищем, но что-то в его голосе заставило Энн насторожиться. Стоило ей начать допрос с пристрастием, как настроение Гленна мгновенно испортилось и они едва не поругались в очередной раз.

Он заснул, а она продолжала разглядывать потолок, вспоминая подозрительные взгляды, которые бросали в сторону ее мужа Марк Блэйкмур и Лоис Эккерли после того, как трупик несчастной Кумкват был извлечен из-под досок настила.

Нет, Гленн не мог убить Кумкват. Не мог, и все!

Так она лежала и думала, снова и снова переживая события последнего дня, пытаясь осмыслить нагромождение бессмысленных ужасов.

Утром она поднялась утомленная, но полагая, что ей удалось-таки забыться сном на пару-тройку часов. Она не показала домашним своего страха, но тем не менее тщательно проинструктировала Хэдер, чтобы та не забыла проводить Кевина в школу, прежде чем бежать в свою собственную. Более того, Энн заручилась обещанием Кевина обязательно дождаться Хэдер после уроков. Тот заспорил, но Энн стояла на своем, словно скала.

Затем, прочитав весьма вольное изложение событий, происшедших с Джойс Коттрел, написанное Вивиан Эндрюс, она рассердилась на свою начальницу и отправилась в редакцию.

Стоило ей войти в помещение "Геральд", как она ощутила острое чувство разочарования, в котором, правда, ей не слишком хотелось признаваться даже самой себе. Чего, собственно, она ожидала? Газета – это не дамский клуб, и люди здесь работали тертые. Да к тому же у них просто не было времени, чтобы предаваться страхам, – убийства, и даже серийные, происходили систематически. Тем не менее Энн ждала, что хотя бы один человек из всех сотрудников подойдет к ней и спросит о ее самочувствии, о том, как поживает ее семья. Однако на нее просто не обратили внимания. Именно эта хорошо отработанная бессердечность, являвшаяся не только символом профессии, но еще и своеобразным знаком доблести репортера, не позволила Энн плюхнуться на свое привычное место и приняться муссировать свои переживания. Впрочем, у нее имелись и другие причины не начинать свой рабочий день как обычно.

Зловещие слова, появившиеся на мониторе ее компьютера, требовали немедленной реакции. Одно дело – промолчать дома, но совсем другое – не поставить в известность Вивиан Эндрюс. Собрав в кучу все свои бумаги и заметки, связанные с ускоренной перевозкой грузов, Энн двинулась в кабинет Вивиан Эндрюс, плечом распахнула дверь, вошла в кабинет и захлопнула дверь за собой, прежде чем владелица кабинета успела вымолвить хоть слово.

– Насколько я понимаю, ты пришла высказать свои претензии по поводу напечатанной мною заметки об убийстве? – спросила Вивиан с хорошо отрепетированным спокойствием. Она даже не отвела взгляд от монитора, на котором уже проступали очертания будущего номера.

– Дело не в заметке, Вив, – сообщила Энн. – Дело в убийствах. Я написала хорошую статью, честную статью, и собираюсь делать это и впредь, – она швырнула на стол Вивиан ненужные ей больше материалы о строительстве дороги, что заставило редакторшу позабыть на время о компьютере и остановить свой взор на журналистке.

– Правка не совсем корректных статей – одна из моих главных обязанностей, пока я занимаю эту должность, – сказала Вивиан, но когда она взглянула на Энн Джефферс повнимательнее, у нее пропала всякая охота читать нотации. – Энн, с тобой все в порядке? Похоже на то, что ты не спала всю ночь.

– Хотя я немного и вздремнула, но по большому счету ты права, – произнесла Энн и коротко рассказала ей обо всем.

– Убили твою кошку? – с изумлением вопросила Вивиан, когда Энн сообщила ей, что приключилось с любимицей семьи. – Бог мой, но кому пришло такое в голову?

Энн скептически покачала головой.

– Ты что, забыла, в каком мире мы живем? Но больше всего меня удивляют люди, которые жалеют кошек больше, чем себе подобных.

Вивиан Эндрюс покраснела.

– Я вовсе не хотела сказать, что... – начала было она, но потом замолчала и откинулась на спинку стула. – Что ж, возможно, ты кое в чем права насчет меня. Но ответь мне, что думает полиция?

Энн повторила ей почти все, что сказали Марк Блэйкмур и Лоис Эккерли, но утаила то, что было высказано – и не высказано – о Гленне.

– И еще, – добавила Энн. – В отредактированной тобой статье утверждается, будто полиция никак не связывает убийства Дэвис и Коттрел, а это не соответствует истине. Они, между прочим, сообщили мне – но только не для печати, – что два этих убийства имеют между собой самую непосредственную связь, установленную экспертизой. Они также сообщили мне, что вскрытие трупа кошки будет делать тот же самый патологоанатом, который работал с трупами Дэвис и Коттрел.

Вивиан Эндрюс с некоторой брезгливостью взглянула на бумаги, которые швырнула на ее стол Энн.

– Судя по всему, ты решила отказаться выполнять мое гадание.

– Мне кажется, что вокруг полно людей, которые могли бы взять эту миссию на себя без всякого ущерба для дела.

– Думаю, дело заключается не только в этом, – заметила с некоторой долей иронии Вивиан. – Я, к примеру, знаю с полдюжины репортеров, которые написали бы репортажи о новых убийствах в куда более объективной манере, чем ты.

– Очень может быть. Но есть и еще кое-что, о чем я тебе не говорила.

Стараясь не слишком выдавать голосом свой страх, Энн поведала Вивиан о странном объявлении в рамке, исчезнувшем с экрана монитора почти так же быстро и неожиданно, как оно и появилось.

– Послушай, – сказала Энн, – завершая свой рассказ, – если хочешь, привлеки другого репортера, но только не снимай с дела меня.

Заметив, что начальница заколебалась, Энн удвоила напор.

– Вивиан, уверяю тебя, заваривается весьма серьезная каша. Этот человек не просто копирует Крэйвена. Его усилия в значительной степени направлены против меня лично. Может быть, он просто хочет меня попугать. Но возможно и другое – он где-нибудь увидел мою фотографию и проникся ко мне чувствами, то есть я просто-напросто ему понравилась. Как ты не понимаешь, что мое личное участие в работе позволит нам продать больше экземпляров газеты, чем продают сейчас "Пост-интеллидженсер" и "Таймс" вместе взятые? Только представь себе заголовок, Вив: "Убийца преследует репортера "Геральд""! Кстати, я прямо сейчас могу написать кое-что чрезвычайно занимательное, даже не упоминая о выводах Блэйкмура и Эккерли. Пойми, я сейчас в самой гуще событий! Это я нашла Джойс Коттрел! Она была моей соседкой! Мою кошку зарезали с чудовищной жестокостью. И именно на моем компьютере появились зловещие слова, которые, несомненно, ввел туда убийца.