Чтение онлайн

— С чего это мы должны тебе отчитываться? — нахмурился я. К чему ему понадобились имена преподавателей группы?

— Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из них.

— Я вам не верю.

— Как хочешь. Потом вернёмся к этому разговору.

Дихта вышел и в соседней комнате перехватил спешащего с сообщением посыльного. Тот что-то быстро проговорил, на что феникс недовольно откликнулся:

— Я уже в курсе. Идём.

Дарк

Повертевшись в постели с боку на бок больше боя, я натянула штаны (майку я не снимала даже на ночь), взяла подушку и босиком пошлёпала в комнату Вэнади. Вся четвёрка ютилась у него, хотя удивительным было не это. Шокированная увиденным, я так и застыла в дверях с подушкой под мышкой. И поразил меня совершенно не Каридэ, делающий маникюр чем-то, сильно напоминающим обоюдоострый кинжал. И даже не Вэнади, с пуховкой в руке прихорашивающийся перед зеркалом, в окружении батальончика мазей, пудры и ещё невесть чего.

— Я не вовремя, да? — с трудом сглотнув, смогла, наконец, выдавить я, не в силах отвести взгляда от полуодетого… той Мэори. Ведь больше ни у кого в команде нет таких длинных русых, поражающих своей густотой волос. Правда, до этого вечера я могла поклясться, что и груди энного размера у Мэори тоже нет. Первым пришёл в себя Вэнади. Он вскочил с такой поспешностью, что едва не опрокинул стул, на котором сидел, и бросился ко мне.

— Что ты здесь делаешь?

— Мне не спалось, — пробормотала я и тут же спросила, не в силах удерживать свой интерес в узде: — А Мэори и вправду девушка?

Вэнади ничего не отвечал, просто спешно прикрыл дверь и смотрел не отрываясь, отчего мне с каждой секундой становилось всё неуютнее. Я поспешила на всякий случай уверить:

— Я никому не скажу. Честное слово.

— Да что ты говоришь?

— Клянусь.

— Хорошо, — усмехнулся Вэнади. От его улыбки мне стало ещё более не по себе. — Если кому-нибудь проболтаешься, то я тебя выпорю, да так, что луну будешь спать на животе и есть исключительно стоя. Ты поняла?

— Ага, — закивала я, оценив масштаб угрозы. Ники нет, а Рикс даже рад будет, если найдётся официальный повод меня не брать с собой на задания.

— Тогда иди сюда.

Вэнади потянул меня за собой на середину комнаты и отступил на два шага. Оказавшись в центре всеобщего внимания, я чуть нервно огляделась, отовсюду встречая настороженные ответные взгляды. Вэнади же, движением, отдающим страстью к театральным эффектам, стянул майку и бросил на кровать, потом отступил ещё на шаг и предупредил:

— Смотри внимательно.

Он прикрыл глаза, чуть откинул голову и замер. По натянутому в тугую струну телу прошла дрожь, а в следующую секунду оно начало меняться. Я смотрела, боясь даже выдохнуть и тем самым спугнуть абсолютное безмолвие комнаты, где все, помимо меня и Вэнади, походили на качественные восковые фигуры. Ё-мое! Я о таком даже не читала никогда: чтобы мужское тело превращалось в женское. А уж узреть это собственными глазами!

Когда всё было окончено, Вэнади обессилено опустился на край кровати, виски в неверном свете вспыхнули капельками пота. М-да, тяжела жизнь морфов.

— Ну как, нравится? — голос обрёл глубину и насыщенность, а также лёгкую хрипотцу, которые сидящей напротив меня Вэнади очень даже шли.

— Необычно, — подавленно выдавила я. — Но почему бы не быть девушками постоянно, если вам так хочется?

Вэнади, изумлённый моей реакцией, несколько мгновений просто всматривался мне в лицо, пытаясь прочесть что-то известное одному ему, потом откинул голову назад и тихо, даже как-то обречённо, рассмеялся.

— Какая же ты наивная, Дарк, — с горькой усмешкой прошептал он, успокоившись.

— Это почему?

— Да потому, что мы не девушки.

— Но как так может быть? — я вконец растерялась. — А как же голос, грудь и всё тело? Даже лицо у тебя сейчас женственное.

— Это наш естественный облик, но мы не девушки.

— А кто? — мозги забарахлили, не в состоянии сопоставить увиденное и услышанное. В голове образовалась полная пустота, прям как в чулане бедняка ранней весной.

— Гермафродиты.

— А это как?

— Тебе снять штаны и показать? — разозлился моей непонятливости Вэнади. Я вспыхнула, как маков цвет, и, запинаясь, пробормотала:

— Не… не надо.

Внезапно в памяти всплыла фраза Люцифэ, приобретавшая в свете новых знаний и новый смысл:

«А причём здесь ты? Это будет МОЙ ребёнок».

Стали понятными замечания Равианикиэля и постоянные комментарии голоса по поводу странностей этой расы. И, конечно же, сами заморочки Часовщика.

— И ты больше ничего не скажешь? — не дождавшись иной реакции, чуть удивлённо протянул Вэнади. — Ты меня разочаровываешь.

Он откинулся назад, инстинктивно принимая позу, подчёркивающую красоту его фигуры. Я не смогла удержаться от улыбки. А ведь Люцифэ точно такой же.

— Но почему вы скрываетесь? Да, вы необычны. Но живут же перевёртыши и морфы, те же…

— Они нас не приняли! — с болью выдохнул Мэори, опустившись на кровать рядом с Вэнади, но не делая никакой попытки прикоснуться к нему. — Город преподал нам слишком жестокий урок, чтобы мы рискнули вновь показать ему нашу самобытность.

Высказавшись, Мэори свернулся клубком, будто хотел стать меньше и защититься от суровой реальности.

— А Лорд знает? — тихо спросила я, не слишком-то уверенная в положительном ответе.

— Да.

— Хм. Но он же относится к вам нормально. С чего вы решили, что другие…

— У Лорда нет предрассудков — в отличие от многих остальных, — но даже с ним нам приходится тяжело.

«Ты и гарем свой притащил?» — вспомнилось восклицание Никаэля. Похоже, к этим существам более предвзятое отношение, чем я предполагала, если даже уравновешенный Ника подвержен этому влиянию.

— И поэтому вы служите Лорду?

— Не совсем. Он в своё время встал на нашу защиту. Однако и он, подобно многим другим, не хотел иметь с нами ничего общего. Мы сами… можно сказать, настояли на сотрудничестве, и со временем он смирился.

— Наверно, он был в бешенстве от навязанной ему роли, — предположила я, вспомнив свою первую реакцию на Рикса.

— Это ещё мягко сказано. Помимо всего прочего, он грозился собственноручно всех нас перебить, если мы не оставим его в покое.

— Понятно. Но я тоже не страдаю предрассудками. Так что никому не расскажу про вас.