Чтение онлайн

— Дарк, не горбись ты!

Я вздрогнула и вновь посмотрела на Вэнади. Теперь я была абсолютно уверена, что это он сказал.

— А почему бы и нет? — с вызовом глянула я на парня.

— Потому что это некрасиво.

"Это некрасиво". Любимый аргумент Люцифэ. И, на его взгляд, самый убойный. Вот уж у кого постоянная привычка оценивать себя и других со стороны. Жесты, внешность, модуляции голоса, даже эмоции.

Внешность.

А ведь я ни разу не видела небрежности в одежде "гаремщиков", а их в любой момент дня и ночи уложенные волосок к волоску причёски и аккуратные руки. Неужели…

Мне вспомнилось объяснение Люцифэ про имена, принятые в его народе: последний слог — непосредственно имя, а до этого имена предков. Догадка была дикой даже для меня, но я решила всё же проверить её.

— Ди, послушай…

— Не называй меня так, — чуть поморщился Вэнади. — В твоих устах это звучит, как оскорбление.

Я не знала, радоваться мне или огорчаться. Похоже, соплеменники Люцифэ не столь-то уж и редки, как я до этого предполагала. Но что их может связывать с Лордом?

— Вэнади, а почему ты подчиняешься Риксу?

Парень уставился сквозь меня отсутствующим взглядом. Теперь, когда я поняла, что имею дело с соплеменниками Люцифэ, я видела всё больше схожих моментов в их поведении. Часовщик тоже порой смотрел на окружающих, как на мерзких букашек, недостойных и толики его внимания.

— Потому что я сам так захотел.

Я улыбнулась. Какого ещё ответа можно ожидать от подобного существа? У Люцифэ тоже любимые слова "я" и "сам". Эгоцентризм в самом что ни на есть чистейшем виде. Правда, у Люцифэ он сильно разбавлен своеобразным отношением ко мне.

— И как Рикс отреагировал на ваше услужение?

Маска каменного истукана дала трещину и на мгновение я увидела промелькнувшее в глазах Вэнади удивление. Тем не менее, ответ был дан холодно-бесстрастным тоном.

— Он привык.

Не сдержавшись, я расхохоталась, припомнив особенности отношения Люцифэ ко мне.

— Бедный! Наверно, он не знал, куда от вас деться.

Вэнади не понял юмора и ещё сильнее замкнулся в себе. Э, нет. Так не пойдёт. Я хочу как можно больше узнать о странном народе Люцифэ, и для этого мне нужно разговорить хотя бы одного из этих ребят. Включив обаяние на полную катушку, я начала упрашивать Вэнади потренировать меня.

— Зачем?

— Рикс сказал, что я никудышный боец. Хочу услышать менее предвзятое мнение, — не особо покривив душой, пробормотала я. И не прогадала.

Вэнади оказался хорошим тренером. Довольно требовательный, но чутко чувствующий, когда следует дать по тормозам. Почти как Люцифэ. После тренировки я затянула Вэнади в душ (вот уже несколько дней, как у нас появилась настоящая вода, чему я безмерно радовалась). Было так забавно наблюдать за смятением этого парня. Я относилась к нему так же открыто, как если бы на его месте был Люцифэ и всё больше убеждалась, что для Вэнади подобное отношение в диковинку. Он ничего не говорил, но старался отстраниться от меня и сводить наш контакт к минимуму. Однако я упрямо не отставала. Мне целых две недели без Ники куковать, я ж повешусь со скуки в этих четырёх стенах. К тому же мне нужно получить ответ на один очень важный вопрос.

— Вэнади, ответь честно: из меня выйдет хороший воин?

— С чего ты решила, что нет? — тщательно стирая попавшие на руки капельки воды, поинтересовался парень.

— Понимаешь, Рикс сказал… нет, его мнение меня ничуть не волнует, тем не менее обидно, когда тебя называют полной бездарностью.

— Лорд, конечно, никогда не отличался наличием такта, но на этот раз он явно перегнул палку. Ты ведь только начала учиться.

— В общем, я поняла, спасибо.

Схватив одежду, я направилась к двери, но Вэнади удержал меня.

— Не суди его строго. Лорд — гениальный мечник, но и остальных он оценивает со своего уровня. Для него мы всего лишь малолетние дети, балующиеся с безобидными игрушками.

Мне было чуть ли не до слёз обидно, но в то же время я понимала, чего стоила Вэнади его откровенность. Если я сейчас оттолкну его, поддавшись собственным оскорбленным чувствам, то вряд ли смогу рассчитывать на его искренность и расположение в дальнейшем. Поэтому загнав слёзы подальше, я улыбнулась и попросила:

— Покажешь мне в следующий раз свои игрушки?

Парень смешался, но после длительной заминки всё же утвердительно кивнул.

Вечером я дождалась прихода Рикса и потребовала, чтобы он начал брать меня на задания команды. За последнее время я уже более-менее привыкла к его мрачному виду и не терялась, стоило ему посмотреть в мою сторону.

Красноволосый, которого я перехватила ещё в общей комнате, не дав возможности юркнуть к себе, устало откинулся на мягкие подушки и, глядя на меня сквозь полуопущенные веки, поинтересовался:

— Сбрендил окончательно?

— Я здесь на практике, знаешь ли. Или твоё понятие об этом ограничивается просиживанием взаперти?

— Я не берусь за задания, в которых ты бы мог участвовать. Так что забудь, — непререкаемым тоном отозвался Рикс.

— А остальные? — не отставала я.

— Ты с ними не пойдёшь.

Тут уж я не смогла сдержать бьющего наружу возмущения:

— Это ещё почему? Мне отчёт писать, между прочим. Представляю, как это будет выглядеть, если мне и дальше придётся безвылазно сидеть взаперти.

Рикс взял со стола по виду жестяную банку какого-то пойла, яркой расцветкой напоминающего земную фанту, и залпом выпил. Казалось, он потерял всякий интерес к моей особе, но я отступаться не собиралась, ведь неизвестно когда я его ещё увижу. Лорд приходит под утро и уходит до того, как я начинаю активные поползновения по квартире.

— Когда?

— Что когда? — спросил Рикс с явными нотками раздражения.

— Когда я пойду на задание? — не отставала я, решив вытрясти из несговорчивого парня или душу или положительный ответ.

— Когда Паук прозреет.

— Чего? — абсолютно сбитая с толку подобным ответом, уставилась я на него. Потом до меня дошло. — Издеваешься, да? И не смотри на меня, как слон на Моську.

— Не имею понятия, о чём ты.

Рикс подхватил со стола очередную ярко размалёванную банку, вскочил на ноги и скрылся в своей комнате. Ещё и заперся.

Я минут двадцать пыталась выколупать его оттуда, пока, наконец, не сообразила, что мои голосовые связки и кулаки по качеству не дотягивают до уровня местной звукоизоляции.