Чтение онлайн

Для командира SAS этот период в конце 2005 и начале следующего года ознаменовался осуществлением его планов по гораздо более тесной интеграции операций «Черной» оперативной группы с американцами. Именно с точки зрения этого критического изменения необходимо рассмотреть мелкие детали о турах и цифрах, поскольку Уильямс был полон решимости повысить эффективность своих людей. Когда он упрекал товарищей по полку за эффективность «Черной» оперативной группы, он высмеивал ее как «Дохлую» оперативную группу. Как и любой руководитель, готовящийся к перезапуску, он также приветствовал некоторый ребрендинг. После инцидента в Джамиате, позывной «Черная» оперативная группа было опубликовано в прессе, поэтому он был заменен на новый: оперативная группа «Рыцарь». Как в названии, так и в миссии, настал момент выйти за пределы черного. (Black, или «черный» обычно используется американцами и англичанами для обозначения не существующих официально подразделений или миссий, прим. перев.)

Уильямсу помог тот факт, что Питер Роджерс ушел на повышение из Управления сил специального назначения в конце 2005 года. Их личные отношения часто были неприглядными, и после попытки генерала избавиться от него, уход Роджерса снял для Уильямса ограничение свободы действий. Некоторые из более ощутимых проблем, которые помешали этому произойти раньше, такие как условия в изоляторе временного содержания, тюрьме спецназа в Баладе, также были устранены к концу 2005 года.

Ключевыми преимуществами более тесной интеграции с ОКСО были увеличенные потоки разведданных, в частности, собранных в результате расширяющейся операции по перехвату мобильных телефонов, а также поддержка американской авиации и так называемых СНР, средств наблюдения и рекогносцировки. Эти изменения уже ощущались во второй половине пребывания эскадрона «А». Технология играла все большую роль. Это изменение не означало какого-либо усыхания агентурной разведки или шпионов — отнюдь. Скорее, это показало что произошло, когда АНБ, американская служба электронного прослушивания, переключила хотя бы часть своих огромных ресурсов в помощь британцам.

Во время инцидента в Джамиате британцы испытали немного того приятного теплого чувства, которое возникло от сближения с ОКСО. Полковник Грист быстро отправил на помощь «Хищник», а также поручил АНБ перехватить десятки мобильных телефонов в Басре. Было даже предложено спасти захваченных солдат эскадроном «Дельты».

В серии постепенных изменений, которые были внесены SAS в это время, одно, которое наиболее четко обозначило их изменившуюся роль, произошло в середине января 2006 года. Именно тогда полк начал операцию «Тракшн», свое секретное улучшение в мире ОКСО. В соответствии с планом, SAS развернула штаб оперативной группы в Баладе, где она могла быть объединена с американскими силами. По мере роста насилия и числа миссий, сам Уильямс должен был находиться там вместе со штабом оперативной группы, руководя британской стороной тайных операций в Ираке. Показателем серьезности ситуации является то, что это было первое развертывание штаба оперативной группы в Ираке с тех пор, как он покинул его вскоре после вторжения 2003 года. Таким образом, Уильямс следовал модели генерал-майора Стэна Маккристала, проводившего большую часть года в Ираке, лично наблюдая за происходящим. Точно так же как Маккристал не руководил сражением день за днем, задача, которая выпала на долю Гриста и его нервного центра ООЦ, Уильямс оставил выполнение операций SAS командиру находящегося в стране эскадрона, в то время командиру оперативной группы «Рыцарь».

Присутствие Уильямса и штаба оперативной группы продлилось всего несколько недель, поскольку охота за Норманом Кембером приближалась к своей кульминации, но другие аспекты «Тракшн» должны были сохраниться. Великобритания расширила свое участие в ООЦ. Хотя представители разведывательных службы уже были в составе связной британской группы в Баладе, с начала 2006 года были направлены более высокопоставленные представители, нацеленные на постоянное присутствие. Благодаря этому британцы получили возможность направлять гораздо больше в свои ударные силы (оперативную группу «Рыцарь»), тем самым повысив темп своих операций. Маккристал, естественно, был в восторге от перспективы того, что британцы увеличат свое участие до промышленных масштабов, установленных американскими подразделениями специальных операций. Но это делалось не только для того, чтобы британцы больше преследовали элементы бывшего режима. Маккристал и Уильямс получили то, чего они хотели в течение нескольких месяцев: новую цель, которая заключалась в том, чтобы дать SAS ключевую роль в борьбе с суннитскими группировками боевиков, и в частности, с «Аль-Каидой в Ираке» (АКИ).

Вся эта перестановка в деталях специальных операций, очевидно, происходила в обстановке строжайшей секретности, в то время как общественность как в США, так и в Великобритании, была все более встревожена событиями в Ираке. Это также произошло, когда заклятый враг ОКСО предпринял собственные инициативы.

По несчастливому совпадению, в тоже время, когда SAS начала операцию «Тракшн», Абу Мусаб аз-Заркави, лидер «Аль-Каиды» пересматривал собственное хозяйство. 15 января на сайте джихадистов появилась новость о том, что шесть суннитских групп сопротивления сформировали Совет шуры моджахедов. Это были не националистические группировки, подобные бригадам 1920-х годов, а скорее ячейки, исповедующие салафитскую идеологию АКИ. Заркави, создав этот Совет, готовил почву для того, чтобы пожинать плоды растущего хаоса в Ираке. Он хотел провозгласить суннитское государство или халифат на западе страны, которое бы управлялось по строгим религиозным принципам. Он считал, что это требует усиления насилия как против шиитов, так и против Коалиции, и, при необходимости, против суннитов, которые поддерживают правительство или более светские группировки сопротивления баасистов.

В заявлении, объявляющем о создании Совета, представитель «Аль-Каиды» заявил, что Совет будет «руководить борьбой, чтобы отразить вторжение неверных и их марионеток-отступников». В нем также упоминалась напряженность внутри суннитов, говорилось, что Совет поможет «в определении четкой позиции в отношении событий и инцидентов, чтобы люди могли ясно видеть вещи». Аналитики разведки в Багдаде обсуждали, не усугубили ли операции США на Ефрате в прошлом году эти разногласия внутри сопротивления. Поступали сообщения о напряженности в отношениях между иракскими племенами в этом районе, и иностранными боевиками, или «чужаками», к которым они испытывали неприязнь. Некоторые рассматривали формирование Совета шуры как способ придать имиджу «Аль-Каиды» более иракский облик. Многие из тех, кто участвовал в дебатах в Кэмп-Слэйер, или в резидентуре ЦРУ сделали более серьезные выводы. Британцы часто ставили под сомнение центральное значение, которое американцы придавали Заркави. Но было ли формирование этого нового фронта сопротивления, за ниточки которого дергал Заркави, признаком того, что разведка США все это время была права, или просто самоисполняющимся пророчеством? Неужели США, назначив награду в 25 миллионов долларов за голову Заркави, а также постоянно ссылаясь на него, превратили его в центральную фигуру движения?

Каковы бы ни были основополагающие реалии статуса Заркави, его организация к этому времени стала мишенью крупномасштабной кампании ОКСО. Попытки джихадистов расширить свою организацию были зеркально отражены начатой Стэном Маккристалом операцией под кодовым названием «Дахир». Это ознаменовало новую попытку урегулировать неприязнь между оперативниками спецназа и регулярными американскими войсками на местах, объединив их планы кампании. ОКСО расширила бы свои действия по операциям уничтожения, преследующих руководство АКИ, усилив их против игроков среднего уровня, выявленных войсками на местах. Они в свою очередь, оказали бы больше поддержки людям Маккристала. Методы слияния разведданных, впервые разработанные в Баладе, будут скопированы подразделениями армии США и морской пехоты, и они получат больший доступ к ценным активам, таким как беспилотные летательные аппараты. Некоторые их тех, кто находился в то время в Багдаде охарактеризовали операцию «Дахир» как подчинение значительной части военных усилий США в Ираке плану Маккристала по разгрому АКИ. Один наблюдатель отмечает, что в этот период, когда генерал Кейси пытался перед лицом растущего насилия придерживаться своих планов по сокращению численности американских войск, «Маккристал стал стратегом наступления». Другие настаивают на том, что морские пехотинцы США в Анбаре никогда не теряли своего наступательного духа.

Поскольку люди Маккристала, казалось, предоставляли Коалиции лучший, и возможно, единственный шанс перейти в наступление против сети Заркави, его империя росла. К четырем подразделениям специального назначения, действовавшим под эгидой командования «Дельты» в Баладе («Синее» или «Западное», «Зеленое» или «Центральное», «Красное» или «Северное» и британское «Рыцарь» в Багдаде), присоединилась пятое, оперативная группа «Восток». ОКСО также получило под свое командование всевозможные вспомогательные подразделения — например, вертолетную эскадрилью «Блэк хок» Национальной гвардии, для перевозки растущего числа задержанных. Когда в актерский состав ОКСО были включены все второстепенные игроки, оно насчитывало более пяти тысяч человек по всему региону, контролируемому Центральным командованием. Словно для того, чтобы подчеркнуть растущую важность своей империи, Маккристал получил свою третью звезду и звание генерал-лейтенанта в феврале 2006 года.

Отношения Британии с этим гигантом специальных операций были все еще сложными. Препятствия, мешавшие оперативной группе «Рыцарь» действовать против целей из «Аль-Каиды» были устранены, к большому удовольствию американцев. В то же время, в начале 2006 года, большая часть их усилий фактически была направлена на поиск Нормана Кембера. Противник тем временем не стоял на месте. 22 февраля стало ясно, что Заркави отыграл ход — не только у ОКСО или SAS, но и в целом в кампании Коалиции и иракского правительства.

В Самарре, городе в шестидесяти пяти милях к северу от Багдада, было 6.44 утра. Самарра — преимущественно суннитский город, хотя в нем также находится шиитская святыня — Золотая мечеть. В тот день, во время затишья между утренними молитвами и пиком утренней суеты в городе, мечеть подверглась сложно организованному нападению. Первая бомба разрушила один из характерных минаретов здания.

Майор Джереми Льюис, американский офицер, который на близлежащей иракской базе службы безопасности инструктировал совместный патруль, обернулся, чтобы увидеть сцену: «Внезапно, мечеть просто взорвалась». Когда дым рассеялся, стало очевидно, что был разрушен сам купол. Льюис размышлял: «Каждый из нас, от первого до последнего, говорил что это было началом гражданской войны в Ираке».

Позже сообщалось, что никто, по крайней мере, никто из случайных прохожих или охранников, в результате нападения не был убит. Но этим символическим актом насилия против своих соседей-шиитов, суннитские фанатики произвели эффект, которого не смогли добиться бесчисленные массовые убийства на рынках и похищения людей с целью убийства. Характеристика того, что за этим последовало как гражданской войны, сама по себе была предметом интенсивных политических споров. Но достаточно скоро стало ясно, что взрыв был тем, что американские генералы называют «переломным моментом» и что последствия, которые ощутили люди в общинах по всей стране, были ужасающие.