Чтение онлайн

– Вольно, – командует государь.

И Даша тотчас поворачивается и смотрит уже во все глаза. И ей кажется, что император действительно глядит на неё. Он что-то говорит, но в ушах гудит от напряжения. Что-то правильное, что-то нужное, и какая досада, что она – не слышит. Совсем.

– А среди вас есть и девица, – вдруг улыбается государь и на этот раз действительно, прямо и добродушно, смотрит ей в лицо. – Непривычно, но отрадно. Как имя?

Это вопрос не к ней, но Даша с радостью ответила бы. Кто-то из свиты, кого девушка совсем не видит, называет имя. Даша краснеет, понимая, что император сейчас спросит (как и все): «Из Черниговских или Ростовских?». Но государь лишь кивает.

– Дарья Романовна? Красивое имя. Можно назвать вас Дашей, мадемуазель курсант?

У него коротко стриженная русая борода. И глаза – бесконечно голубые. Смеющиеся глаза. Очи небожителя.

– Так точно, государь, – пищит Даша и краснеет. Ну что это за голос!

Он снова смеётся.

– Даша. Победительница, верно? Хорошее имя. Ваша задача – побеждать врагов Отечества. Не тех, кто явный враг, с теми справится наша армия. Тех, кто подло и коварно пытается ударить России в спину. Вот – ваша задача. А потому – побеждайте.

И они снова кричали «ура» и «славься», и счастливая тем, что её выделили среди всего строя, Даша кричала громче других. В тот день она была счастливее, чем барышня, которой красавчик сделал матримониальное предложение, преклонив колено…

– Приехали. Ещё куда-то? – проворчал таксист.

Даша открыла глаза. Отстегнулась.

– Сколько?

Ой, а карта-то в чехле телефона…

– Безвозмездно, – проворчал водила и отвёл взгляд.

Брезгует деньгами жандарма. Ну да к лучшему. Даша вышла наружу и едва не упала. Пошатнулась, оперлась о машину и снова чуть не рухнула, когда та рванула с места.

– Я была мелкой, – прошептала зло, – и понятия не имела, что такое настоящая жизнь.

И лишь поднявшись по ступенькам, поняла: магнитки у неё тоже нет. Пришлось набирать домофон. Почти сразу на экране показалось русобородое Лёшино лицо.

– Капитан Баев, отдел… Даша? Ты что… ты же в… Жди. Я сейчас.

И он резко выключил камеру. Дашу укололо глухое раздражение. Достаточно было одну кнопку нажать, а не заставлять её ждать на улице. Она прислонилась к стеклу двери, сползла и села прямо на камень, подогнув колени. Ноги явно отказывались исполнять свою функцию.

– Дашка! – жаркий шёпот, горячие руки, горячие губы, полёт наверх. – Дашка! Ты рехнулась? Тебе сегодня кровь переливали. Я звонил, я знаю. Ты совсем башку отморозила? Ты что делаешь?

– Я н-на деж-журство… я…

Зубы стучали, и Даша поняла, что её снова знобит.

– На дежурство она. Вот дурная.

Мужчина прижал её к груди, взъерошил короткие волосы. А потом вдруг отстранился и заглянул в лицо:

– Не надо, Даш. Ты на больничном, вот и будь на нём.

– Я зд-дорова…

– Ага, а я – Лев Толстой. Отставить героизм, господин старший лейтенант. И ещё… тут такое дело. Тебе и правда лучше на больничном побыть. Не стоит пока появляться в Особом.

Даша вздрогнула. Вцепилась пальцами в синтетическую куртку.

– Что? Меня уволили?

– С чего бы? Нет, но… Ты в чью скалу-то на семьдесят четвёртый этаж попёрлась?

– Князя Шаховского, – холодея, призналась Даша.

– А кто это такой знаешь? По глазам вижу – нет. Эх, Дашка. Не следишь за новостями. Шаховской – троюродный брат самого. Да и чёрт бы с ним, но… Три недели назад назначен он Личным указом генерал-полковником Опричных войск Его Величества. Смекаешь? Нет?

Ох ты ж… чёрт. Опричник? Да ещё и… верховный.

– Запрос о тебе был. Из Псарни.

Так они иногда называли Опричнину. Даша моргнула. Затем ещё. Но слёзы остановить не смогла.

– Что за запрос? – спросила ломким голосом.

– Да вроде ничего такого. Данные. Полные данные, Даш. Не только анкету, понимаешь? Все дела, все приказы, все сведения. Сразу после того, как ты в госпитале оказалась.

– А этот… Шаховской… он на меня жаловался?

– Да вроде нет. Но ты же понимаешь: просто такие запросы не делаются. Давай я тебе такси вызову, и ты дома отлежишься? Ты ранена, пострадала, имеешь право поболеть. А дальше будет видно, что да как. Да и Палыч своих вот так запросто в обиду не даст. Или, хочешь, возьми мою «тайгу». Только автопилот включи, тебе за штурвал сейчас нельзя. И не кипишуй. Разберёмся, Даш. Без тебя разберёмся.

ПРИМЕЧАНИЯ

Военмед – Военно-Медицинская Академия, находится неподалёку от Финляндского вокзала, на Выборгской стороне города. Для простоты восприятия автор сохраняет ныне принятое сокращение

Нижегородская улица – у нас ул. Академика Лебедева

Симбирская улица – у нас ул. Комсомола

Тайга это вам не илька. Даже Даша, равнодушная к последнему слову техники, оценила преимущества классической модели десятого года: просторный салон, без неприятных запахов, ход плавный настолько, что вообще не замечаешь, в какой момент стрелка быстромера перескочила за двести. Да и лететь на высоте третьего этажа, честно признаться, приятнее, чем в метре от земли. Девушка уже почти расслабилась, когда вдруг интуиция ударила по нервам, как в гонг. Что-то не так…

Улицы запружены аэрокарами, и Лёха прав: при таком интенсивном многоуровневом потоке стоит передать бразды правления нейросети. Вот, например, сейчас Даша едва не врезалась в аэрокар, решивший перестроиться из верхнего ряда в нижний и забывший при этом включить сигналку. Хорошо, заметила в нижнем зеркале. И, когда девушка протянула пальцы к тумблеру переключения на автопилот, ей словно кто-то шепнул в мозгу: «Эй, а за тобой – хвост».

Профессиональную слежку, тем более в таком потоке, отследить невозможно. Даже если наблюдать. Аэрокары внизу, вверху, по бокам, постоянно мельтешащие, перестраивающиеся. А уж аэросамокаты! Эти вечные нарушители всех правил, смертники воздушных дорог. Невозможно, даже если подозревать вероятность «хвоста». Но инстинкты не обманешь. Даша сглотнула. Она умела себе доверять. Это один из первых навыков, который появляется у выживших в противостоянии с бандами.

Террористы? Наркодельцы? Что, если кто-то из бобриковцев остался на свободе? Может, она что-то не учла, что-то пропустила мимо внимания? Вариант, что преследование связано с Шаховским, или с монстрюками из бара, Даша отмела сразу: для князя следователь жандармского корпуса – птица не того полёта. А монстрюки – птицы не того полёта для Даши. Можно было, конечно, предположить, что это кто-то из давно закрытых дел, но… нет, вряд ли. С чего бы мертвецам оживать? Романтичная месть – не профиль бандитов.