Чтение онлайн

Даша перестроилась в третий снизу правый ряд, чтобы повернуть на Большой проспект. Нет уж, домой хвост девушка не потащит. Разберёмся по дороге.

И едва не врезалась при повороте в очередного самокатчика. Да ты ж падла такая! И куда смотрят городовые? А… понятно куда. Камеры городовых окружили аварию на проспекте: пять аэрокаров, один из них – такси. Понятно, почему такие пробки. Даша нажала на клаксон пять раз подряд и с удовольствием заметила, как одна из летающих камер повернулась и полетела к её машине. Вложенная в городовых программа записывала не только беспорядки и нарушения, но фиксировала и таких вот нервных водителей, и, если фактов нервяка набиралось слишком много, это могло послужить причиной отъёма прав.

Камера подлетела совсем близко к тайге, и Даша секунду боролась с желанием приоткрыть стекло и ударить по городовому кулаком. Для надёжности. Но не хватало ещё, чтобы у Лёхи потом возникли проблемы с правами. Наверное, всё же такая агрессия была бы уж слишком недопустимой. Ну ничего. Дашу и так зафиксировали на видео, и, если она вдруг пропадёт (убьют, захватят в плен, обездвижат или что-то ещё) для коллег не станет очень уж сложно отследить маршрут исчезнувшего лейтенанта, а при перемотке записи наверняка будет заметен и преследователь.

– Господа и дамы, – хмыкнула Даша, – чтобы не быть незаметным винтиком в имперской машине, нарушайте правила как можно чаще.

Поток снова дёрнулся, и девушка повела аэрокар максимально близко к месту происшествия. Из смятого такси на мир смотрело бледное детское лицо с расширившимися от ужаса глазами. Да где же, в конце концов, полицейские и медики? Почему так долго?! Стекло переднего пассажирского сиденья было заляпано кровью и, судя по неясным очертаниям, вопросом остался ли жив пассажир, задаваться не приходилось.

А ещё не приходилось сомневаться: непосредственный виновник аварии удрал с места преступления. И, судя по положению остальных каров, удрал вверх.

Даше захотелось выпить.

На Большом-то! Проспекте, который просматривается, словно снифтер, со всех сторон. Вверх. Ну точно князь какой-то, мать его да оборотню на прокорм. Даже монстрюк, не то что человек, наверняка бы не решился на такое. Не где-то на задворках, или на пустынных улочках Городового острова, а – на Большом!

Может уйти от преследования прямо сейчас? В таком машинопотоке – несложно. Снизиться, передать управление автоматике, самой выскочить. Тут вот метрополитен недалеко. Установить тайге курс до Зимнего и обратно, к участку? И пусть потом преследователи гадают, что старший лейтенант забыла в царской резиденции.

Но – нет. Надо посмотреть, кто её хвост.

Даша свернула по Первой линии на набережную Невы, уверенно погнала аэрокар на Биржевой мост. Ростральные колонны горели магическим серебристым сиянием.

Оборотни не любили Городовой остров. Слишком хаотично застроен, слишком узкие улицы, слишком модерново, а всё, что любили Романовы, Рюриковичам было поперёк горла. После Второй мировой возник даже проект снести всё это к хренам и раскатать что-то вроде Елагина: сплошной парк, только в больших масштабах. Архитекторы новой эпохи с горящими глазами предлагали один план лучше другого: объединить Городовой, Аптекарский, Елагин и Каменный воздушными мостами. Прорыть водный лабиринт, как в Гатчине. Устроить второй Петергоф, превосходящий первый количеством фонтанов. Разбить лавру, настоящую, не как петровская пародия в честь Александра Невского, а из множества монастырей. Русский Афон. Но вот как раз это предложение встретило неожиданно яростный отпор. Всё дело в том, что оно поступило сразу после указа о возрождении «древле-русской веры» и уравнивании её в правах с православием. И сторонники последней предложили отдать землю им, для исторического баланса. Рисовали языческие рощи, капища, деревянные храмы, слизанные то ли с храмов Эллады, то ли с руин кельтских алтарей. Говорят, потасовки за Городовой между «древлими» и «романовскими» шли едва ли не лет пять или шесть, целые крестные ходы выступали против коловратных ходов, стенка на стенку…

А итог…

Ну, итог всем известен: «не доставайся же ты никому». Так и получилось, что прямо из окон Зимнего сейчас открывался странный вид на модерновые трущобы никому не нужного, забытого Городового острова, острова, где ютились рабочие и все те, кому не нашлось места в более элитных районах.

От Петропавловской крепости – памятника зловещей эпохи Романовых – Даша свернула на Кронверкский проспект и по Сытнинской улице направилась вглубь чудом сохранившейся старины.

Профессионалы.

Преследователи словно исчезли, и сейчас, на узких улицах, не запруженных карами, Даша не видела никого. За ней никто не ехал. Её никто не преследовал. Может, она всё же ошиблась? Может, это и не интуиция вовсе, а последствие перенесённых травм? Да и лекарства, которые капали в её вены, кто их знает, как они действуют на мозги? Впервые за многие годы Даша засомневалась в себе.

Над одной из старинных резных дверей она заметила вывеску букинистической книги. Снизилась, поставила кар на тормоз. Что ж, проверим ещё раз.

Дверь в книжный находилась в полуподвале. К ней вела выщербленная от старости лестница. Грязный фонарь тускло мигал жёлтым светом. Даша замерла, коснувшись пальцами латунной ручки. Прислушалась. Ничего подозрительного. Можно было бы подождать прямо здесь, ведь преследователи непременно заглянут, чтобы убедиться, не исчезла ли она куда-нибудь, но…

У неё нет оружия. И, кстати, куртки тоже нет, а на улице – ноябрьская ночь.

Даша открыла дверь и вошла внутрь. Звякнул колокольчик.

Мягкий свет льётся из люстры, затянутой зелёным абажуром с бахромой. Книжные шкафы нависают со всех сторон над узким проходом. Деревянные книжные шкафы, старинные, ещё, наверное, послевоенной поры, времён Михаила Второго. На полу – линолеум под светлый паркет, потёртый, местами дырявый, над головой – побелённые кирпичные своды. И тихо-тихо. Что за странное место?

Даша прошла вдоль своеобразных стенок, в которые выстроились допотопные шкафы, провела рукой по полке и нахмурилась. Пыль.

Не может же быть такого, чтобы её сюда заманили нарочно? Да нет, это невероятно. Это только если какими-то лучами влиять на Дашин мозг. Куда она свернёт, где остановится – заранее предсказать невозможно. Может, она случайно пересекла временной портал, о которых так часто пишут в фентезийных книжках? И оказалась лет эдак на… пятьдесят? семьдесят? – назад?

Даша посмотрела на свой пыльный палец.

Возможно. Но вероятнее – этот магазин служит прикрытием для каких-нибудь противозаконных элементов: террористов, или наркодельцов, или просто обычных банд. Потому что вот так торговать никто не будет. Так торговать может только тот, кто очень хочет разориться. Чтобы это понять, не нужно было заканчивать императорскую академию жандармов.

Девушка внимательно глянула на потемневшие корочки ветхих книг. Ну надо же! Ещё довоенные… А вот эта, похоже, времён первых восстановленных рюриков. Она обогнула ряд полок, завернула, прошла по лабиринту книг внутрь. Шкафы не прикреплены. Если что их можно обрушивать на головы нападающих. Вряд ли даже быкоголовые будут способны выдержать такую тяжесть.

Странно, что такая тишина. Только кровь стучит в висках. Неужели тут нет продавца? Охранников? Ну кто-то же должен быть…

Вдруг боковым зрением Даша увидела нечто странное. Обернулась. Застыла. Недоверчиво коснулась порванного корешка, вытащила увесистый старинный том.