Чтение онлайн

Шарфюрер побледнел.

— Значит, приходилось… Так вот, это — только начало. А вот я — уже продолжение. Понятно?

— Нет.

— Говорить вы, как я вижу, не расположены. Бить вам морду, конечно, можно. Только вот боюсь, что без толку.

По внешнему виду эсэсовца было видно, что я не ошибся.

— Я ведь говорил вам, что искал место поудобнее?

— Да.

— Я его нашел. Правда, там муравейник рядом, но это — мелочи. Я привяжу вас к дереву так, чтобы вы видели дорогу. Кляп, уж извините, не вытащу. Орать станете, рыбу распугаете.

— Рыбу?

— Не обращайте внимания, это так, к слову пришлось. Продолжу. Пропущу бронетранспортер, выйду на дорогу.

— Вы самоубийца?

— Остановлю машину и убью всех, кого там найду. Вы в этом сомневаетесь? Так вот, сами посмотрите. Сколько там народу — человек десять? Кого-нибудь одного оставлю в живых, он поможет мне притащить всех убитых к вашим ногам. Расскажет мне, что это за дорога и куда она ведет. Потом я и его тоже убью. Сяду в машину и уеду. А вы останетесь тут, в лесу, в окружении мертвецов. Вы будете видеть дорогу и своих товарищей на ней. Но не сумеете их позвать. От чего скорее вы подохнете? От голода? Или вас съедят заживо муравьи? Или раньше вы сойдете с ума? Не знаю. Боюсь, что так и не узнаю этого никогда. Не скажу, правда, что это меня огорчает. Как вам подобная перспектива?

Немцу поплохело. Причем очень явственно. Он затравленно оглянулся по сторонам.

— Нет, уважаемый, тут поблизости никого нету. Я проверял. Так что можете орать во всю глотку, мешать не стану.

— Что вы хотите?

— Во! Речь не мальчика, но мужа! Давно бы так. Куда ведет эта дорога? Куда мы с вами ехали? Вы ведь не остановились на ночь, почему? Ведь было уже темно, да и дороги тут не располагают к комфортной ночной езде?

— Там, в пяти километрах — аэродром. Туда мы и ехали. Наша часть располагается рядом. Еще час — и наша машина была бы на месте.

— Понятно. Что за аэродром? Состав самолетов?

— В основном — транспортная авиация. Несколько истребителей прикрытия.

— То есть это в основном грузовой аэродром?

— Не совсем. Основное его назначение — перевозка пассажиров. Командный состав. Специальные группы и специальные грузы. Самолетов мало, меньше десятка.

— Охрана?

— Рота СС.

— Ого! Даже так?

— Да. Они охраняют не только аэродром, но также и нашу часть.

— А чем же занимается ваша организация, что для нее выбрано такое странное место базирования? Вы же, если я все правильно понял, охрана тыла, ведь так?

— Контрразведка в прифронтовой полосе, поиск вражеских диверсантов. Ведение спецопераций в тылу противника.

— Стоп-стоп! Это же не ваши функции, шарфюрер! А что тогда делает абвер?

— А вы неплохо осведомлены, подполковник…

— Как это французы говорят? Положение обязывает, не так ли?

— Кого — вас? Пленного?

— Экий вы любопытный. Вы что же, всерьез полагаете, что специалисты моего уровня попадают в плен просто так?

Эсэсовец вытаращил глаза.

— Но… вас же туда привезли мы…

— Вы лично?

— Нет, но…

— Вам не приходило в голову, что с места аварии забрали одного пленного, а в лагерь привезли уже другого?

— Зачем? И как?

— Как — это уже другой вопрос. А вот зачем… Там, в карьере, сидел почти полк. Не самых плохих бойцов, надо заметить. Вы ведь тоже не всех подряд туда направляли?

— Нет, не всех… По шталагу 4в существует специальная директива — направлять туда только тех солдат противника, кто был захвачен в плен с оружием в руках и оказал сопротивление при пленении. Ну и прочих особо упрямых.

— Вот и ответ на ваш вопрос. Как вы сами-то думаете, нужны ли моей армии именно такие бойцы?

— Такие бойцы любой армии нужны.

— Вот именно! Вот и решило мое начальство вытащить их из плена. Что ж вы думаете, пожар на станции сам по себе произошел? Сложите эту головоломку, и вам станет ясно — никаких случайностей в этом деле нет.

Немец наморщил лоб, а я украдкой посмотрел на трофейные часы. Пора этот ликбез заканчивать, скоро уже и грузовики пойдут.

— Но постойте, а как же приказ НКВД о вашем розыске?

— Вы его сами читали?

— Да! — И вошедший в раж эсэсовец отбарабанил мне текст ориентировки.

Наконец-то! Я всю эту комедию и затеял, чтобы текст приказа получить. Спроси я его в лоб, так и наврал бы он мне с три короба. Поди догадайся, где врет, а где нет. А так, в азарте, сам все и выболтал. Плохо для разведчика, а уж для контрразведчика так и вовсе — быть таким вот азартным и увлеченным.

— Бывает, ведомственные нестыковки. Увы, — развел я руками, — наш мир несовершенен.

— Так вы что же — не из НКВД?

— Нет. А вам это зачем?

Можно, конечно, было и соврать, что и приказ этот им подбросили, чтобы получить живым сотрудника фрицевской контрразведки. Но тут уж лапша на ушах вышла бы такой наваристой!

Надо было отдать эсэсу должное — дураком он не был. И расколол бы эти басни в два счета.

— Я думал, что всей прифронтовой полосе разведкой и диверсиями занимается обычно ведь НКВД?

— Нет. Этим занимаются множество самых разных организаций. Я, кстати, задал вам вопрос: почему СС занимается несвойственным ему делом? У вас ведь другие функции, или я ошибаюсь?

— У нас много различных обязанностей! — В голосе немца прорезались хвастливые нотки.

— В том числе и подобного рода?

— Да! Только СС может правильно организовать даже такой, очень трудный и ответственный процесс! Для этого не надо иметь длинную череду великих предков!

Ух ты как Кройцер вскинулся! Видать, крепко поспорил когда-то на эту тему с кем-то из родовитых фрицев. И получил, видать, в том споре по соплу. Вон как глаза заблестели! Ну-ка раскрутим мы эту старую обиду…

— Ну, не скажите. Опыт предшественников в этом процессе переоценить невозможно.

— Большинство заслуживающих внимания фактов записано, и их можно изучить! А применяя при этом передовые достижения немецкой науки, можно достичь небывалой результативности!

Опа, науки? Это какой же? И какие такие достижения?

— Ну, голова исполнителя, а уж тем более руководителя такой работы — товар штучный. И очень редкий.

— Да! Но эти головы можно сделать!

— Да ну? Господь бог затрачивает на это весьма приличное время.