Чтение онлайн

Систему НПО изводят под корень нагло и бесцеремонно, обосновывая эту политику какими - то реформами в сфере образования. Эти бессмысленные и никому не нужные реформы только тянут из, и без того дырявого, бюджета достаточно большие "бабосы", приводя лишь к фатальному оглуплению детей и к истерическим склокам преподавателей. А биться учителям есть за что! С момента введения новой системы оплаты труда, заработная плата учителей стала состоять из базовой ставки и стимулирующей надбавки. Эту самую надбавку необходимо вырывать ногтями и выгрызать зубами, зачастую, в ущерб своим коллегам. Потому - то, более или менее сплочённые ранее коллективы, целуются и братаются только под водочку на корпоративах, а при делёжке стимулирующего фонда таскают друг дружку за космы, дабы оторвать себе побольше заветных баллов. Причём делают это как открыто, в манере силового доминирования, так и икогнито, как в курятнике, где верхний стремится обгадить нижнего. Вот так живут учителя и работают - заваленные мегатоннами дурацкой документации, раздавленные нищенской зарплатой и, по поводу этого, ужасно оскорблённые туповато - хамским советом "идти в бизнес", гениальный автор которого даже не снизошёл до банальных извинений.

Однако, следует заметить, что стереть одним махом, пустившую жёсткие корни в землицу русскую, систему проф.тех.образования безболезненно не получается. Не времена, извините, Иосифа Виссарионовича. Куда - то нужно будет деть высвободившихся преподавателей, кому - то взять на недешёвый баланс корпуса и земли, что - то решить с "ограниченным контингентом", да и вообще, кто - то должен за такую пакость ответить - глобальный "единорожий" статус в жизнедеятельности государства обязан остаться непоколебимым. Скинули эту проблему на губернаторский корпус, прекрасно зная, что денег на развитие НПО у областей и краёв нет. Тем не менее, для понтов и "близиру" постоянно теребят областные и краевые управления образования на предмет сохранения учебных заведений, заставляя местные власти бессовестно врать и по поводу великолепного оснащения НПО, и по поводу достойных зарплат преподавателей. Но сколько верёвочке не виться, а "откоряку" рожать надо. И придумали губернские функционеры оптимизацию, читай слияние, образовательных учреждений в рамках "единороговской" реформы образования. Вот тут - то собака и порылась! Что за слияние без сокращения, но об этом - молчок. И снова возникла дилема: сокращать людей в открытую нельзя - уровень доверия - то не резиновый, а денег на содержание, не говоря уж о развитии, как не было, так и нет. Нижняя треть властной вертикали выход нашла в, самой что ни на есть паскудной манере: вместо того, чтобы выступить с открытым заявлением по поводу, проводимой сверху антинародной политики, областные "нововведунчики" сократили дотации, урезали зарплаты и напрочь запретили коммерческие сделки, позволявшие за счёт внебюджета хоть как - то поддерживать портки. Оптимизируйтесь теперь хоть до ишачьей пасхи! Не вытянули сами - никто не виноват - закроем. А, дабы нищие коллективы не занялись в этой мутной воде национализацией имущества и не растащили по сараям и балконам последнее, директорам заведений слегка "подсластили пилюлю". Подкинули деньжат от управлений, закрыли глаза на откатики с ремонтных работ, разрешили единовластно поощрять свою администрацию, которая, узнав вкус слаще морковки, рьяно накинула жёсткий "притужальник" на шеи мастеров и преподавателей. По началу пед.составы, с упорством обречённого угря, выворачивались из цепких рук подкормленных заместителей, отказывались оформлять груды никому не нужных бумажек, апеллировали к совести начальников на пед.советах, строчили гневные письма президенту, ещё не понимая, что шестерни дьявольской машины уже затянули часть конечности и медленно, неумолимо дробят совсем не крепкую кость. Потом, конечно же, смирились, подчинились и, с упорством приговорённых, стали тупо исполнять бездарно - разрушительные законы и подзаконные акты, перенеся горечь апокалипсиса с педагогических советов к себе на кухни. В сложившихся условиях вполне закономерно сработал и "стокгольмский синдром": часть преподавателей примкнула к "единорогам", вступив в их партию. Сделали они это, скорее всего, в надежде на какие - то дивиденты в будущем. Мало того, эта же часть принялась активно пропагандировать свою новоявленную позицию среди преподавателей и учеников. В результате чего, в деполитизированных по закону, образовательных учреждениях возникли: "Юные гвардии", "Соколы державы", и прочие альтернативы, канувшего в лету, комсомола. Не до конца понимая высоких целей и национальных идей, а, зачастую, не понимая их вообще, юные ПТУшники не особо стремились сомкнуть плотные ряды патриотических молодёжных организаций, предпочитая заполнять свой досуг по - старинке: пивком и девками. К несознательным элементам, так же по - старинке, незамедлительно был применён и крепкий кнут, и сладкий пряник. Результат налицо: часть юных активистов плакаты вешала, а оппозиция стихийно их редактировала. Вряд ли лозунги корректировались по причине политического противостояния, скорее всего, просто из вредности. Встречаясь же на улицах города и те, и другие никогда не дубасили друг друга со всей пролетарской ненавистью, а в полный рост обсуждали новый лицейский "прикол", повышая тем самым авторитет смелого редактора.

Проходя мимо кабинета русского языка, Станислав услышал басовитый и требовательный голос Ангелины Вячеславовны, вновь отчитывающий кого - то за равнодушие к литературе. Она указала парню и на несвежий вид, как возможные последствия ночной "чунга - чанги", активно прошлась по карательным мерам за постоянные опоздания, длительно остановилась на основной идее "Преступления и наказания", как вполне вероятного аналога её практического воплощения, а закончила страшными карами войскового старшины, к которому юноша через год попадёт, при определённом везении. Стас вспомнил, как будучи классным руководителем группы, был приглашен неутомимой Ангелиной Вячеславовной поприсутствовать на провальном разборе сочинения. Тема работы обозначалась как: "Герои целины". По строгому распоряжению Ангелины Вячеславовны, учащиеся должны были обойти прославленных целинников, живущих в Зеленообске и опросить их об обстоятельствах битвы за целину. Подробно, основательно и хронологично. Перечисление стилистических ужасов и орфографического армагедона заняло основную часть времени разбора и, по заключению Ангелины Вячеславовны, было катастрофической нормой, не вызывающей удивления, поскольку "от осинки не родятся апельсинки". А вот обидно - случайные описки она приготовила на десерт:

– Половников встань! Ты пишешь, цитирую: "На целину Аркадий Пантелеевич ехал на поезде, радостно и весело". И в слове "поезд" ты пропускаешь букву "о"! Вот теперь я понимаю, почему тысячи молодых людей в едином порыве грузились в эшелоны!

Феноменальная женщина! После бурных корпоративов, в которых она всегда была на высоте, хотя, случалось, и падала, Ангелина Вячеславовна, испытывая наутро некоторую неловкость, в своё оправдание могла заявить:

– Я вчера, действительно, потеряла честь, совесть, штаны и мобильник.

И, поскольку, острословы не ущипнули, а искать пропажу не было никаких сил, добавляла:

– Никто не находил?

Ещё одной удивительной чертой Ангелины Вячеславовны была способность рифмовать всё, что в природе рифмуется:

– Посланный нафиг,

Широким шагом,

Иду я и думаю:

"В рот мне компот!

Ведь так же когда - то

И той же тропою,

Шёл боевой, восемнадцатый год!" - писала она, окрыленная музой и взбодрённая пивом на "День национального примирения и согласия" в поздравлении областному управлению образования от сотрудников лицея.

По причине поэтического таланта и литературной чуткости Ангелина Вячеславовна была объективно востребована на, всех без исключения, лицейских корпоративах, избегать которые она и сама не пыталась.

Удивительные люди! Взять хотя бы преподавателя - организатора ОБЖ Сумарокова. Маленький, полненький и лысоватый Владимир Петрович, отставной майор по прозвищу "Бульдозер", был реально туп и упрям. По этой причине Петрович с завидной регулярностью попадал в истории, становившиеся легендами проф.теха, на описании которых не жаль сломать даже золотое перо.

Однажды летом Петрович традиционно привёз два взвода ПТУшников на военно - полевые сборы, согласно плану допризывной подготовки, в ближайшую войсковую часть. Он передал пацанов действующим сержантам и немедленно организовал стол в пустующем, рядом с интендантским складом, помещении, со знакомыми младшими офицерами и прапорщиками. Водка лилась водопадом, дым стоял коромыслом, тушёнку уже не ел даже кот Мудлон, а Петровичу презентована почти новая, но на два размера больше, офицерская фуражка. Впереди планировались: салюты взрывпакетами, метания штык - ножа и девки из военного городка. Но, вот уже пятые сборы, до девок руки - вернее ноги - не доходили. Опрокинув очередную чарку за доблесть российского оружия, Петрович направился в уличный туалет. В это же время, прибежавшие с тактических занятий будущие призывники, присели отдохнуть на полянке перед складом. Открыв дверь подсобки Петрович буквально онемел от страшного нарушения субординации - ни один курсант не встал поприветствовать старшего по званию, тем более, в, натянутой на уши, офицерской фуражке. Петрович заскочил назад в подсобку, схватил со стола взрывпакет, зажигалку и, поправив постоянно сползающую фуражку, двинулся к выходу. Слегка покачиваясь на пороге и недобро поглядывая на стихийное лежбище, Петрович запалил зажигалкой бикфордов шнур взрывпакета и приготовился метнуть его в самую гущу нарушителей Устава. Но водка сыграла злую шутку с вниманием и осторожностью. А потому - в толпу полетела зажигалка. Взрывпакет же Петрович пьяно сунул в объёмный карман брюк. Курсанты остолбенели. Даже лёжа. Мощный хлопок и дикий рёв раненого вепря ознаменовали начало военно - полевых сборов, весь срок которых Петрович провёл в госпитале, залечивая сильный ушиб и дикую гематому на ноге. А после, получая на пед.советах "дюль" за, безобразно оформленную, документацию, Петрович оправдывал все "косяки" минно - взрывной контузией, полученной при исполнении служебного долга.

Или старший мастер Беркутов. Спец - технарь высшей гильдии и равно такой же виртуоз в спорах и дискуссиях. Крупный, русый, с орлиным носом, Валерий Николаевич производил впечатление агронома колхоза "Кривое дышло", который в поле обязательно жрёт колоски с руки, а на гулянках терзает гармошку. Но не тут - то было! Острый аналитический ум в сочетании с моментальной оценкой ситуации не раз ставил в тупик матёрых демагогов всех мастей.

Во время очередных курсов повышения квалификации, проходивших по стандартному плану, в их поток заявился какой - то важный мерин из областной администрации с целью доведения до педагогических работников основных положений антикризисных мер, разработанных правительственными гениями. Мерином предполагалось, что весь его обстоятельный, важный и насыщенный цифрами доклад сеятели доброго и вечного непременно понесут в, не до конца сознательные, массы. Агитатор - просветитель явился уже к самому концу занятий и отнял у проф.тех. электората лишние два часа, которые должны были быть посвящены ежевечернему пиву и картам. Закончил он словами:

– ... поэтому, как сказал наш президент, выходить из кризиса будем, используя исключительно рыночные механизмы!
– и на свою беду добавил: - Вопросы есть?

– Есть, - неспешно поднялся со своего места Валера.
– Представьте, что вы, уважаемый, директор свинофермы.

– С трудом, но представил.
– предчувствуя скорую победу в словесном поединке, бодро ответил лектор.

– Так вот, - продолжил Валера.
– Допустим, завтра в ночь на вашей ферме ожидается одновременный опорос ста свиноматок. Как вы поступите? Оставите всё как есть в общем загоне, предоставив право выжить сильнейшим, иначе говоря, создадите конкуренцию? Или загоните в свинарник табун плотников и экстренно начнёте колотить загородки и рассаживать рожениц по ним?

– Плотников! Непременно плотников!
– заключил озадаченный вопросом лектор.

– Тогда почему же вы, уважаемый, во время кризиса свинарник переводите на ручное управление, а целую страну, при аналогичных неприятностях, оставляете в общем загоне?

Через неделю по служебной почте директору Зеленообского профессионального лицея из областной администрации пришло гневное письмо о недостойном высокого звания российского учителя поведении старшего мастера Беркутова Валерия Николаевича.

– Здорово, Стас!
– подошли ребята - мастера производственного обучения. Это их крепкое слово, железный кулак и реальный профессионализм ещё как - то способны удержать ПТУшную аморфно - анархическую биомассу в относительном порядке.

– Здорово, пацаны! Что нового?

– Нового тут не дождёшься, старое бы не отобрали.

– Подхалтурить удаётся?

– Помаленьку. Эх, свой бы цех - можно было бы развернуться, а так - слёзы.

– А у меня и слёз - то пока нет, одни идеи. Кстати, братва, у кого есть номер Карпыча. Консультация нужна. Как раз столярку раскачивать собираюсь.