Чтение онлайн

М.Каммерер, судя по его ментограммам, оказавшимся в нашем распоряжении, испытывал радость от того, что удалось, наконец, потеряться, когда его вез из телецентра агент Рудольфа Сикорски (!!!), наконец отыскавший молодого Робинзона: приключения продолжаются. А потом началась длинная череда подобных же уходов в «одиночное плавание». Чрезвычайные обстоятельства, в которых он впоследствии оказался, воспринимались им как увлекательное испытание, через которое надо пройти с честью[7]. Причем, что самое ужасное, кодекс этой чести Максим сам сочинял и модифицировал по ходу дела. А все, что этому кодексу не соответствовало, подлежало устранению. Молодой сотрудник ГСП первым делом принялся развешивать на действительности Отчизны черно-белые ярлыки: «хорошо – плохо», «благо – зло», «прогресс - враги прогресса». А общий ярлык: «Да это же мир навыворот, массаракш!» Надо же, глупые аборигены: у них тут вместо бескрайнего Космоса - серая твердь небесная, безысходность какая-то. Вместо доброго и светлого земного коммунизма - ядерная война, и вроде бы даже этот… как его там… фашизм, кажется.

Ну что ж, надо воевать на стороне добра против зла. А Каммерер оказался не просто готовым воевать и убивать[8]. Он очень быстро овладел технологией войны и подсознательно желал нести смерть. И это даже доставляло М.Каммереру некоторое удовольствие.

Перед Максимом был выбор. На этот выбор указал ему в свое время единственный саракшианец, заподозривший его инопланетное происхождение – мутант из южных джунглей по прозвищу Колдун. Альтернативой избранному Каммерером образу действий Колдун противопоставил мудрый принцип: «Не навреди», который пилотом Робинзоном из ГСП тут же был с негодованием отметен. Поначалу Максим лицемерил и совершал некий ритуал самооправдания, извинения перед собой, ханжески убеждая коммунарскую оболочку своей психики, что ему отнюдь не нравится это делать, что он не убивает людей, а всего лишь (!) вынужденно устраняет врагов прогресса. Но впоследствии, когда удается подвести под дела моральную базу (что оказалось не так уж сложно), война «за правое дело» и убийство «врагов прогресса» не вызывали более потребности даже в таком казенном ритуале.

Для нас, людей коммунистической Земли нет запрета убивать и даже убивать с наслаждением. Подразумевается, что мы настолько возвышенны и благородны, что просто биологически неспособны на этакое извращение человеческой природы и запрет просто излишен. И на Земле мы полностью добились в социальном поведении такой неспособности. Но вот на Саракше оказался землянин-коммунар, который нашел смысл жизни в смертельной схватке, в убийстве - будь то умерщвление ни в чем не повинной дичи на спортивной охоте или хищников для спасения жизни. Отчизна стала всего-навсего идеальным местом, где раскрылась загнанная в подсознание часть личности М.Каммерера. Мак Сим, как прозвали его саракшианцы, становится легионером, «солдатом удачи», космополитом, который нигде не дома. Точнее, дом его - там, где враги. В том мире, где востребованы его способности геройски побеждать. Характерно, что Мак побывал и в рядах жандармской Боевой Гвардии (Легиона), и среди повстанцев, и даже собирался попасть в Островную Империю. Можно быть уверенным - попади он туда, там повторилось бы то же, что и на материке.

Так «мир навыворот» становится для молодого Робинзона реальным и родным, а Земля - местом, куда вернуться теперь не так уж хочется, ведь там нечего взрывать, рушить и истреблять, бороться во имя и преодолевать, невзирая... Единственное, что беспокоит Мака Сима - поиск статуса «хорошего парня» у которого есть моральное право убивать «плохих парней». Но вот довольно скоро статус найден[9]. Максим перестаёт быть землянином-коммунаром, он присваивает себе звание борца за светлое будущее коммунистического Саракша. Героя. А борцу и герою единственно пристойно свершать подвиги. Забыв отца своего и матерь свою...

Ужасает база, на основе которой М.Каммерер дерзнул разделить мир аборигенов на «плохое», с чем он вступил в борьбу (насколько героическую, настолько же глупую) и «хорошее», за торжество чего он бьется. Чему объявлена война? «Это фашизм!» - определяет Каммерер, даже понятия не имея, какой смысл вкладывают историки в этот термин[10].

Основанием для скоропа-лительных выводов стало крайне поверхностное знакомство с саракшианской действительностью. Язык Западной Метрополии (Отчизны) не был родным для Максима Каммерера, поэтому он изучал его "напрямую" от носителей. Интенсивно слушал собеседников, радио- и телепередачи. Быстро научился читать. Лингвистические способности молодого ГСП-эшника - единственное, о чем можно отозваться с большой похвалой. Но его восприятие было во многом ограничено картиной мира землянина-билингва (носителя русского и немецкого языков). При этом он делал далеко ведущие и не всегда верные выводы о мире вокруг него и государственном устройстве Отчизны .Это типичные ошибки человека, изучающего иностранный язык. Так, общеупотребительное "Отчизна (Vaterland)" он посчитал официальным названием Государства Неизвестных Отцов[11]. Постоянно повторявшееся слово "Столица" он счел элементом саракшианской топонимики. Слово, весьма приблизительно толкуемое и имеющее значение "генетически измененный субъект", М.Каммерер переводит для себя эмоционально негативно окрашенным термином "выродок". Причем языковое ощущение нового мира сформировалось у Каммерера за 10 дней! Тогда как сотрудники секции "Саракш" входят в языковую среду на протяжении не менее чем двух месяцев и в условиях специального режима. Никто, само собою, не собирается обвинять и упрекать молодого Робинзона в слабой теоретической подготовке. В конце концов, он и не обязан досконально разбираться в проблемах исторической компаративистики. Но как смел он, во-первых, сознавая свою некомпетентность и, во-вторых, ощущая собственную колоссальную (в сравнении с окружающими его аборигенами) мощь, слить их во всеуничтожающем действии?! Борьба Невежества против Несправедливости...

Само собой, какое либо морализаторство при разборе данной ситуации было бы просто глупым. Саракш, это мир, где люди не цель, а средство. Жить в таком Universum'e, не запачкав рук в крови, - невозможно.

И никоим образом не в упрек М.Каммереру утверждается, что он реализует свои, казалось бы, надежно подавленные земным воспитанием задатки бойца и убийцы. Беда в другом: эти задатки оказались поставленными на службу не холодной логике и трезвому расчету, а капризу инфантильного двадцатилетнего недоросля...

Выше уже говорилось, что он великолепно прижился в мире, где востребованы его способности геройски побеждать. И востребуются эти способности всеми с восторгом. А Мак этого таинственным способом «не замечает». За его необычную силу, ловкость и отвагу тут же цепляется Гвардия и Мака без сколь-нибудь серьезной проверки зачисляют в ряды этого элитного «саракшианского корпуса СС». Когда после расстрела он чудом остается жив и оказывается среди террористов, те столь же жадно принимают его к себе. И абсолютно никто не рассматривают феноменального Мака Сима как личность, как человека, но лишь как ценнейшее средство сокрушения противника, уникальное оружие победы. Эдакий живой сверхтанк, у которого только надо нащупать рычаги управления... Лишь единожды простодушный подпольщик Лесник мимоходом пожалел Мака, сравнив его с погибшим сыном. Других исключений нет, каждый встречный желал, чтобы Мак служил лично ему, для достижения неких целей: эгоистических, патриотических, националистических. А не пытался ли в свое время Колдун раскрыть Маку Симу глаза, не говорил ли об этом? Отчего же непревзойденный Мак не внял предупреждениям Колдуна? Не понял их? Э, нет - М.Каммерер отнюдь не глуп! Не услышал? Тоже нет. Не захотел слышать, вот что! Дело в том, что одно из главных правил «вселенной навыворот» - люди не цель, а средство - его вполне устраивает! Потому что правило это уже встроено в мировоззрение землянина Каммерера. Мак Сим полагает, что рискуя собственной единственной жизнью за то, что определено им как благо Саракша, он приобретает право жертвовать во имя тех же целей сотнями и тысячами судеб жизней аборигенов. Что ж, на войне, как на войне, лес рубят - щепки летят! Не пушечным ли мясом он считал несчастных мутантов-лесовиков, которых собирался бросить на штурм границ Отчизны? А в какой роли он намеревался использовать неведомых островитян? Да чего стоит хотя бы снисходительно-покровительственно-хозяйское отношение к мальчишке Гаю Гаалу, прирученному им и фактически применявшемуся в качестве «друга человека». К слову, замечу, беззаветная, собачья преданность Гая хозяину привела несчастного парня к трагической гибели.

«Хождения по мукам» М.Каммерера сталкивали его с многими людьми, чем далее, тем более влиятельными. Наконец - с огромным трудом и потерями - агентам Р.Сикорски удалось не только выявить, но и выловить неугомонного героя. Сикорски-Странник распорядился поместить борца-одиночку до своего приезда в один из институтов знаменитого Академгородка в Столице. Таким образом, даже не догадываясь о том, что легендарный Странник, глава всех тайных служб Государства Неизвестных Отцов, на самом деле - землянин, резидент КГБ и КОМКОНа-2, М.Каммерер должен был отдавать себе отчет, что он вышел на уровень верхов политической элиты Отчизны. А это требовало максимальной осторожности в поступках, которые отныне могли оказаться чудовищными и необратимыми. Мало того. В Академгородке судьба свела Мака Сима с Государственным прокурором Отчизны, пусть и не столь влиятельным политическим персонажем, как Папа, Шурин или Деверь, однако все же весьма весомой фигурой Отчизны. Именно Государственный прокурор сыграл роль черепахи Тортилы, открыв Маку Симу величайшую тайну: местонахождение Центра гипноизлучения. Прокурор предложил захват Центра и, как следствие приход к верховной абсолютной власти в стране. Таким образом, перед молодым сотрудником Группы Свободного Поиска внезапно открылись ошеломляющие перспективы естественного социально-политического макровоздействия на общество, к которым Странник-Сикорски мучительно и медленно продирался несколько лет сквозь неимоверные трудности. Но как же воспользовался золотым ключиком ослепительный Мак?

Последующие действия М.Каммерера до боли напоминают то, что произошло на планете Аврора во время Арканарской резни. Государственный прокурор оказался таким же невольным посредником между цивилизациями Саракша и Земли, каким выступил в свое время дон Рэба в Арканаре. И точно так же, как А.Саенко, землянин Каммерер с омерзением оттолкнул сотрудничество, предложенное морально низким типом. Прокурор показался пилоту ГСП совершенно не соответствующим фасаду тех бриллиантовых идеалов, во имя которых готов убивать и разрушать он, Мак Сим Великолепный. Вместо того, чтобы в течение хотя бы пары суток, имевшихся в его распоряжении, скрупулезно проанализировать уникальную ситуацию Мак тут же раздобыл полуцентнерный термический заряд, прорвался в телерадиоцентр, в подвале которого находился Центр сети гипноизлучения, и уничтожил самое сердце сети.

Что должно было измениться к лучшему после сокрушения неприемлемого для героя общества? Никаких представлений на этот счёт у максима Каммерера не было.[12]

Каковы же выводы и прогнозы на будущее?

Выводы.

В лексиконе землян практически исчезло слово «преступление». Оно прочно заняло место в одном ряду с такими мерзкими архаизмами, как «пытка», «каторга», «наркомания», «православие». Мы теперь говорим об ошибках, совершенных тем или иным гражданином Земли. Ошибках порою серьезных, порою – трагических. Но не о преступлениях... Однако дела М.Каммерера на Саракше следует квалифицировать именно как преступление. Да, нечаянное. Да, совершенное по невежеству и неведению. Да, совершенное из благих побуждений (коими, как известно, мощен путь в ад). Но - преступление. Оно ненаказуемо, о чем уже говорилось в начале, ибо нет ни возможностей наказания, ни смысла в нем, ни механизма. тем не менее, незамедлительно отозвав М.Каммерера с Саракша, следует сделать все, чтобы исключить возможность подобных преступных деяний.

 Прогнозы.

После взрыва Центра прошел месяц. Новых сообщений от Р.Сикорски пока не поступало. Но можно быть уверенными, что оцепенение правящих верхов прошло в течение ближайших трех-четырех дней. Среди Неизвестных Отцов (Огненосных Творцов) никогда не было единства. Они заключали более или менее прочные блоки, долговечность которых определялась лишь взаимной заинтересованностью. Но договоренности незамедлительно нарушали, а союзы распадались при малейшем изменении ситуации. Катастрофу в Столице уж никак не назовешь «малейшим изменением ситуации»! Почти несомненно, что противостояние генералитета с Департаментом общественного здоровья перерастёт в открытые столкновения с применением оружия. При этом трудно сказать, чью сторону примет Боевая Гвардия: с одной стороны действует механизм многолетнего внушения (гвардейцы и армейцы - родные братья), с другой - стальная дисциплина и беспрекословное подчинение Отцам требует нейтралитета, с третьей - снисходительное отношение к «черной кости», «младшему брату», «армейщине-деревенщине» может перерасти в желание поучить неразумных солдат и генералов. Именно такая неопределенность как раз является худшим из вариантов.