Чтение онлайн

– Очевидно, мое.
– Всеслав открыл неподписанный шкаф, - Точно, пусто.

Когда он раскладывал немногочисленные вещи по полочкам, в коридоре хлопнула дверь, послышались шаги и оживленные голоса.

– А, новобранец!
– раздалось за спиной.
– Здравия желаем! Ба, это же команда Анджея!

Всеслав обернулся. В комнату ввалились двое в камуфляжных комбинезонах. Первый, угловатый и оживленный, был высоким, смуглым брюнетом с легкомысленными усиками. Он, сияя ослепительной улыбкой, протягивал Всеславу руку:

– Восьмой технический отдел, Марко Луччатти, рекомендуется называть Циркулем. А это наш практикант, Лев Абалкин, можно - Левушка-ревушка или просто Ревушка.

Бледное лицо Абалкина, с намечающимися складками от крыльев носа к подбородку, было непроницаемым, словно у индейского вождя. Впечатление усиливали длинные темные волосы до плеч, низкий широкий лоб, глубоко запавшие большие глаза[7].

– Привет.
– сказал он. Голос у него был зычный, взревывающий, как у тахорга[8]. "Ага, - подумалось Лунину, - вот почему - Ревушка".

– Здравствуйте. Всеслав Лунин. Пока без прозвища.

– Придумаем!- пообещал Луччатти.
– Мы здесь, независимо от возраста, все на «ты» и по прозвищам. Что ж, судя по всему, с местом определился? Да, это тебе. Униформу уже получил? Вижу, выдали. Ну, так надевай и пошли в столовую. Здесь темнеет рано, а фонари в комплексе, знаешь ли... Все натуралистично, включая недостаточное освещение. Мы сейчас приведем себя в порядок и зайдем за тобой. Ревушка, марш в душ!

Всеслав бросил на кровать зеленоватый сверток. Внутри было что-то крепкое, тугое. После того, как он выдернул шнур, из тут же испарившейся упаковки вывалились комбинезон, пилотка и рубашка цвета хаки. Под кроватью оказались сапоги. Когда Абалкин и Луччатти через несколько минут заглянули в комнату, Лунин оправлял складки под широким ремнем с латунной пряжкой.

– Лихо!
– с уважением признал Луччатти.
– Идем поглощать калории. Не знаем, как ты, а у нас сегодня весь день прошел в поле. Танки, транспортеры... Проголодались, словно местные шакалы. Куртку можешь не надевать - холодно, но здесь недалеко.

Снаружи было уже темно. Фонари бросали желтые конусы света на дорожки. Начала сеяться жесткая снежная крупка.

– Вот столовая. Осторожно, не споткнись о рельсы... Справа - спортивные площадки, слева - штаб, в смысле - управление. Сейчас, конечно, ничего не видно, завтра рассмотришь.

За длинным крашеным столом на двух простых лавках сидели шесть человек разного возраста. Двое - в комбинезонах, четверо - в разной форме. Лунин узнал обмундирование хонтийского егерь-снайпера, капрала Гвардии Страны Неизвестных Отцов, пандейского артиллерийского сотника, а пожилой со шрамом от подбородка до виска был в облачении оберпанцеркомандора бронетанковых сил Войска Хутхойского.

Ужинавшие негромко переговаривались. Обменявшись с ними кивками, Луччатти, Абалкин и Лунин подошли к окну доставки. Без всякого любопытства проводив взглядами новичка, сидящие вернулись к беседе.

– Вначале хотели устроить здесь самую настоящую столовую.
– пояснил Луччатти.
– Чтобы все готовилось вручную и из тех же продуктов, что на Саракше. Собирались даже ввести для стажеров дежурство по кухне по полной программе - с варкой-жаркой и мытьем посуды. Но оказалось, что для этого просто не хватает ни народа, ни времени. Вот и оставили заурядного киберповара. Зато меню стопроцентно саракшианское. Тебе кстати, уже ввели все гастроадаптеры?

– Сразу же после приезда.
– ответил Всеслав.
– И еще какую-то гадость впрыснули, едва из глайдера выбрался.

– Ну да, врачи тут - самые бдительные из всех, мимо них никому не проскочить. Да и не надо проскакивать. Вот сейчас мы закажем кое-что, и сам поймешь, что без гастроадаптеров это может съесть только бо-ольшой любитель.

– Чем будем угощать?
– с ноткой коварства спросил Абалкин, нависший над клавиатурой пульта заказов.

– Мы, гуманисты, внезапно не живодерствуем. Для начала накормим чем-нибудь съедобным. Давай гвардейский офицерский ужин.

– Слушаю и повинуюсь, о повелитель демонов!
– рявкнул Лев, быстро набирая названия блюд. Заслонка с шорохом отползла, и Абалкин извлек из озаренного багровой подсветкой чрева окна доставки три алюминиевых подноса с тарелками и стаканами, один за другим.

– А ну-ка, экзамен.
– потребовал Луччатти.
– Что едим?

Всеслав пожал плечами и по очереди стал пробовать пищу из своих тарелок:

– Первое, конечно вермишелевый суп с курятиной, это ясно. Второе - каша с котлетой. В двадцатом веке кашу называли перловой, а котлета... Говядина плюс свинина, нет? Ну, салат простой: капуста, зеленый лук, специи. Самое сложное - напиток... Ага, компот из сушеных фруктов и ягод: слива, яблоки и, зачем-то малина.

– Все точно, армейское меню. Да у вас там, в пятом отделе, асы!- восхитился Марко, а Абалкин подтвердил кивком.- Тогда - приятного аппетита!

Лунин быстро покончил с ужином.

– Ну, как?
– осведомился Марко.

– Более чем.
– лаконично ответил Всеслав.

В столовой оставались только Абалкин, Луччатти и Лунин. Посуду отправили в утилизатор. Оживился дремавший в углу киберуборщик.

– По домам!
– скомандовал Марко.

Обратный путь пришлось проделать бегом, поскольку начиналась метель.

На столе в их комнате уже лежали квадратики голубоватой бумаги.

– Расписание на завтра. Вот твое.
– вздохнул Абалкин.
– Ознакомься.

На листке значилось:

"Комплекс "Саракш"

Процедуры кондиционной подготовки Всеслава Глебовича Лунина,

12 января 2158 года:

6.00 - подъем;

7.00 - завтрак;

8.00 - 12.00 - медицинское кондиционирование;

13.00 - обед;

14.00 - 17.00 - лингвистическая адаптация;

17.00 - полдник;

17.30 - 19.00 - информационная подготовка;

19.30 - ужин;

22.00 - 6.00 - сон".

– О, стандарт.
– Луччатти заглянул через плечо Всеслава.
– С этого начинается. Чуть позже добавят тренировки на полигоне, имперсонификацию и прочее. Ты когда-нибудь проходил процедуры?

– С октября сорок восьмого по февраль пятьдесят первого.
– ответил Лунин, с одобрением разглядывая снятые сапоги, - Институт экспериментальной истории тогда развернул на полигоне «Кентавр» - это Северный Сахалин - две площадки. Я начал было подготовку для Гиганды, да программу прикрыли. Пришлось перейти на поздний феодализм, планета Аврора.