Чтение онлайн

Капрал опустил голову, несколько секунд помолчал, а затем парой глотков опустошил кружку.

– Да чего там...
– вздохнул он, - Ладно. Вот съездим на юг, развлечемся, господа ученые. А развлечений, похоже, хватит. И еще вот что сказать хочу: не обижайтесь, что я порой с вами так... попросту. Опыта выживания у меня все же немножко побольше. Так что слушайтесь, ребята, капрала Череша и на рожон не лезьте. Тем более, что я к вам как-то привязываться стал, что ли...

По брезенту поскребли.

– Ага!
– внушительным басом сказал Циркуль. Мокрый брезентовый полог колыхнулся и в палатку заглянул давешний веснушчатый солдатик.

– Позвольте обратиться!
– сказал он, шмыгнув носом и плотоядно косясь на стол.
– Тут господам ученым просили передать пакет.

– Передайте.

Солдатик козырнул, отдал влажный конверт с сургучными печатями и исчез.

Кот распечатал конверт, извлек лист плотной голубой бумаги, на котором значилось:

477-561[5]

Пробежав глазами по строчкам, Кот протянул шифровку Циркулю, тот, также прочел, кивая и хмыкая, потом старательно зевнул и небрежно передал ее Черешу:

– Ничего серьезного. Желают счастливого пути. Стоило же курьера загружать ради этого! Посмотрите, да бросьте в печку, капрал.

Совершенно обалдевший унтер-офицер рассматривал депешу, держа ее вверх ногами. Потом объявил: - Спятить можно.
– и отправил листок в огнедышащую щель.

Комментарий Сяо Жень:

Вот одна из многих загадок, с которыми мне довелось столкнуться: отчего Р.Сикорски вел себя в эти дни совершенно не похоже на себя? Создается впечатление, что легендарный, несокрушимый Экселенц в те дни не смог контролировать события и обстоятельства на какое-то время оказались сильнее его. Кажется, Сикорски разрывался между осознанием необходимости экспедиции на юг и желанием опереться на надежного помощника в Столице. А раздраженно процеженная сквозь зубы формулировка «совершенно неожиданно началась операция "Вирус"» лишь в малой степени выражает его отношение к еще одной импровизации Максима Каммерера по авантюрному внедрению в Островную империю, пресечь которую он вновь оказался не в состоянии.

И еще одно... Сентиментальность никогда не была характерна для Экселенца. Он со всей возможностью оберегал сотрудников и подчиненных, но крайне редко переступал границы делового общения. Мне довелось просмотреть пару сотен рабочих документов руководителя КОМКОНа-2, однако лишь в трех-четырех обнаружила строки подобные тем, что содержались в процитированной шифровке: «Будьте осторожны и не рискуйте понапрасну!» Совсем непохоже на ледяного Экселенца...

Саракш

бывшее Государство Неизвестных Отцов

лагерь Комова у Крепости

8 июля 2158 года, 21.35 (время земное)

Капрал спал на лавке, причем выглядел для человека в военной форме до комичного трогательно и беззащитно. Он отключился как-то внезапно: пообещал, что "вот сейчас по-покажет, как чистить «герцог», а потом, несмотря на легкое головокружение отшибет двумя выстрелами оба горлышка, не разбив сами бутылки. Циркуль забеспокоился было, но Череш тут же забыл об обещании. «Только надо снач-чала все вы-пить, - озабоченно сказал он, -нель-зя, чтоб пропада-ло. Что - осталось совсем чуть-чуть? Тог-да п-по последней». Глотки, действительно, оказалась на сегодня последними. Капрал закрыл глаза и тихо лег на бок.

– Придется ему тут ночевать.- рассмеялся в нос Циркуль, -нельзя подчиненным видеть командира в расслабленности.

– Да чего там, - махнул рукой Кот, -видеть не видели, так слышали. Знаешь, есть «эффект брезентовых стен»: сидя внутри поддаешься иллюзии, что снаружи ничего не слышно. Укладывай, благо спальных мешков сколько угодно.

Он отогнул угол входного клапана палатки, выглянул наружу:

– Все льет и льет. Наверное, скоро грибы-мутанты полезут. Говорят, они здесь красивые. Юг...

Помолчал немного и пробормотал на эм-до:

– Мой дядя по наиболее справедливым правилам,

Когда, не желая забавляться,

Впал в заболевание, то, непомерно относиться к нему с почтением

Всех вынудил и лучше не мог изобрести ничего.

Так думал молодой взвешиватель...

– О, силы небесные!
– ужаснулся Циркуль, заботливо укрывавший Череша серым казенным одеялом.
– Это еще что?!

– Стихи старинного русского поэта. Перевод - мой.

– Насчет последнего я так и подумал. Печь оставить на ночь?