Чтение онлайн

Саракш

Мост.

18 июля 2158 года, 06.05 (время земное)

– Мост.
– Череш указал рукой впереди влево.
– Зевают наши водители. Ничего не сообщили. Взыскать что ли?

– Не надо. Им просто не видно.
– заступился Кот.
– Это отсюда все как на ладони... Да, действительно, фермы торчат.

– Опять задержка.
– вздохнул подпоручик.
– Почему?

– «Предлагается принять к неуклонному руководству следующие правила движения по мостам танков "Государь": 1.на однопролетных мостах - только один танк одновременно, 2.на многопролетных мостах может быть несколько машин, но не менее чем в 150 футов друг от друга. Движение по мосту во всех случаях должно производиться так чтобы ось танка строго совпадала с осью моста. Скорость на мосту - не более 10 миль в час».
– монотонно процитировал офицер.

– Что-что?
– ошарашено спросил Кот.

– Правила невнимательно читаешь. Мы же целую пачку нашли в Крепости.

– Ага! Ну, да... Так это о движении танков своим ходом. А у нас хоть и маленький, но поезд. Все же сцеплено, какие могут быть интервалы? Поедем, как есть «одним куском».

Все-таки по настоянию Череша состав остановился перед мостом. Провели разведку и экспресс-обследование опор и ферм. Мнения подпоручика, Кота и Циркуля совпали: железные конструкции сохранились просто великолепно, повреждений обнаружить не удалось. Но решили не рисковать. Вначале по мосту перешли вооруженные солдаты во главе с Черешем и Котом. Затем Циркуль сел за рычаги «государя» и лихо перевел пустой поезд на другую сторону.

– А забавно будет, если мост сейчас возьмет и обрушится!
– нервно хихикнул веснушчатый старший рядовой, когда переправа была завершена.

– Ну и что?
– осадил его Череш, - Танки-то при нас. Вернемся на них верхом. С меньшим комфортом, разумеется.

Кот скептически фыркнул.

За мостом остановились и устроили длительный привал. Подпоручик разбил рядовых на пятерки и разрешил по очереди искупаться в маленькой речушке, поскольку замеры показали, что она не заражена. Кот был причислен к второй пятерке. В воду он входил с некоторой опаской, ощупывая ступнями дно. Но никаких неприятных «сюрпризов» не оказалось, песок был мелким и чистым. У берега над овальными листьями поднимались розоватые цветки вроде земных кувшинок.

После купания Кот вытерся жестким полотенцем и, уже одеваясь, вдруг замер. Он поймал себя на том, что подумал: «Нет, есть ведь у нас отличные места!» И это «у нас» промелькнуло совершенно естественно.

Застегиваясь на ходу, Кот поднимался по берегу. Сзади плескалась следующая пятерка, парни, гогоча, ныряли с нависшего над водой ствола дерева. Завистливо ожидавшие своей очереди служивые тем временем закачали воду в баки под полом вагона, заполнили все переносные емкости. На стволах танковых пушек висело выстиранное солдатское белье, сушились на траве сапоги, распространялись запахи разогреваемых мясных консервов.

– Идиллия!
– констатировал Циркуль и, ухмыляясь, объявил об очередной витаминно-укрепляющей инъекции.

Саракш

Станция.

19 июля 2158 года, 08.05 (время земное)

Короткий перрон перед полуразрушенным зданием выглядел безнадежно. Сквозь трещины в бетоне пробивались трава и маленькие кустики.

– Даже странно, - пожал плечами подпоручик, - станция какая-то... Для чего, зачем, кому она здесь нужна. Посмотрим?

– Туда и обратно.
– решил Кот.
– Собирайся и возьми двух бойцов.

...Сгоревшие пакгаузы ничего интересного не обещали. В складах с рухнувшей крышей виднелись останки металлических бочек и груды заросшего бурым мхом угля. Поэтому не сговариваясь, Череш, Кот и Циркуль направились к полуоткрытой двери станции. Распахнуть ее не удалось, и солдаты сшибли ее парой пинков. Гнилой пол предательски потрескивал при каждом шаге, от кирпичных стен с отпавшей штукатуркой противно пахло плесенью. В разбитые окна врывались сквозняки.

Трухлявые столы и стулья, шкафы, рухнувшие после того как сгнили их ножки. Вороха серой пыли в ящиках, некогда бывшие бумагой.

Тихий заунывный вой раздался впереди, метнулся из стороны в сторону и оборвался.

Череш мгновенно выхватил пистолет из кобуры, луч его фонарика описал полукруг. Солдаты щелкнули затворами автоматов, уперли приклады в плечи. Кот повел стволом «герцога» влево-вправо.

Дверной проем в одну из комнат был загорожен грубой металлической вешалкой. Ее оттащили в сторону, Череш вошел и тут же попятился:

– Н-не стоит, пожалуй... сюда...
– хрипло пробормотал он.

– Что там?
– заглянул через его плечо Циркуль.
– Массаракш!

На грубом подобии не то нар, не то лежанки в подрагивающем луче фонарика виднелась большая темная куча, достающая чуть ли не до просевшего потолка. Сквозь бурые лоскутья проглядывали кости, скалились черепа с остатками волос.

– Человек двадцать-тридцать, никак не меньше. Что тут было?

– Понятно, что.
– тихо сказал подпоручик.
– Смотрите, вот у одного пулевое отверстие, у другого. А это, кажется, была женщина и у нее - то же самое. Причем все происходило не здесь - под ногами нет ни одной гильзы. И дело, кажется, не в уголовщине: всех убивали одинаково аккуратно - пистолетным выстрелом в середину лба, никто не раздет, обувь не сняли, обратите внимание - золотые часы блестят у кого-то на руке.

Солдат издал мычащий звук, сорвал фуражку и зажал ею рот и нос.

– Казнь?
– спросил Кот.
– Гвардия?

– Я бы не сказал. На приведение приговора в действие совсем не похоже. Нет, не почерк гвардейцев... Скорее - ликвидация. Думаю, давно было дело. Вероятнее всего, в конце Большой Войны. Наверное, спецслужбы империи приложили руку, но разве сейчас определишь. Возможно, избавлялись от нежелательных свидетелей или производили санитарную чистку, уничтожая неизлечимых и заразных больных. Пойдемте отсюда...

– Да, действительно.
– поддержал Циркуль.

Кот не мог отвести взгляда от темной кучи. В этих людей не могли стрелять другие люди. Стреляли похожие на людей киберы. И вместо глаз у них были датчики, синие, с мёртвым глянцевым блеском. Киберы ждали, пока приговоренные встанут, автоматически поднимали оружие, стреляли, отступали назад, меняли расстрелянные обоймы на заряженные. Ждали, когда бросят в кучу трупы и приведут новые жертвы. И не было страха за промах, за ранение, убивали всегда наповал. И не визжали недобитые, не харкали кровью. И киберам не хотелось ни уйти, ни напиться до потери сознания. Программа заставляла стрелять и стрелять. Кот потряс головой, прогоняя наваждение.