Чтение онлайн

Инспектор, однако, остался непреклонен.

– Я получил информацию, что применение силы было чрезмерным, и некоторые заключенные получили серьезные травмы. Мне предоставлены показания свидетелей, а также медицинские заключения, которые противоречат вашим утверждениям. Если это так, то это нарушение прав человека. Я должен включить это в свой отчет.

Том попытался отговорить инспектора, настаивая на том, что его отчет может дестабилизировать ситуацию внутри тюрьмы.

– Вы не понимаете, – сказал он. – У нас сложная система баланса. Мы постоянно балансируем на грани хаоса. Если вы опубликуете эту информацию, это может привести к массовым беспорядкам, к войне между группировками, которая, в свою очередь, вызовет волну насилия, которую мы не сможем контролировать. Лучше оставить всё как есть. Мы справимся сами. Вы подвергнете риску жизни как заключенных, так и сотрудников тюрьмы.

– Вы своей просьбой ставите меня в неловкое положение, – задумчиво произнёс Виктор. – Ладно, я подумаю, как смягчить формулировки в отчёте.

– Лучше побольше напишите о крысах, – лукаво улыбнулся Том.

Виктор выразительно посмотрел на начальника тюрьмы, но не найдя нужных слов парировать последнюю реплику, продолжил:

– А ещё не выполняется норма метража при прогулках. У вас тюрьма переполнена, может следует выводить заключённых на прогулку в два этапа.

– Это лишняя головная боль и нагрузка на охранников, – Том налил себе и инспектору ещё коньяку. – Напишите в отчёте, что наша тюрьма больше не в состоянии принимать заключённых. Так будет справедливо и честно.

Инспектор кивнул, но тут же добавил:

– Я могу написать, но проблему прогулок это не решит. Другие тюрьмы тоже переполнены. Но у них как-то свободнее. У вас же на прогулках заключённые словно шпроты в банке, ни свободы передвижения, ни возможности дышать полной грудью.

Том вздохнул:

– Вы правы, но проблема ведь в другом. Тюрьма рассчитана на 800 человек, а в ней содержится в полтора раза больше. Мы не может расширить территорию внешнего двора, выводить заключенных в два этапа, как вы советуете, тоже проблематично в плане безопасности. Было бы здорово, распихать лишних заключённых по другим тюрьмам.

– Сейчас это невозможно. Есть план строительства новой тюрьмы, но, когда он будет реализован неизвестно. Ладно, я попытаюсь смягчить формулировку, ведь это не совсем ваша вина.

Разговор плавно перешел на другие проблемы.

– Есть ещё замечание по поводу медблока. Многие лекарства там уже просрочены и их надо утилизировать.

– Вот-вот! – воскликнул Том. – Финансирование не увеличивается и на медпрепараты денег не хватает. Подчеркните особо это в своём отчёте. И о питании заключённых тоже напишите.

– Так еда у вас неплохая и соответствует нормам по калорийности и количеству, – заметил Виктор.

– Восемь лет нам приходится экономить на всём, восемь лет одно и то же финансирование, ни центом больше. Цены на всё растут, а денег больше не дают, – сокрушённо покачал головой начальник тюрьмы. – Вы видели нашу библиотеку?

– Библиотека шикарная, самая лучшая из всех.

– Так вот на библиотеку мы совсем не тратим деньги. Их просто неоткуда взять. Весь фонд нашей библиотеки пополняется за счёт пожертвований частных лиц и организаций.

– Здорово. Было бы полезно, если бы и другие тюрьмы переняли этот опыт. Я обязательно упомяну вашу библиотеку в отчёте и способ увеличения книжного фонда.

– Вы – мудрый человек, Виктор, и от вас многое зависит. Но скажите, вам действительно нравится ваша работа. Вы – добрый человек и не хотите никому причинять боль, но в тюрьме не может быть всё идеально. Если происходят нарушения, нужно их фиксировать. Мне, да и всем моим коллегам, не за что на вас обижаться, вы всегда пишете объективно и по сути. Но, к сожалению, ничего не меняется к лучшему.

– В тюрьмах, как и в стране, невозможно изменить всё сразу. Вы, возможно, не замечаете перемен, но они происходят.

– А зачем тогда что-то менять в таких учреждениях? Допустим, мы начнем кормить заключённых, как в ресторане, сделаем камеры похожими на гостиничные номера. Оснастим каждую камеру телевизором, компьютером и душевой кабинкой. И, что преступность исчезнет? Скорее наоборот, некоторые люди начнут совершать преступления, чтобы оказаться в тюрьме и избежать долгов, работы, бытового бремени. В тюрьме должно быть так, чтобы никто не хотел туда попасть.

– Да, вы философ, Том. Никто не предлагает превращать тюрьмы в роскошные отели, но базовые права заключённых должны быть соблюдены.

– Они соблюдаются. Их кормят, выводят на прогулки, предоставляют медицинское обслуживание. Что ещё требуется? Просроченные лекарства, крысы в пищеблоке, недостаточная территория для прогулок – это всё мелочи. Вы по долгу службы обращаете на это внимание. Для заключённых это всё второстепенно. Первые дни в тюрьме человек сосредоточен на том, как пережить ситуацию, и его не волнует, что происходит вокруг.

Виктор бросил взгляд на часы, разговор с начальником тюрьмы затянулся. Он уже выполнил свои планы на сегодня.

– Том, давайте сделаем так, я напишу максимально лояльный отчёт, а вы поможете мне поговорить с одним из осужденных к смертной казни.

– Дались они вам, – пробурчал Том. – Ладно, договорились.

2

Виктор вышел из здания тюрьмы с противоречивыми чувствами. Впервые за долгое время ему предстоит совершить небольшое служебное нарушение. Ему был необходим Том, без него процесс написания книги может затянуться. Поскольку он зависел от начальника тюрьмы, ему придётся в своём отчёте слегка исказить факты и что-то даже скрыть. А насколько хорошо он знает этого человека? Не возникнет ли ситуация, когда начальник тюрьмы составит служебную записку и упомянет о личной беседе с инспектором? В таком случае могут возникнуть серьезные проблемы. В лучшем случае – выговор, а в худшем, если всё примет серьезный оборот, ему придётся подыскивать новое место работы. И тогда не только не осуществится его мечта о книге, но он также потеряет общественное положение и столкнётся с серьёзными финансовыми проблемами. Однако Виктор был уверен, что Том не из тех, кто способен на предательство. В человеческой психологии он разбирался неплохо. Том молчаливо шёл рядом, провожая инспектора к заранее вызванному такси. Виктор то и дело поглядывал на начальника тюрьмы, пытаясь угадать, способен ли тот на подлые поступки.

– Почему вы на меня так смотрите? Что-то забыли сообщить? – неожиданно спросил Том своим низким голосом и натянуто улыбнулся, в очередной раз показав свои золотые зубы. – Кстати, ваше такси уже здесь.

– Нет, я ничего не забыл, – ответил Виктор, помахав рукой на прощание. – Всего доброго.

– Чёрт, как я мог довериться этому человеку, – тут же подумал он. – Разоткровенничался.

– Счастливого пути, – произнёс Том, не дожидаясь, пока инспектор сядет в машину и неспешно направился к входу. Виктор с тревогой смотрел ему в спину.

– Надеюсь, мы скоро увидимся снова, – крикнул он ему вслед.

На протяжении своей карьеры Виктор безусловно завёл множество влиятельных и полезных знакомых, которые были даже в самом правительстве, благодаря этим связям он быстро получил нужное ему разрешение. При этом ему неоднократно приходилось объяснять, с какой целью ему нужна встреча с одним из осуждённых на смертную казнь, что создавало довольно щекотливую и пикантную ситуацию. Спустя два месяца Виктор решил не дожидаться следующей инспекции тюрьмы «Сайд» и, взяв отпуск, отправился на встречу с Томом. Однако, на этот раз встреча отличалась от предыдущих. Во-первых, инспектор простоял возле ворот тюрьмы почти два часа, прежде чем охранник провёл его в комнату для свиданий. Раньше таких долгих ожиданий не было: начальник тюрьмы всегда приходил сразу, а процесс оформления пропуска занимал считанные минуты. И уже затем Виктор направлялся в кабинет Тома, где его ждал скромный обед с бутылочкой вина. В комнате для свиданий Виктор провёл ещё полчаса, испытывая недоумение и нарастающее беспокойство. Том неожиданно появился за пластиковой перегородкой, помахал рукой и приложил к уху телефонную трубку. Начальник тюрьмы был одет в спортивный костюм, который забавно смотрелся на его фигуре. Виктор никогда не видел его в таком одеянии, что лишь усилило его раздражение. Гнев инспектора разделяла только хрупкая тонкая перегородка.