Чтение онлайн

Холлис поднял руки, словно бы для объятий, сжал кулаки и резко ударил противника по ушам. Удар был такой силы, что наемник сразу упал. В темноте и при свете огней никто ничего не заметил. Переступив через тело поверженного врага, Холлис двинулся по проходу.

Высокий уже взялся за ручку двери кабинки, но тут заметил Холлиса. Среагировал мгновенно. Однако Холлис знал: всякий, кто бьет ножом, сосредоточивается только на лезвии — вкладывает в него всю силу и смертоносность удара.

Холлис подался вперед, словно желая отобрать нож. Наемник атаковал, но Холлис, отпрянув, пнул его в живот. Наемник согнулся пополам, и тогда Холлис ударил кулаком со всей силы, так что человек Табулы перелетел через ограду.

Люди внизу закричали, но музыка не утихла. Холлис побежал к лестнице. Увидел еще троих наемников — те проталкивались сквозь массу людей на танцполе. Среди них был седой, в очках в металлической оправе. Неужели тот самый Натан Бун, который убил отца Майи? Будь на месте Холлиса сама Майя, она напала бы на Буна, не думая. Но Холлис побежал дальше.

Он сбежал по лестнице и врубился в толпу, которая пульсировала и волновалась, будто стадо животных, почуявших смерть. Работая локтями, Холлис достиг заднего коридора, ведущего на кухню и к туалетам. Несколько девушек со смехом поправляли макияж; в их зеркальцах отражался мерцающий свет. Холлис, миновав их, выскочил через пожарный выход.

В переулке его ждали — кто-то сообщил наемникам по рации, куда он бежит. Едва бывший тренер оказался на улице, как седой брызнул ему в лицо какой-то химией из баллончика.

Боль была нестерпимой. Казалось, будто глаза выжигают огнем. Холлис не видел ничего, не мог сориентироваться. Кто-то ударил его по носу. Тогда Холлис, как утопающий, схватил нападавшего и, рванув на себя, ударил головой по лицу.

Первый убийца упал, но на подхвате был второй — он схватил бойца и стал душить, обхватив горло рукой. Тогда Холлис укусил наемника за бицепс; услышав крик, потянул руку противника вниз и стал выворачивать. Кость треснула.

Ослеп. Он ослеп. В кромешной тьме, на ощупь вдоль грубой кирпичной стены Холлис побежал прочь.

Около десяти утра группа проехала Лимерик. Габриель вел машину аккуратно, не нарушая правил. Но вся осторожность исчезла, стоило ему покинуть пределы города. Странник надавил на педаль газа, и их небольшая синяя машина понеслась по двухполосной дороге к западному побережью Ирландии.

В обычной ситуации Майя села бы рядом со Странником, чтобы следить за дорогой и предупреждать об опасностях. Однако она не хотела, чтобы подопечный видел ее лицо и читал мысли. Когда Майя жила в Лондоне, женщина, с которой она вместе работала, постоянно жаловалась, что парни не умеют замечать перемен в настроении у подруг. Габриель обладал именно такой способностью, однако сейчас это Майю пугало.

Пока группа ехала через Ирландию, спереди рядом с Габриелем сидела Вики, а Майя устроилась на заднем сиденье с Элис. Между собой и девочкой Арлекин поставила барьер в виде сумки с продуктами. Элис постоянно тянулась к Майе, раз даже коснулась пальчиками выступающей из-под свитера рукояти ножа — контакт показался Арлекину чересчур личным.

Машину арендовал Линден — на деньги со счета подставной компании в Люксембурге. Он купил дешевую цифровую видеокамеру и пластиковые сумки с логотипом «МОНАРХ-ТУРЗ. С НАМИ ВЫ ПОВИДАЕТЕ МИР», чтобы группа походила на туристов. Вики сразу завладела камерой и постоянно что-нибудь снимала из окна автомобиля, повторяя: «Холлису понравится».

В Адаре они остановились, чтобы заправиться. Потом проехали зеленые фермерские поля и дальше — по узкой горной дороге. Пейзаж без деревьев напомнил Майе шотландские горы. Габриель вел машину мимо скал, кустарника, вересковья и отдельных пурпурных пятнышек рододендрона, росшего вдоль дренажной трубы.

Перевалив через гребень, беглецы увидели вдали Атлантический океан.

— Отец там, — прошептал Габриель. — Я знаю.

Возражать никто не посмел.

Прошло уже несколько дней, как Майя и Габриель воссоединились, но личной беседы не получалось. Было странно видеть Габриеля коротко стриженным — он выглядел сильнее, даже чуть жестче, но развил ли далее способности Странника? С самой встречи Габриель только и твердил, что об острове, увиденном на фотографии в подвале монастыря, мол, отправляться туда нужно немедленно. Линден, не скрывая раздражения, поглядывал на Майю, словно та — мать, вырастившая неразумное дитя.

Стоило засобираться в Ирландию, как Габриелю в голову пришла новая блажь. Ему, видите ли, непременно нужно было попрощаться с новыми друзьями, у которых он прожил последние несколько недель в доме на южном берегу.

— В дом со мной войдет только Майя, — предупредил Странник. — А вы, — обратился он к Линдену, — останетесь снаружи. Смотритесь так, будто хотите кого-то убить.

— Надо будет — убью, — ответил француз. Но когда их фургон подъехал к Боннингтон-скуэр, Линден все же остался в машине.

В старом доме пахло жареным беконом и вареной картошкой. В передней комнате ужинали трое молодых людей и сурового вида девушка-подросток с короткой стрижкой. Габриель представил Майю. Та кивнула в знак приветствия Джаггеру, Себастьяну, Роланду и Льдинке. Когда Габриель сообщил, что вечером покидает город, Джаггер поинтересовался:

— У тебя все нормально? Помощь нужна?

— За мной могут прийти. Будут спрашивать — скажете, я встретил девчонку и уехал с ней на юг Франции.

— Заметано. Счастливо. Помни: у тебя здесь друзья, на которых можешь рассчитывать.

Неся пожитки в картонной коробке, Габриель с Майей вернулся в фургон.

Два дня группа пряталась в доме неподалеку от Страдфорда. Линден тем временем искал информацию по Скеллиг-Колумба. Узнал он только, что в шестнадцатом веке святой Колумба основал на острове монастырь. Этого ирландского святого знали также под именем Колум Килле — он был апостолом, который пришел проповедовать языческим племенам Шотландии. В 1990-х на месте руин старого монастыря орден бедных кларисс отстроил новую обитель. Паром на остров не ходил, поэтому монахини чужаков не принимали.

За горами начиналась прибрежная дорога, идущая между известняковой скалой и океаном. Где-то вдалеке на болоте работала торфяная фреза, выкапывающая «кирпичи» спрессованной травы времен ледникового периода.

Повсюду виднелись пруды, текли ручьи. Дорога шла вдоль изгибов речки. Группа свернула на юг, к рыбацкой деревушке Портмаги. По обеим сторонам от дороги расположилось десятка два домов. Они напомнили Майе детские рисунки: серый шифер — вместо волос, по два оконца — вместо глаз, выкрашенная красным дверь — рот, а рядки горшочков с белыми цветами — зубы, обнаженные в улыбке.

Группа остановилась в деревенском пабе. Бармен сказал, что на остров ходит только капитан Фоули; на звонки он отвечает редко, но по вечерам сидит дома. Вики осталась заказать комнаты, а Майя с Габриелем вышли прогуляться — они наконец остались наедине. Вроде ничего необычного, однако Майя поймала себя на том, что вспоминает их встречу в Лос-Анджелесе. Тогда оба отнеслись друг к другу настороженно, приняв роли Странника и Арлекина с большой долей сомнения.

На окраине деревни стоял знак с грубой надписью: «КАПИТАН Т. ФОУЛИ — ПРОГУЛКИ НА КАТЕРЕ». Они спустились по грязной подъездной дорожке к домику с белеными стенами, и Майя постучала в дверь.