Чтение онлайн

— Они — это…

— Забудь, — резко отмахивается Киара и берёт меня за руку, позабыв про все приличия. — Идём, обещаю, тебе понравится.

Она тащит меня по коридору некоторое время, только после этого вспоминает, что может перенести нас.

На одной длинной и высокой аметистовой стене располагаются три двери. Одна из них значительно выше остальных и минимально украшена камнями. Две остальные отличаются только цветом, но резьба, высота и ширина полностью одинаковы. Первая (светлая) — это, по моим предположениям, спальня Владычицы, а вторая, на несколько тонов темнее — ванная комната. Даже на расстоянии трёх метров доносится терпкий аромат мыла. Я чётко улавливаю сирень, её запах хранит в себе столько приятных мелочных воспоминаний. Каждый год, когда начинала цвести сирень, и пока её небольшие цветочки не сдувало ветром, разнося по земле и воздуху, я отламывала себе самые махровые ветки и ставила на рабочем столе. Вся комната пахла цветами, и Айк непрерывно жаловался, что мой мерзкий освежитель захватил весь дом. Порой он даже не заходил ко мне, а говорил за дверью, предварительно отойдя на метр.

На противоположной стене следует череда других комнат. Я догадываюсь, что в них живут приближённые. Это не этаж Владычицы, как в других сферах, а этаж власти. Здесь обосновались самые доверенные посыльные, хранители и покровители. Посыльный, принимавший меня у ворот направляется к нам сразу после того как захлопнул дверь своей спальни.

— Снова приветствую, — обращается он ко мне, а затем переключается на Киару. — Киара, ты заставила меня ждать. Уверен, Милдред это не пришлось по нраву.

Звучало это как упрёк. Чтобы посыльный так общался с сокрушающим… Все кругом твердили мне, что они лишь прислужники, заполняющие дно сословия мира сфер.

— Давай спросим у неё, Норвуд, — девушка вроде бы и возмущённо, но дружелюбно вскидывает брови. Оба смотрят на меня в ожидании, что я предотвращу разгорающийся спор. К их досаде, слышится естественный скрип: перед нами открывается тронный зал.

Глаза быстро свыкаются с пронзительным жёлтым светом. Сияние разнообразных ламп похоже на солнце, но тем не менее некоторые углы остаются темноватыми и укромными.

Сомневаюсь, что туда часто ступает чья-то нога. Как и в каждом тронном зале, верх — это крестовые своды. По бокам идут двухэтажные протяжённые аркады. Это больше похоже не театр, в котором горит только сцена, а зрители во мраке восхищаются действом. Ранее здесь точно сидели покровители и хранители и наблюдали за чем-то грандиозным. Сейчас эти специальные места для зрителей пустуют, и давно — это чувствуется.

Киара подводит меня к ступенькам, чтоб подняться на невысокую платформу. Я иду по красной дорожке, обделанной по бокам золотыми вставками. Конечно, нам приходится пройти длинный путь, чтобы добраться до вершины, как и в залах других сфер.

Трон, на котором она располагается, создал слово «великолепие». Спинка высокая, расширяется к концу, по краям отделана золотом. Подлокотники и ножки блестят тем же драгоценным металлом. Сама Владычица небольшая по телосложению, её «сиденье» ей великовато, из-за чего мне хорошо видно его фиолетовый цвет. Позади Юми, у толстенных пилястр, навытяжку стоит старенький хранитель — он облачён в сине-серебряные доспехи, и правая рука Юми — на нём педантично вычищенные доспехи из золота. Мужчина сияет в золоте, но лицо его подозрительно сосредоточенное. Мы встречаемся взглядами и его настойчивость не оставляет мне выбора, кроме как продолжать смотреть. Долгий контакт даёт понять, что я ему совсем не нравлюсь.

Из окон на пол тронного зала падает свет вышедшей из тени облаков луны. Я ловлю один луч глазом и неконтролируемо морщусь. На Земле такой эффект могло производить лишь полуденное солнце, а не вечная луна.

— Приветствую тебя, Милдред, — ангельским голосом произносит Владычица. Я подмечаю в нём не столько доброты, сколько авторитета, выработанного годами правления. Она встаёт со своего положенного места. Это действие вызывает беспокойство и недоумение у её правой руки. Он хочет подорваться и усадить её на трон, но сдерживается, сильно стискивая зубы. — Я Юми Нисимура, Владычица Аметистовой сферы.

Она предлагает официальное рукопожатие. Её рука такая миниатюрная, нежная и мягкая, что мне хочется закутаться в её тёплых ладонях и забыть обо всех горестях и крысах, путающихся под ногами.

— Приветствую, Владычица.

Я почтительно опускаю голову, она убирает руку, и мне мгновенно хочется вернуть её. Юми улыбается, и глаза её становятся острыми узкими лодочками. Блики в чёрных зрачках напоминают мне звёздный небосвод, в котором так легко затеряться. Глянцевые тёмно-шоколадные глаза отражают мои бледные волосы. Почему-то мне сразу хочется довериться ей, поделиться переживаниями. Такой кроткой я представляла себе свою маму. Каждый день, каждый миг я думала о той беловолосой счастливой женщине и видела в ней характер Юми Нисимуры.

Владычица обнаруживает мой резкий эмоциональный спад и взволнованно хмурит брови.

— Должно быть, ты недостаточно отдохнула. Нужен сон?

Слова женщины бьют по груди кувалдой с шипами. Я натягиваю фальшивую улыбку и снова склоняю голову. Гоню мысли прочь и задумываюсь о врагах, которые мотивируют меня двигаться.

— Нет. Я хорошо спала благодаря удобствам, которые вы мне предоставили.

— Тогда можем начать. Если почувствуешь себя плохо — сообщи. Врач осмотрит тебя.

Я киваю, и мы продвигаемся к трону. Киара и Норвуд следуют за нами, они останавливаются недалеко от нас. Девушка роняет свой меч, она вовремя хватает его, однако тот успевает кончиком стукнуться об пол. Посыльный по-дружески смеётся с её оплошности. Когда Киара слышит тихий хохот, пихает друга металлическим локтем. Лязг их доспехов негромкий, но обращает внимание. Владычица бросает в их сторону строгий взгляд и они, как её послушные дети, немедля затихают и опускают руки по швам. Но с их лиц не сползает усмешка.

Двое посыльных ставят рядом с троном удобный пуф. Я как можно легче и спокойнее, присаживаюсь, но только после Владычицы.

— Милдред, я наслышана о тебе. И не виню тебя в произошедшем. Когда ребёнок находится на пороге взросления, когда у него появляются новые особенности, это свидетельствует о том, что у него формируется личность, к которой позже ему нужно будет привыкнуть. Так же и с тобой. Ребёнок — это твои силы.

Я нервно оглядываю хранителя, правую руку, Киару и посыльного. Они даже не шелохнулись, когда речь Юми была озвучена.

— Сколько вы знаете?

— Столько же, сколько и мой хранитель. — Столько, сколько Норвуд успел узнать у Грэма. Единственный их козырь — это догадки, в то время как Коши имеет весомые доказательства. — Никто не будет тебя принуждать к чему-то и более. Я хочу обсудить с тобой будущее сфер. Я должна помочь тебе совладать с эмоциями и справиться с переходным периодом. Сделать это будет некому. Я протягиваю руку помощи, если ты неправильно интерпретировала моё предложение. Я переживаю не только за весь мир сфер, но и за тебя.

Ложь. Чистой воды ложь. Но сколько бы я не убеждала себя в том, что так и есть, я не верю себе. Юми искренна со мной, она не настроена на вражду и возможность использовать меня в собственных целях.

«Тебе суждено быть использованной. Ключ кто-то да держит в руках».

Внутренний голос всё больше оказывается прав.

— Я стану твоим учителем и буду вести тебя, — продолжает Владычица. Глаза Киары расширяются и они с Норвудом удивлённо переглядываются. Правая рука досадно кусает щёку и злостно мнёт рукоять меча, свисающего с его пояса. Только хранитель не откликается на неожиданные новости. Такого они точно не ожидали. Такого не ожидала я.