Чёрная сиротка
Шрифт:
ГЛАВА 23
Владычица Аметистовой сферы могущественная. Она не вселяет ужас в покровителей, женщину уважают и просто не могут не подчиниться. Это точно не страх: глаза каждого покровителя, которого мы встречаем, выказывают любовь и уважение. Они гордятся тем, что Юми Нисимура правит сферой и так же обстоятельно приветствуют её правую руку — Бада Аумана. Как сообщила мне Киара, они давно женаты и знакомы с тех пор, как Бад попал в сферу.
Владычица воплощает цветущий куст нежных розово-фиолетовых крокусов. Её вроде бы и скромное, но в некоторых местах открытое платье, плетётся ковром по мраморному полу. Высокий чёрный хвост находится под её скрытым железным контролем, в точности как у Киары. Кажется, будто она способна остановить ураган, лишь бы тот не колыхнул её шёлковую гриву. Прямая осанка, элегантная походка, уверенный взгляд заставляют меня восхищаться Владычицей. Другие Владыки внушают лишь ужас и отвращение. Откуда-то у меня появляется уверенность, что Юми Нисимура будет единственным учителем, которого мои поступки не доведут до сырой, пропахшей кровью темницы или гроба, украшенного многочисленными камнями. Она станет единственным Владыкой, который меня не возненавидит. Она властна над всеми — это истина, которой мне хочется ткнуть в лицо Джюель.
Большие участки зала разделяются рядом колонн. Свободные места занимают покровители, которые усердно тренируются, и люди, борющиеся в попытках победить своих учителей. Одну большую площадь занимаем мы с Владычицей. Бад отходит на безопасное расстояние, его лицо неоднозначное: то ли ему всё равно, то ли он раздражается.
Я осматриваю временный аметистовый меч, который дала мне Киара.
— Продемонстрируй свои умения, а уже позднее мы будем разбираться в тебе, — говорит Юми.
Зачем ей это? Ради процветания сфер? Ради меня?! Демоны есть и у праведных. И демоны Юми Нисимуры могут пытать меня.
Она хочет научить меня пользоваться силой, заманить на свою сторону, даже если буду в другой сфере, под предлогом «я тебя вырастила», сразить всех жестоких Владык и назначить новых. Я не возражаю против такого исхода событий, но ужасно быть использованной.
Нет.
Это сотрудничество. Если мне это нужно и им тоже, почему бы не объединить усилия? Уничтожить Джюель — объединится с Найджелом, Флавиана и семью Бодо — с Грэмом. Будущее сфер. Нисимура имела в виду либо свержение неумелых шишек, либо защиту покровителей от моей силы. Время покажет, что ей нужно, а пока я буду настороже, наблюдать за всеми её приближёнными — в особенности за правой рукой.
— Начнём, — отзываюсь я. В голову вторгаются тренировки с Грэмом и моё надоедливое клишированное «начнём». После такого вызова Грэм никогда не мог отказать мне в спарринге. Или в моём проигрыше.
Я набираю воздух в лёгкие, покосившись на Бада. Его глаза становятся мечтательными при виде жены. Я погружаюсь в глубокий океан любви: он смотрит на неё и восхищается её красотой, движениями, каждым сказанным словом.
Юми замахивается своим острейшим мечом. Я быстро отбиваю атаку: удар был встречным, одним из самых лёгких, где нужно прикладывать минимум усилий. Владычица, видно, не старается. Она атакует, а хвост её даже не трогается. Глаза острые и сосредоточенные, как кинжалы, чёрные как смоль.
Второй удар, на который я трачу на сотую сил больше. Юми меня жалеет? Третье нападение оказывается неожиданным: парный удар. Противная колючка в сантиметре от моего лба, Юми не медлит и мгновенно убирает свой меч.
— Ты пропустила, — она слабо улыбается. Как она вообще умудрилась сделать сложный приём в длинном наряде и, по моему предположению, очень неудобном?
— Я была не готова к этому, — негромко произношу я, полностью признавая вину.
— Ты, верно, думала, что я сочувствую тебе? — она говорит без упрёка, ласково и звучно, словно поёт песню ребёнку. Бад, который прежде стоял смирно, как солдат, накидывает на плечи любимой пышную шубу, на тон темнее, чем её платье, с брошью из серебра, изображающей полумесяц.
— Благодарю, Бад, — шёпотом произносит Владычица, плотнее запахивая шубу. Они обмениваются говорящими взглядами и в эту же минуту становятся серьёзными: Бад — солдатом, а Юми — строгой Владычицей.
— Ты хороша, Милдред. Но тебе определённо стоит брать у меня уроки. Мистер Гальтон и мистер Коши обучили тебя отличным приёмам, но не профессиональным. Они совершенствовали твоё умение пользоваться мечом, телом. Я научу тебя пользоваться покровительскими способностями, привыкнуть к тому, что тебе предстоит выполнять на протяжении всей жизни.
— Спасибо, Владычица, — почтительно отвечаю я. — Мне это понадобится.
— Я твой учитель. Мне следует выполнять свои обязанности, — она оголяет зубы. — Поэтому я должна показать тебе наш амфитеатр.
— Вы уверены, что хотите отправиться туда одни? — взволнованно упрекает Бад.
— Бесспорно. Привыкни, милый мой, что я не хрупкая принцесса, который нужен рыцарь, я — Владычица сферы и способна защитить себя.
Она аккуратно касается его пальцев, и он чуть не поддаётся соблазну сжать её ладонь. Бад косится в мою сторону и отправляет руки за спину.
— Благополучной экскурсии, — отчеканивает он.
Мы подходим всё ближе. Застоявшийся от старости амфитеатр, гамма цветов которого состоит из тёмно-серого и песчаного жёлтого, вызывает у меня ностальгию.
— Ему более трёхсот лет. Когда я была человеком, часто посещала это место, даже если покровителям была неровня. Они были справедливы и сражались со мной на одинаковых силах, и я часто побеждала своей техникой и хитростью. Они злились, но мне было весело.
— Вы здесь с рождения?
— Да. Решением моих родителей было оставить меня под присмотром своих знакомых. Земля для них никогда не была домом, ровно как и для меня.
— Спасибо за ответ.
Владычица вежливо смотрит на меня и тихо усмехается.
— Мне было не сложно, Милдред. Я Владычица, самая могущественная во всей сфере, но я особенно приветствую прямодушие. Я не ценность, от которой стоит держаться подальше. Народ любит меня, а я люблю их.
Перед входом оказывается пусто, изнутри доносится неугомонный ропот, возбуждение и короткие присвистывания. Сверху и до самых ворот спускается чёрно-фиолетовый шёлковый флаг с изображением стройного полумесяца, символа Аметистовой сферы. Юми толкает двери. Взгляды каждого пленит остервенелая драка, и никто не замечает пополнения. Покровители яростно кричат, высоко привскакивают с лавочек и швыряют кинжалы с такой силой, что они по самую гарду врезаются в песок, рассыпая точёные песчинки.
На арене сражаются трое. Двухметровый мужик с толстой щетиной и выраженными глазами цвета коры дерева одет слишком откровенно для боя — ноги босые, торс пыльный и мокрый от пота, ободранные, будто злыми волками, шорты обтягивают его мускулистые бёдра.
Ещё один мужик, менее крупный, чем первый, одет так же, как и щетинистый. Третий покровитель — это девушка. Её светло-русые волосы сплетены в косу, уже превратившуюся в трёпаное гнездо. Она тщетно старается сдерживать в ненужных моментах разгорающийся гнев, чтобы направить его только на своих противников. Девушка отталкивается от земли, взлетает, одновременно исполосовывая грудины мужчинам. Они поочерёдно затыкают рану ладонью, несмотря на то, что им даже руки не хватит, чтобы остановить кровотечение.
К центру арены, вальяжно перебирая крупными бёдрами, выходит элегантно обряженный судья с трубой на плече и пышными афроамериканскими кудрями. Он дудит торжественную мелодию, потом рисует в воздухе крест там, где стоят мужики.
— Победа! — горланит судья, а за ним спохватываются болельщики. Он возвышает к космическому небу усталую руку девушки, быстро встряхивает. Они переглядываются с уверенным торжественным оскалом. Победительница не может сдержать смех, то и дело сутулясь и переминаясь с ноги на ногу.