Чтение онлайн

— Всё хорошо. Всё уже кончилось, — Я придержал её за плечи, помогая ей удержать равновесие, — Сейчас. Ещё немного и отпустит.

— Не могу… Живот крутит, — девушку начало трясти, — Отойди. Отойди пожалуйста, а не то я тебя сейчас…

Она не договорила. Рвотный спазм согнул её пополам. Я не отошёл. Одной рукой придерживал за плечи, другой за талию, не давая ей упасть в лужу собственной блевотины. Длилось это долго. Сначала на камни выплёскивался завтрак. Потом вода вперемешку с желчью. Под конец пошли кровавые сгустки.

— М-м-м… — застонала девушка, пытаясь разогнуться. Я помог. Как сумел. Самого качало из стороны в сторону, а из носа не переставала идти кровь, — Отойди… Прошу тебя…

— Ты на ногах не стоишь. Не дури.

— Я не хочу… Не хочу, чтобы ты видел меня… такой.

— Брось, — отрезал я, придерживая её за плечи, — Ты из под меня… Дерьмо выгребала… — Слова давались с трудом. В горле застрял мерзский, липкий комок, который никак не хотел проскакивать дальше, — А теперь комплексуешь из-за такой мелочи.

— Я просто… — девушка не договорила. Спазм снова согнул её пополам. Но на этот раз рвоты уже не было.

К месту побоища понемногу стягивался народ. Бегали бойцы ордена, то и дело на носилках вытаскивая своих раненных к краю площади. Там за бедолаг сразу же принимались лекари. Бинтовали им раны, накладывали швы. Из проулков и домов выходили ошалевшие от происходящего горожане. Бродили по залитой кровью брусчатке, перешагивая через трупы. Искали своих. Возле статуи богини-матери выла женщина. Она сидела на коленях, держа на них голову ребёнка. Тело лежало рядом. Рядом наклонился какой-то мужчина в богато-разукрашенном кафтане. Он тряс за плечи лежавшую на земле женщину. Что-то беззвучно шептал. По щекам у него катились слёзы.

Со стороны знамённой площади показался отряд городских стражников. Два десятка бойцов в кирасах и с алебардами наперевес. Они принялись пинками и затрещинами распихивать копавшихся среди трупов и разбросанного добра горожан, прокладывая себе дорогу к трём статуям. Видать очень спешили на битву. Так спешили, что подошли только тогда, когда всё уже закончилось.

— Генри… — девушка снова распрямилась. Прижалась ко мне, чтобы не упасть, — Пойдем отсюда… Я не могу… Не хочу на это смотреть.

— Пойдем, — кивнул я, осторожно перешагивая через труп со вспоротым брюхом. Кишки бедолаги лежали рядом. Судя по перепачканным в крови рукам, он пытался запихнуть их обратно в живот. Тщетно.

К горлу вновь подкатил липкий ком. Подкатил и настойчиво попросился наружу. Я отвёл взгляд. Сил на смотреть на это не было. Желания тоже.

Мы потихоньку побрели к краю площади. К проулку, который выводил к «Алым вратам». Приключений на сегодня более чем достаточно. Да и на завтра — наверное тоже. Хотелось лишь одного. Убраться подальше от этой бойни. Бесцельной и бессмысленной. Унёсшей сотню, а то и больше жизней. А ещё хотелось напиться. Жаль только, что из-за изменений в организме, сделать это уже не получится.

— Генри, — слабым голосом сказала девушка, чуть отстраняясь, но одной рукой продолжая обнимать меня за спину и талию.

— М-м-м? — сил хватило только на невнятное мычание.

— Знаешь… Я ведь с утра так и не смогла тебе сказать то, что сказать хотела… — девушка вновь замолчала. Сплюнула кровь, — Теперь скажу… Только ты не смейся… Ладно…

— Угу, — кивнул я, и едва заметно помахал головой, пытаясь отогнать дурноту.

— Я… — девушка на мгновение замялась, сомневаясь в том, стоит ли продолжать, — Те…

Она не договорила. В следующий миг на её спину обрушилась сжатая в кулак латная перчатка. Точнёхонько между лопаток. Девушку швырнула на землю. Меня качнуло в сторону. Рука сама собой потянулась к ножнам. Схватилась за рукоять. Но мир уже рассыпался на сотни разноцветных осколков. Обожжённые ладони резанула боль. Пальцы упёрлись в шершавый мокрый камень. Послышался топот тяжелых, окованных сталью ботинок. Резкие окрики команд. Скрип натягиваемых арбалетов. Спустя несколько мгновений всё смолкло. Остановилось. Замерло. И в этой тишине раздался хриплый, глухой голос.

— Не дёргайся, колдун. А не то ты и твоя сучка получите по стреле.

Я помотал головой. Открыл глаза. Поднял взгляд. И тут же упёрся им в наконечник копья, смотрящего прямо мне в лицо. Ещё два были направлены на лежащую на земле Айлин. За копьями расположился ряд окрашенных в белое павез. Павез, в центре которых были грубо намалёваны охваченные пламенем клинки.

— Лежи смирно, — плечо укололо что-то холодное и острое, — Тогда быть может умрёшь без мучений. Попробуешь дёрнуться — мы твою сучку на ремни порежем. У тебя на глазах. Понял, уёбок?

Несмотря на угрозу я упёрся обожжёнными ладонями в землю и приподнялся, пытаясь рассмотреть лицо говорившего. Не получилось. Оно было прикрыто забралом тяжелого бацинета. Зато лица остальной шестёрки бойцов, наставивших на нас оружия я видел отчётливо. И так же отчётливо видел, что нас ждёт дальше. В их презрительных взглядах и садистских ухмылках.

— Ты хоть представляешь, с кем ты говоришь, — я облизнул разбитые губы и сплюнул кровь.

— Представляю, — донёсся голос из закрытого забрала, — С поганым выродком, место которому на костре. А вот ты, похоже забыл, что не стоит раскрывать пасть на слугу божьего. Эй, Ольстен, подними его, — чьи-то руки грубо схватили меня под мышки и рывком поставили на ноги, — Дирк. У него слишком длинный язык. Укороти его. Янек. Ты займись сучкой. Отрежь ей уши.

Я прикрыл глаза. Спастись уже возможности не было. Нам бы не хватило ни сил, ни времени, чтобы вывернуться из этой западни. Да и вытащить нас из неё некому. Даже если тут каким-то чудом оказался бы наш отряд, орденцев на площади раз в десять больше. И они куда лучше вооружены. Наших бойцов бы перебили, а нам потом просто вскрыли бы глотки. Как той колдунье, что устроила побоище.

Оставалось только одно. Нагадить напоследок. Драться сил уже нет, а вот чуток магии выдавить из себя всё ещё могу. Конечно, это скорее всего меня убьёт, ну так всё равно умирать. А так ещё и без мучений.

Сдавливающего внутренности страха не было. Злости тоже. Осталась лишь лёгкое сожаление и обида. Обидно, что столь долгий и трудный путь так глупо закончился. Обидно, что я этим засранцам не могу дать достойный отпор напоследок. Обидно, что такой благодарностью решили отплатить нам орденцы, за помощь в борьбе со спятившей колдуньей. Хотя мы просто могли сбежать, как это сделали остальные горожане. Благими намерениями…

Я сконцентрировался. Начал выдавливать из себя энергию. По капле. Дыра в груди росла. Медленно затягивала, поглощала всё моё существо. Но я не обращал на это внимания. Важно было лишь одно. Маленькая точка. Концентрат магической энергии, связанный с моими пальцами тонкими энергетическими нитями. Телекинетический импульс, который должен был пройти сквозь закрытое забрало бацинета. Врезаться в глаз. Порвать белок, превратить в кашу хрусталик и радужку. Разбить кость, скрывающуюся за ними. Разбить так, чтобы её осколки вонзились в мозг урода, собравшегося нас казнить.