Черная валькирия
Шрифт:
— Ничего себе! А с функцией у него все в порядке?
— Не проверяла! Но оставленная им любовница, чью исповедь я случайно услышала, недовольства не высказывала, наоборот, переживала. Хотела за него замуж, даже не зная истинного статуса.
— Значит, правильно все делали.
— Что?
— Называется процедура «химический сперматолизис». Применяется наряду с химической кастрацией, по приговору суда для лиц, неоднократно осужденных за насилие. Как крайняя мера, когда другого способа остановить маньяка, кроме казни нет. Как медицинская процедура раньше использовалась колонистами, когда при малом числе населения надо было выбраковать носителей нескольких мутаций. Их делали бесплодными, а женам ЭКО. Гормональная функция обычно не страдала. Просто убивали химией быстро делящиеся клетки, как ты понимаешь, сперматозоиды при образовании активно делятся! Знаешь что, твоему Геллерту надо повторить спермограмму. Анонимно. Вы же полетите на Эллану, когда будет свадьба! Вот тихо и сделаем. А там решим, использовать его материал, или пробовать вызвать мейоз — деление соматических клеток по типу половых, сейчас это вполне возможно, или использовать донора. Как я понимаю, только Габриэля! Иначе волосы не поседеют! Поняла? А стальное сделаем!
— Да, спасибо тебе!
***
Разговоры мужчин касались больше технических тем. Ронгвальд понятно объяснил Геллерту в чем суть программирования, и как востребованы хорошие программисты, несмотря на то, что некоторые их функции уже успешно выполняют сами компьютеры, кстати, по программам, написанным человеком. И все равно, в сложных случаях, равноценной замены мозгу человека нет. Геллерт спросил, почему Ронгвальд учится на Эллане, означает ли это, что там школа программистов лучше. Рону пришлось объяснить, почему он выбрал именно Эллану. Тогда Гелл вспомнил, где он раньше его видел
— Слушай, это же ты выступал на том заседании по поводу Обена, ну, на котором приняли решение о вмешательстве во внутренние дела планеты!
— Я. Так получилось, что меня отправили на Обен, подделав приказ отца. Прямо в руки Каруса. Но достался я его мамаше. Кстати, интересно, где она сейчас? Та еще стерва! Я ей не угодил, да еще попытался вены вскрыть, неудачно, вот и оказался у перекупщика. Меня Эльриан чудом узнал, и выкупил. А то бы пропал! Так что у меня от Обена не слишком хорошие воспоминания. Так на Эллане оказался. Потом Эвелину встретил, на отца был очень обижен, и не захотел возвращаться. И, если честно, до сих пор его не простил до конца.
— Зря. Я вон тоже обижался, что отец не защитил, позволил отдать меня этому старику графу, а тот так не вовремя умер. Мог весточку передать, тайно встретиться, но не захотел. А потом понял, что ничего отец сделать не мог, полностью парализованный, ложку до рта не донести. Случись что с бабушкой Наирой, умер бы от голода и жажды! Понял, а тут восстание, провальное. Армию спасал, потом скрывались, боялся подвести, привлечь внимание Каруса, все ждал, когда немного его ищейки успокоятся. И опоздал. О смерти отца узнал из выступления Габриэля. Расстроился очень. Теперь вот хочу перезахоронить их обоих, вместе с матерью, в семейном склепе. Так что ты с отцом помирись, прости, все лучше, когда они есть, чем когда их уже нет!
Ронгвальд задумался. Тем более, отец сейчас здесь, на Обене!
Но на следующий день стало не до примирения. Срочно прилетел Ренне. Привез весть, что названный брат, Рональд, доигрался и отдал концы. Мать недосмотрела, и почти 20-летний болван с умом 5-летнего ребенка, где-то раздобыл спички и развел костер рямо на полу в гостиной. Старый дом вспыхнул, как свечка. Опальную королеву еле вытащили, А его не смогли. Он сообразил дверь запереть, что бы ему не мешали, а как все загорелось — под стол залез, спрятался! Так и задохнулся. Так как его незаконное происхождение от народа скрыли, что бы не дискредитировать короля, то похоронить его следовало, как принца. В присутствии отца. Рейджену срочно нужно было временно отбыть на родину. Ренне приехал его заменить, узнав, что здесь Ронгвальд, обрадовался, предложид Рону временно заменить отца, а он поможет быстро все организовать и вернуть короля обратно до начала занятий в университете. Ронгвальд подумал, и решил согласиться. Эвелина его поддержала. Однако, перед отъездом произошел неприятный инцидент. Пока Ронгвальд был занят с отцом передачей дел, Ренне посетил крейсер императора Элланы и предсказуемо наткнулся на Элеонору.
Обрадовался, завел разговор в таком же игривом тоне, что и на Эллане, пытался напомнить девушке тот памятный поцелуй, но был обескуражен холодной встречей. Попытался объяснить свое долгое молчание договоренностью с Эльрианом, но не преуспел. Элеонора ясно заявила, что та встреча была ошибкой, у нее нет к нему никаких чувств, и надо оставить ее в покое! Ренне продолжал настаивать, схватил Нору за руку, попытался привлечь к себе, поцеловать, девушка упиралась, и в этот момент появился Геллерт!
Глава 25
Обен
Элеонора не поняла, почему вдруг усиленно лапающий ее Ренне отлетел в сторону и стал оседать на пол. Что случилось, сообразила только, почувствовав на своих плечах такие родные руки. Геллерт развернул ее лицом к себе и тихо спросил:
— Нора, это что сейчас было?
— Помнишь, я тебе исповедовалась, и, в том числе рассказала, как чуть не вышла замуж за человека на 20 лет меня старше? Вот это он и есть. Даже неудобно, я совсем о нем забыла. Решила, что он тоже не придал нашей встрече большого значения и уже забыл о ней. Ошиблась.
— Он что, решил, что ты еще о нем помнишь?
— Видимо. Пыталась объяснить, что все было ошибкой, не поверил, как видишь! Он хоть жив? Не хотелось бы скандала.
— Жив, я еще не настолько здоров, что бы одним ударом прибить насмерть. Оклемается, и, надеюсь, больше к тебе приставать не станет!
— Спасибо! Очень неприятно, когда пытаются поцеловать насильно. Но давай позовем кого-нибудь из медотсека, вдруг ему помощь требуется! А ты что-то слишком бледный. Устал?
— Сама же притащила кучу народа, полтора часа обмеряли, вертели, разглядывали. Завтра обещали составить план по облагораживанию моей личности. Уже заранее нервничаю. Вырвался от них, переговорил с Ронгвальдом о Габриэле, и шел к себе, прилечь, а тут эта сцена. В этот момент их прервал возглас:
— Ренне, что случилось! — В коридоре появились Ронгвальд, Эвелина и незнакомый мужик в возрасте. Вскрикнул именно он.
— Гелл? — удивленно спросил Ронгвальд. Эвелина, видимо, поняла больше, чем все остальные и как-то неприятно, с торжеством, улыбалась.
— Так, что за семейные разборки! — В противоположенном конце коридора появилось новое лицо. Император собственной персоной. В это время Ренне пошевелился и застонал.
— Медиков вызвали? — спросил Эльриан, наклоняясь над поверженным Ренне.
— Нет, пока, не решились делать все происшедшее общественным достоянием, — Ответила Элеонора.
— Давайте я посмотрю, если огласка нежелательна! — предложила Эвелина.
Она склонилась над упавшим, пощупала нос, повертела голову, и выдала вердикт: — Нос цел, удар был не сильный, — она покосилась на Геллерта, — видимо, кое-кто еще в полную форму не пришел, а сознание он потерял или от вида крови, или ударился затылком об стену. Все нестрашно. Уже приходит в себя.
— Так кто посмел ударить моего брата! — рявкнул Рейджен, — что у вас за порядки на личном крейсере, Эльриан? Никто за безопасностью не следит?
— Ударил вашего брата я, — спокойно сказал Гелл, — За дело. Нечего чужих невест пытаться целовать против их воли!
— Эльриан! — вскричал Рейджен, — почему человек, напавший на кронпринца Итонии еще на свободе!
— Наверное потому, — жестким голосом ответил Эльриан, который уже понял, что произошло, и начал злиться, — что арестовать правителя на его собственной планете вряд ли было бы хорошей идеей. Вижу, вы еще не знакомы. Ах да, вы же уезжали на Эллану, как раз тогда, когда Его Высочество Геллерт Гродтон раскрыл нам свое инкогнито. Так что представляю его вам. И, если я все понял правильно, Ренне получил по заслугам, потому, что если бы на месте Геллерта его за попыткой насильно поцеловать мою дочь застал я, то он бы разбитым носом и шишкой не отделался! Нора, Гелл, я прав?