Чтение онлайн

Выступление на суде прошло штатно, только пришлось объяснять, как получилось принять заказ на себя самого, под видом наемника Торнадо. Так что все присутствующие в зале посмеялись над незадачливыми старушками. Процесс покатился дальше уже без него, а Геллерта ждала встреча, тревожащая его больше судьбы двух старух, даже, если одна из них его бабушка! Его ждала встреча с будущей тещей.

Аннабель прилетела на Терру заранее. Вместе с Эстеллой, которой уже вот-вот должен был исполниться годик, и бабушка Марита очень просила привезти младшую внучку. С возрастом жена Альберта Лански стала плохо переносить субпространство, и поэтому была рада, что помолвку старшей внучки решили провести на Терре. Геллерт уговорил прилететь с ним бабушку Вирнаиру, что бы иметь родственников на таком важном для него событии, не выглядеть уж совсем сиротой. Пока они с Эльрианом давали показания о покушении Юридической комиссии Совета Унии, Вирнаира знакомилась с будущими родственниками, осматривала Петербург, радовавший остатками золотого осеннего убранства. С Маритой они сразу нашли общий язык. Вирнаира восхищалась более чем 2500-летней родословной испанской герцогини. Рассказывала легенды о причинах раннего поседения волос у Гродтонов. Нанесла визиты в модные дома Мариты и ее сына, Сержа, познакомилась с теткой невесты, художницей известной во всей галактике, Этельбертой, женой Сержа. С Элеонорой она была знакома еще по Обену. Девушка училась, поэтому смогла посетить родных только раза два. Потом, с приездом Аннабель дамы переключились на маленькую Эстеллу. Пришли к выводу, что она будет копией бабушки Мариты. Познакомившись с родственницей жениха, бывшей королевой, Аннабель слегка успокоилась насчет его воспитания и манер. Ненавязчиво выспросила у Вирнаиру о жизни жениха. Наконец, приехали Геллерт и Эльриан. Помолвку решено было отпраздновать в субботу, в выходной. Аннабель с первого взгляда поразила необычная внешность жениха. Контраст между снежно-белыми волосами и черными глазами, бровями и ресницами, придавал ему очень экзотический вид. Она не могла не отметить, что старший брат был значительно красивее Габриэля, как-то утончённее, что ли, несмотря на обстоятельства его прошлой жизни. С помощью мужа она устроила разговор между ней и Геллертом.

Устроились в креслах напротив горящего камина, Оба, и будущий зять, и будущая теща никак не могли начать разговор. Неловкое молчание затягивалось. Наконец, Аннабель осенило:

— Геллерт, простите, что я просто по имени, все-таки мы будущие родственники, вы мне не расскажете, что за чудо случилось при перезахоронении ваших родителей? В прессе на других планетах освещали очень слабо, видно не посчитали нужным прислать корреспондентов, что бы осветить чисто местное событие на Обене и просчитались!

— Все просто, мадам, когда вскрыли могилу матери, оказалось, что ее тело нетленно. Так иногда случается, при определенных условиях захоронения. Вот наш кардинал и преподнес это как чудо и знак, что династия Гродтонов угодна Господу! Теперь, им осталось зафиксировать, будут ли происходить чудеса у ее гроба, и они ее канонизируют. Возведут в ранг святых. Она действительно спасла нас с братом, если бы ту дверь в потайной ход нашли бы раньше я просто не успел бы дотащить Габриэля до бабушки.

— Но как же вам удалось дотащить брата? Вам же не было еще и 10 лет! А Габриэлю полтора года! Моей младшей дочери сейчас год, но я уже поднимаю ее с трудом!

— Знаете, я не раз убеждался, что в стрессовых ситуациях у человека подключаются какие-то дополнительные силы делающие его гораздо более сильным. Я уже хрошо соображал, понял — настигнут, убьют, вот и выложился более, чем на 100 %.

— Это, видимо сработало еще раз, когда вы бежали из рабства!

— Там меня гнал ужас. Я прекрасно понимал, что просто умереть мне не дадут. Это и стало дополнительным стимулом дойти. Ну, и, конечно, надежда!

— Но вы мстительны, Геллерт, отправить свою бабушку в межпланетный суд решится не каждый.

— Тут, мадам, вы не правы я бы ее не тронул, дал бы доживать свой век тихо в монастыре, если бы она не спелась с матерью Каруса и не затеяла покушение не только на меня, но и на вашего мужа, вашу дочь и племянницу с Ронгвальдом. И, если я простил первую попытку меня устранить, тогда, в детстве, когда меня просто продали, то вторую простить уже было нельзя. В отличие от первой, тайной, эта была публичной. Я бы просто потерял лицо, спустив ей это преступление.

— «Да, это не Ронгвальд, — пронеслось в голове уАннабель, — Он не будет годами лелеять в себе и помнить однажды нанесенную обиду! Но посмотрим, какой невроз имеется у Геллерта. Не могла продажа в рабство человека, хорошо осознающего свое происхождение, не оставить следа на психике»! — Вслух же она спросила:

— О каком первом покушении на вас вы упоминули? Как я поняла, то, что Орински умер, а его сыновья от вас избавились не совсем обычным способом, было случайностью!

— Увы, нет, мадам! Я сам слышал все разговоры сыновей Орински с их отцом, О том, что он прячет старшего сына Горацио, моего отца, им сообщила моя бабка Альмира, Это и послужило решением сыновей вмешаться в действия отца. Ее расчет явно был на то, что сердце графа не выдержит скандала, а сыновья, искупая вину отца, сдадут меня Готтринам. И она прекрасно представляла, что меня в таком случае ожидало. Вкусы и предпочтения Каруса и его отца были хорошо известны. Ее это не остановило. Но, когда младший брат предложил сдать меня Готтринами выпросить таким образом прощение за отца, старший резонно возразил, что их-то может и простят, но имение Готтрины у них отнимут, так что лучше избавится от меня и забыть о том, что я когда-то существовал. Честно, думал, меня просто убьют. Но они поступили изобретательнее!

— Геллерт, а почему вы, услышав все разговоры, просто не сбежали сразу после смерти графа! Он же не программировал ваш ошейник!

— Честно, первой мыслью было сбежать, но куда? Ошейник не был запрограммирован, но его было не снять без чипа владельца, а сыновья графа явно были не настроены меня выпускать. По документам я был собственностью графа, то, что документы подделка для маскировки, никого не волновало.

— А сбежать к отцу и второй бабушке?

— А где гарантия, что наследники не сдали бы меня вместе с ними? Тогда бы погиб и я, и отец, которому почему-то разрешили жить, если его существование можно было назвать жизнью, и бабушка Наира, и, возможно, Габриэль! Поэтому я не решился. Решил, будь что будет, но их подставлять я не стану!

— Вы мужественный человек, Геллерт, не каждый в вашем возрасте решится принести себя в жертву, что бы обезопасить родных! Я прошу простить мои вопросы, но это не праздное любопытство, во-первых я хочу ближе узнать человека, которому вручаю судьбу дочери, а во-вторых, я психолог, и если есть проблемы с нервами, могу помочь!

— Я прекрасно понимаю ваши мотивы и не обижаюсь. Обещаю ответить на самые неудобные вопросы.

Терра, Обен.

— Тогда я спокойно перейду к личным вопросам. Хорошо? Геллерт, вы взрослый мужчина, и, надеюсь, поймете мои мотивы. Я уверенна, у вас были любовницы, я это понимаю, но хочу узнать: у вас есть незаконнорожденные дети? Знаете, невесты и жены могут простить любовницу в прошлом, но ребенок не от нее травмирует их больше всего.

На удивление Аннабель, Геллерт побледнел, и не спешил ответить на ее вопрос. Что-то неприятное, связанное с детьми? Умерший ребенок? Умершая любовница? Но ответ будущего зятя развеял ее опасения.

— Видите ли, леди Аннабель, — глухо проговорил молодой человек, что бы ответить на ваш вопрос, мне придется рассказать об очень неприятных для меня моментах моей жизни. Сразу скажу, Элеонора знает все. И это ее почему-то не пугает! Когда меня в первый раз продали, из меня стали делать идеального любовника, мальчика для утехи богатых дам. Я выглядел старше своих 13 лет, в нашей семье поседение волос напрямую связано с взрослением мальчиков. Чем раньше взросление, тем раньше седина. Так что внешне я выглядел года на два старше, но по мозгам-то все равно был мальчишкой, и не всегда понимал, что от меня хотят, за что часто попадало от хозяйки, а альтернатива была уж очень страшной, хотя, вы же медик, врач по образованию, так что буду говорить прямо! Мне сразу было заявлено: или я слушаюсь хозяйку и ублажаю дам, или меня кастрируют, и ублажать мне придется, сами понимаете, кого! Пришлось выбирать из двух зол меньшее. Нас в группе было семеро, и, примерно после года так сказать обучения, когда нас уже должны были выпустить к клиенткам, был вызван врач, который провел какую-то процедуру, после чего мадам заявила, что теперь мы будем настоящие безопасные любовники, так как детей клиентки зачать от нас не смогут. Что с нами делали, не знаю, так как предварительно всех усыпили. Несколько дней все болело ужасно, потом все прошло, провели какой-то анализ, мне и еще двум мальчикам, оказалось, потребуется повторение процедуры через 2–3 года, так как мы слишком молоды. Дальше все пошло не так, как планировала мадам. У нее на меня были большие планы, из-за моих манер и правильной речи. Откуда все это взялось, ее не волновало. Возможно, я бы так и остался в ее борделе, и постепенно деградировал до обычного платного партнера для похотливых дам, но судьба распорядилась по-другому. Меня еще с одним мальчиком выкупила очень богатая дама, предложив фантастическую для хозяйки сумму. К сожалению, она была садистка по натуре, и, если старая хозяйка берегла внешний вид мальчиков, наказывала так, что бы не страдала кожа, то этой было все равно. Так что била она своих рабов, чем попало. Кормила тем же. У нее в доме я научился воровать. Еду. Через три месяца попытался сбежать. Но, если раньше ошейник был запрограммирован на слабое воздействие — легкий удар электротоком, небольшой ожог, то новая хозяйка перепрограммировала на самое жесткое воздействие, термическое с удушением. Куда идти я не знал, ошейник свалил меня в километре от дома хозяйки. Дальнейшее пересказывать не буду. Когда я смог немного передвигаться сам, меня тут же продали. И тогда я сломался. Потерял всякую надежду. Понял, что меня освободит только смерть. И стал ее добиваться. Хамил, не подчинялся, в общем, делал все, что бы меня признали непригодным и сдали на утилизацию. Но, почему-то никто этого не делал. Потом уже я узнал, что на утилизацию сдавали только с 20-ти лет и то при наличии явных увечий. Иначе не принимали, считали, что выдрессировать можно любого раба. Так что меня продавали и перепродавали, пока я не очутился у Каруса. Вот тогда речь зашла не о простой смерти, но о нескольких днях в мучениях. Это и был тот ужас, про который я вам говорил. И, когда мне повезло, меня узнал старый слуга, выпустил из чулана, где я сидел, ожидая своей казни, и рассказал о мастерской, где могут снять ошейник, я пошел, уже зная, что дойду. И дошел. Вот, рассказал все, что смог о самом тяжелом периоде своей жизни. Потом было проще, ошейник сняли, отправили к верному старой династии генералу, он понял, кто я на самом деле, стал учить, заставил вновь вспомнить манеры. Потом я повзрослел, появились девушки. Я вспомнил о той самой процедуре, и организовал себе проверку. Анонимно. Оказалось, что да, процедура имела последствия, вероятность беременности партнерши около 10 %. Но я все равно предохранялся сам. Элеонора все знает, иначе я не смог бы сделать ей предложения. Она отнеслась к этому спокойно, сказала, что при современных методах репродукции проблем нет. Пока нас прикроет Габриэль, а потом, когда на Обене все наладится, можно будет подумать и о ребенке. Так что то, что у меня нет бастардов, я знаю точно. Заодно, рассказал вам все про себя. Надеюсь, вы не зачислите меня в разряд негодных Элеоноре женихов.

— Попытаться повлиять на решение Элеоноры, заведомо провальная затея. И вот что я скажу тебе, Геллерт. Просто удивительно, что эти два года не оставили у тебя никаких комплексов! Так что я рада назвать себя своим зятем!

***

Неожиданно, Эдвард приехал не один. С ним была Миранда. И уж совсем неожиданно вслед за ними явилась старуха Виттория. Эльриана не перекосило от вида первой сплетницы и вообще главной стервы галактики только за счет воспитания и умения держать себя в руках. Даже последнему тупице было ясно, к чему идет дело. Ночью, оставшись наедине с Аннабель, он смог отпустить свои чувства на волю.