Чтение онлайн

Но прежде чем отправиться к машине, он набросал схему, где прошел смерч по ущелью.

Поехали в город. Сначала подбросили домой Маджидову, затем завезли одежду и аппаратуру с покойного в НТО, а уж потом побывали на местной гидрометеорологической станции.

Виталий Тарасович Сирбиладзе, начальник службы гидрометеорологии и контроля природной среды (так официально называлась его должность), услышав о находке возле Верблюда, стал благодарить Кичатова:

– Хорошо, что сообщили, товарищ следователь! Об этом смерче у нас никаких сведений нет!

– А что, были и другие?
– поинтересовался Дмитрий Александрович.

– Да, неделю назад был ураган с другой стороны города, но не такой силы, - ответил Сирбиладзе.
– Послабее.

– А очень сильные бывают?

– Конечно! Катастрофические, можно сказать! В прошлом году в декабре смерч нанес такой удар порту, что трудно словами передать!
– рассказывал Виталий Тарасович.
– Портовые краны опрокинул. А каждый из них двести тонн весит. Представляете? Контейнеры разметал по причалу, словно детские кубики. Крыши с домов срывал, автомобили отбрасывал на несколько десятков метров!

– Автомобили?
– переспросил Кичатов, у которого из головы не выходил "жигуленок" с барнаульским номером.

– Для урагана, какой был тогда, даже самосвал - все равно что игрушка!

– А жертвы были?

– Да, к сожалению, - вздохнул Сирбиладзе.
– Я уж который год бьюсь, чтобы создать службу предупреждения стихийных бедствий, но никакой поддержки! Многие уверены, что подобные удары непредсказуемы и неизбежны! А я считаю, что нужно вести систематическое наблюдение за морем! Техника есть, нужно только с умом ее использовать!

И начальник гидрометеослужбы развернул перед Кичатовым свои планы по искоренению трагических последствий смерчей и ураганов. Он был, по всему видать, болеющий за дело и знающий специалист, но, увы, не могущий пока сломать барьеры косности и предубеждения.

Выслушав его внимательно и посочувствовав, Дмитрий Александрович попросил Сирбиладзе составить подробную справку о прошедшем в районе Чернушки смерче с указанием времени прохождения, силы урагана и его направления.

– Сделаем, товарищ следователь, - пообещал Сирбиладзе, принимая официальный запрос.
– Сейчас же пошлю туда людей.

– Если можно, побыстрее, пожалуйста.

– Не волнуйтесь, не задержим.

Попрощавшись, Кичатов поехал в горуправление внутренних дел. Жур только что сам прибыл туда: он занимался поисками неизвестных, которых видел Зайковский на берегу.

– Тяжелый случай, - пожаловался капитан.
– Ищу то, не знаю что! Ни единой приметы! Я уже опросил водителей загородных автобусов, таксистов... Это в случае, если те двое возвращались в город общественным транспортом. Но ведь они могли поехать и на своем авто или мотоцикле. Так?

– Так, - согласился следователь.

Он понимал, что повода для претензий к оперуполномоченному уголовного розыска у него нет: пока капитан действует оперативно и грамотно.

– Дмитрий Александрович, а что, если эти незнакомцы оказались там случайно?
– спросил Жур.

– Случайно вытащили из воды мертвеца?
– хмыкнул подполковник.
– Ну, допустим... Но почему тогда они не сообщили о, мягко выражаясь, странной находке в милицию? Как это сделал Зайковский?

– Испугались... Кому охота, чтобы таскали?
– дал свое объяснение капитан.

– Такое, конечно, возможно. Но, мне кажется, маловероятно. Поэтому прошу, Виктор Павлович, не ослабляйте усилий в их поиске.

– Само собой!
– заверил Жур.
– А у вас какие успехи? Что-то задержались вы возле Чернушки.

Кичатов рассказал о том, что ему удалось узнать. По реакции старшего оперуполномоченного Дмитрий Александрович увидел, что тот расстроен, подобные сведения скорее уж его, сыщика, хлеб, а не следователя.

Они не успели обсудить, имеет ли отношение смерч к трагическим событиям в районе устья Чернушки, так как пришла вдова Варламова. Допросили ее в кабинете Жура.

Вероника Петровна, как выяснил из анкетных данных Кичатов, была на три года старше мужа. Но выглядела еще более пожилой. Может, от того, что была крупная, высокая, с рублеными чертами лица. Женственного в ней было чрезвычайно мало. Она и профессию имела неженскую - технолог сталелитейного производства.

Вдова была в черном костюме и коричневой блузке. Выражение лица больше суровое, чем скорбное. Во всяком случае, следователь не заметил той опустошенности и отчаяния, которые ему приходилось видеть у женщин, только что потерявших любимого человека. На вопрос Кичатова, зачем она прилетела в Южноморск, Вероника Петровна ответила:

– Чтобы отправить Кима Харитоновича в Москву.

– Неужели тут не нашлось никого, кто мог бы сделать это без вас? заметил Дмитрий Александрович.
– Женское ли это дело?

– А я считаю, что как раз-таки на вашего брата, мужчину, не очень-то можно полагаться, - сказала вдова без тени юмора и вообще каких-либо эмоций.

И она поведала Кичатову, сколько нужно приложить усилий, чтобы организовать отправку в Москву запаянного цинкового гроба с телом покойного. Это при том, что расходы по транспортировке берет на себя министерство, которое всячески способствует преодолению разного рода трудностей.

– Представляете, речь идет о замминистра! А что бывает, когда простой смертный?

Следователь перешел к тому, какой был у покойного круг знакомых по службе и вне ее, почему Варламов очутился в автомобиле с барнаульским номером и что Вероника Петровна могла бы сказать об огромной сумме денег, найденных в чемодане ее мужа.

Но, к удивлению следователя, вдова почти на любой поставленный вопрос отвечала: "Не знаю".

Дмитрий Александрович терялся в догадках: она действительно не осведомлена или это всего-навсего какая-то непонятная для следователя тактика? Обычно жены знают о своих мужьях больше, чем им положено, а тут...

Быть настойчивым мешали обстоятельства, в которых находилась Вероника Петровна. Подполковник решил прекратить допрос.

– Да, странная женщина, - сказал Жур, когда они остались одни. Заметили, ни слезинки, ни вздоха по покойному?

– Может, умело скрывает свое горе, - пожал плечами следователь.

– Такое не скроешь, - покачал головой Виктор Павлович.
– Не баба, а мужик в юбке, честное слово!

Кичатов вспомнил, что рассказал ему Чикуров о бывшей секретарше Варламова: молодая, стройная, миловидная.