Чтение онлайн

Кэйла бросилась к оскверненному. Раны не так страшны, их можно залечить. Но одержимость в его глазах подсказывала, что, помедли Джеральд хоть немного, ее бы уже не было в живых. И пока он сплетал из воздуха прочную сеть, Кэйла коснулась пальцами висков оскверненного. Этого она и боялась — одна сплошная чернота.

— Не надо. Не трать силы. Он обречен, — устало сказала она.

— Денизе, ты всегда можешь доверить это мне.

— Не могу, и ты об этом знаешь. Я не могу позволить ему умереть без благословения Амерей.

Джеральд не стал спорить — знал, что бесполезно. Склонившись над оскверненным с клинком в руках, Кэйла вновь зашептала обращение к богине.

— Амерей, я, твоя дочь, взываю к тебе и прошу — освободи его душу от Скверны, забери его боль и ярость. Пусть он умрет очищенным и освобожденным от своего черного бремени — проклятия, что наслала на него Скверна.

Всего один удар, и оскверненный, захрипев, упал лицом в дорожную пыль. Кэйла увидела капли крови на ладони, и ее замутило. Ей никогда не стать хладнокровной убийцей… но она к этому и не стремилась.

— Давай скорее найдем Посланника Амерей, — опустошенно сказала Кэйла. — Я хочу, чтобы все это закончилось. Я хочу уничтожить Скверну. Я устала убивать.

Путешествуя по городам, ведомые Путеводной нитью, они все чаще слышали о чудесных воскрешениях. Умершие люди внезапно приходили в сознание после того, как их коснулась рука незнакомца, что называл себя Посланником Амерей. На их глазах создавался новый культ. Началось все с сотворенных магами-архитекторами статуй Посланника в храмах Несущей Свет. По ее прообразу в руках у него сверкала серебристо-белая ослепительная сфера, олицетворяющая жизнь, которую он даровал. Но только они с Джеральдом и немногими посвященными догадывались о последствиях «чудесных воскрешений».

Он одним своим касанием спасал и губил мир.

А Скверна меж тем завладевала миром, все глубже пуская корни. Она искажала не только разум человека, заражая его безумием, но и его тело. И делала это все стремительнее, словно была слишком голодна до разрушений. И в конце концов Кэйла столкнулась и с тем, о чем прочла в одном из текстов Архива. Погибшие оскверненные — те из них, что у края утратили в себе все человеческое, — умирая, продолжали осквернять этот мир. Уничтожать его, распространяя Скверну, зарождая ее уже не в людях, а в родной когда-то земле.

Оскверненных с каждым днем становилось все больше… как и воскресших по воле Посланника Амерей. Жизнь и смерть сплелись в столь тесный клубок, что распутать его не могли никакие силы.

Кэйла потеряла счет дням. Казалось, у их пути нет ни конца, ни края.

На смену унынию пришло воодушевление, когда, получив весточку из лап зачарованной птицы, Джеральд сказал, что с ними хочет встретиться ведунья Ая Роде. Она заверяла, что может пролить свет на события последних недель. Каков бы ни был источник информации ведуньи, Кэйла была рада любой помощи.

Им вновь пришлось чуть отклониться от выбранного маршрута — прежде они шли прямо по одной из нитей колдовской паутины, которая должна была привести их к Посланнику Амерей. Если только они, конечно, не ошиблись в своих предположениях.

Родной город Аи Роде, Верцана, встретил Кэйлу и Джеральда дождем и пронизывающим ветром. Едва увидев высокую и статную красавицу с длинными белыми волосами, Кэйла сразу поняла, что перед ней ведунья. Та подтвердила ее догадку, пригласила в дом. Промокшие до нитки и уставшие после бесконечной дороги, они охотно приняли предложение.

— Наверное, я должна рассказать, почему обратилась именно к вам и откуда о вас узнала, — сказала Ая, когда гости с горячим травяным чаем в руках расположились в креслах у камина. — Я слышала о чужаках, пришедших с востока, которые настойчиво расспрашивали жителей окрестных городов о так называемом Посланнике Амерей. А позже узнала, что одна из них — белая колдунья. Я не знала твоего имени прежде, но запомнила имя, которым тебя нарекли.

— А, вы о Черной Жемчужине, — поняла Кэйла.

— Нет. О Клинке Милосердия.

На несколько секунд она утратила дар речи. Потом все же нашла в себе силы медленно спросить:

— Клинок Милосердия? Так меня называют люди?

— Да, колдунья. За то, что даруешь милосердную смерть тем, кому не можешь даровать исцеление. Что очищаешь их души, уберегая от участи стать узником Шантарес. — Ая продолжила, давая Кэйле возможность переварить ее слова: — Когда я услышала о вас двоих, то поняла, что лучшего шанса мне может и не представиться. Вам нужна моя помощь, а мне — ваша.

— Помощь в чем? — осторожно поинтересовался Джеральд.

— В том, чтобы остановить происходящее безумие. Эта Скверна… Она не только уничтожает все человеческое в людях, она уничтожает магию вокруг себя. Я чувствую, как слабеют мои собственные силы, и все чаще слышу истории о том, как колдуны и маги утрачивают свой дар. Тьма, которую несет в себе Скверна и ее дети, недавно бывшие людьми, слишком сильна. Она отравляет воздух, пожирая магию, делая нас беспомощными перед лицом невероятной угрозы. Если так пойдет и дальше…

— Нашего мира не станет, — тихо сказала Кэйла. — Во всяком случае, таким, каким мы его знаем.

Ая смерила ее долгим проникновенным взглядом.

— Ты знаешь, о чем говоришь. А значит то, что я видела в своих самых страшных кошмарах, однажды сбудется. Если лже-Посланника не остановить…

— Значит, мы правы? Скверну порождает он?

— Скверну распространяют те, кого он воскрешает. Они порождают обратную волну, неся с собой силу, противоположную созиданию — распад, тлен, гниение. Одна волна ничего не значит, но с каждым новым воскрешением лже-Посланник дает силу Скверне, превращая легкие волны в бушующий шторм.

— Та девушка… — прошептала Кэйла.

Прикрыв глаза, она возрождала в памяти события дня, казавшегося сейчас таким далеким. Дня, когда впервые заглянула в сознание оскверненного, в его воспоминания.

В них была его любимая, а затем — незнакомка. Кэйла помнила, как та коснулась оскверненного своим плечом, а дальше… Чернота, заполонившая его душу. Очевидно, это была одна из воскрешенных пресловутым Посланником Амерей. Та, что, вернувшись к жизни, повергла жизнь случайного встречного в пучину хаоса.