Чтение онлайн

– Ты всегда рисовал слишком толстые линии, - улыбнулся Томохиро. Буря в его глаза, казалось, прошла. Я могла нечетко представить его в начальной школе, как они с Танакой дружили.

– Со нэ… - притих Танака, глядя вдаль, погрузившись в мысли. Он постукивал пальцами по подбородку. – Как это исправить?

Томохиро сжал пальцы, словно держал в руке кисть.

– Если возьмешь кисть так, - сказал он, - правильно упрешься пальцем здесь, и будешь двигать ее вот так… - его рука нежно провела по воздуху, делая легкие мазки кистью, даже я, ничего не смыслящая в каллиграфии, впрочем, у меня и почерк неразборчивый был, могла сказать, что это было красиво. – Попытайся не давить на кисточку, - сказал Томохиро. – И двигать ее так.

Танака улыбнулся и скрестил руки, пока смотрел.

– А ведь ты очень хорош, знаешь? Талант.

Рука Томохиро замерла, танец кисти прекратился.

Рука напряглась в воздухе, а потом упала вниз, он сунул ладонь в карман пиджака.

– Я же говорил, - резко сказал он. – Мне это уже не интересно.

Танака помрачнел, а Обесцвеченный прижался спиной к дереву, усмехаясь.

«Что происходит? – думала я. – Танака и Томохиро дружили, а теперь он так над ним издевается?»

– Какой ты все-таки идиот, - процедила я. – Танака только пытался быть с тобой добрым.

– Кэти, - прошептала Юки, сжимая мою руку.

Томохиро ухмыльнулся.

– А ты всегда суешь нос не в свое дело, да?

– Как и ты. Ты везде, куда бы я ни пошла. Значит, ты тоже поглядываешь?

– Если бы и подглядывал, то не за тобой.

– О, так я не в твоем вкусе? Не нравятся гайдзины?

– Не нравятся настырные девчонки, возомнившие, что знают все на свете.

– Пока не получится подсмотреть, что у них под юбкой?

Томохиро усмехнулся, все внутри меня перевернулось. Снова тот дружелюбный взгляд. Я уже ожидала, что он подмигнет, как Джун на станции поезда. Я глубоко вдохнула.

– Если тебе так не нравится рисовать, тогда почему у тебя полный альбом рисунков?

Улыбка исчезла.

– И почему они двигаются?

– Двигаются? – сказал Обесцвеченный.

– Да, - кипятилась я. – Я знаю, что ты как-то это делаешь.

Я смотрела на Томохиро, а он начал злиться!

Хорошо. Я могу получить ответы.

– О, так ты опять делаешь анимации, Томо? – сказал Танака.

Томохиро улыбнулся.

Нет.

– Он делал такие раньше на краях тетради.

Нет! Не давай ему лазейку!

– Верно, Ичиро. Анимация.

– На одной странице? – возмутилась я.

– На многих страницах, - сказал он. – Потому у меня много рисунков. Это проект для дополнительных занятий. Я не хочу рисовать, но должен, если хочу максимум баллов.

Юки понимающе кивнула.

Ответы ускользали от меня, как песок сквозь пальцы.

– Но я видела тебя в коридоре, - сказала я, - когда моя ручка… Это ты выставил меня посмешищем с этими чернилами.

Томохиро шагнул ко мне, его взгляд впился в мои глаза. Он был немного выше меня, его челка нависала над глазами, словно самодельные кисти художника. Я сжалась, но сосредоточилась на том, как ненавижу его.

– Зачем мне выставлять тебя посмешищем? – ласково спросил он.

– Не знаю, - сказала я. Кровь шумела в ушах.

Томохиро улыбнулся, его глаза сверкали из-под челки.

«Так он все же может выглядеть нормально, - подумала я. – Даже больше, чем нормально. Черт! Сосредоточься!»

– Грин-сан, - сказал он подчеркнуто на английском, добавляя самый вежливый суффикс. – Уверяю, у меня не было ни времени, ни желания пугать вас. Я же третьеклассник, так? У меня по два дополнительных занятия, а еще подготовка к экзаменам. Если вы не хотите меня видеть, так не выглядывайте меня каждое утро у ворот школы.

Английский. Он говорил по-английски. Более того, он звал меня по фамилии, словно я не была иностранкой. Я чувствовала, что теряю равновесие, словно он поставил на доску камешек, и перемена веса заставила меня покачнуться. Он обернул все игрой и выигрывал.

Обесцвеченный усмехнулся.

– Не знал, что ты так хорошо знаешь английский, Юуто.

– Так ты понимал меня в тот день в гэнкане, - прошептала я.

Меня подташнивало, я хотела, чтобы он перестал смотреть на меня и отвернулся.

– Ты сказал, что не говоришь по-английски.

Он ухмыльнулся, но лицо его было бледным.

– А ты сказала, что не говоришь по-японски, - сказал он. – Так что мы равны.

– Я не… - стоп, он похвалил мой японский?

– Так, мы уже опаздываем на тренировку кендо, - он повернулся к другу и заявил. – Икузо.

Он позвал его идти, стараясь казаться грубым. Он пошел к гэнкану вместе с Обесцвеченным.

Было что-то большее, я понимала. Как он мог ненавидеть то, что делало его таким живым? Я видела, как его рука летала по воздуху, каким был его взгляд, как смягчался его голос, когда он рисовал пальцами кандзи. И он не отрицал, что чернила двигались. Он не говорил нет.

Голова была переполнена вопросами, я не могла выдержать это. Я хотела, чтобы он оставил меня в покое, так ведь? Я не хотела больше его видеть, верно? Я просто хотела, чтобы все вернулось на свои места. Весь мир перевернулся. Я не хотела видеть вещи, которых не могло быть. Я не хотела терять то, что осталось после мамы. Каждый его шаг уводил меня от моего нормального поведения. Я хотела ответов прямо сейчас.