Чтение онлайн

Если он меня избегает, это не так и страшно. Мы же рано или поздно все равно пересечемся.

И хотя я осталась в Японии из-за него, мне приходилось с этим мириться. Если Джун был прав, Томохиро был бомбой замедленного действия, и только я могла влиять на него.

Диана вошла в комнату с подносом со стаканами черного холодного чая. Лед позвякивал о стенки, она опустила поднос на стол. В уголке подноса лежала веточка с розовыми цветами.

– Вы прекрасны, - сказала она. – Кэти, я успела захватить для тебя это, - она подняла веточку с подноса, маленькие пластиковые цветочки раскачивались на розовых нитях. Она передала его Юки, и та прицепила украшение к моим волосам.

– Каваии, - улыбнулась Юки. – Ты такая милая! – я смутилась, а Юки стояла рядом с Дианой, они разглядывали меня, уперев руки в бока. И смотрели они слишком долго.

– Спасибо, - сказала я. – Кхм, нам пора идти.

– Да, думаю, Танака там уже уснул, - сказала Диана.

Юки сделала глоток чая и приоткрыла дверь моей комнаты, Танака ждал в коридоре, он был в джинсах и футболке.

– Вы можете собираться вечно, - сказал он. – Мы идем?

– Да, - отозвалась я, длинные рукава юката щекотали запястья, и обулась, сунув кейтай в мешочек на веревочке, что купила недавно.

– Мило выглядите, - сказал Танака, улыбнувшись.

– Ты тоже, - отозвалась Юки. Она прикусила язык, он покраснел. Она схватила меня за руку и потащила к двери.

– Иттерашай! – крикнула нам Диана.

Счастливого пути.

Единственное слово, что написал мне Томохиро, слово, из-за которого я убежала из аэропорта, догнала Диану на платформе и вернулась в Шизуоку.

Танака нажал кнопку лифта.

«Мы разберемся вместе», - сказал Томохиро Джуну. Мы с Томохиро должны были понять, чего хотят чернила, как ими управлять без помощи обществу Ками, что собирались свергнуть правительство и убрать всех, кто встанет у них на пути.

Не понятно. Зачем тогда Томохиро снова отталкивает меня, если я хотела помочь?

На улице уже темнело. Шла последняя неделя летних каникул, вот-вот начнется второй семестр, а жара не отступала. Мы стучали по дороге нашими зори, тапочками, в моем случае, и спешили на поезд до станции Абекава.

– Мы опоздаем, - ворчал Танака.

– Не страшно, - сказала Юки. – Мы успеем на фейерверки.

Поезд повернул, я едва не упала на Танаку.

– Если все такояки разберут, я обижусь.

– Такое возможно? – удивилась я. – Их не разберут.

– Точно, - согласилась Юки. – Это все ты и твой живот, Тан-кун.

Солнце скрылось за горизонтом, когда поезд прибыл в Абекаву. Мы вышли из душного поезда к музыке и гулу толпы.

Казалось, тут собралась вся Шизуока, улочки были заполнены прохожими, а танцоры в накидках хаппи шли по улице. Фонари светили, плавая по воде, мерцали вывески. Мы слышали сразу три песни с разных концов толпы. Было жутковато посреди такого скопления народу, но зато все вокруг было наполнено жизнью.

– С чего бы начать? – прокричала Юки, но я едва ее слышала. Она схватила меня за руку и вывела из толпы к прилавку с такояки. Танака потирал руки, пока продавец выдавливал майонез на небольшие шарики теста, набитые осьминогом.

– Мне понравится все, - сказала я. Перевод: «Я понятия не имею».

– Мне тоже, ведь у меня есть такояки, - сказал Танака. – Хочешь? – кусочки рыбы в горячем жидком тесте шевелились, словно были живыми.

– Кхм, может, позже.

– Нужно поискать место, откуда будет видно фейерверки, - решила Юки. – У моста над рекой Абэ будет лучше всего.

– Почему фейерверки так важны? – спросила я. – Ты говоришь о них так часто, - я, конечно, любила фейерверки, но она на них была просто помешана.

Юки потянула меня к себе, шепча на ухо. Ее дыхание было горячим и пахло рыбой.

– Потому что, - прошипела она, - если ты смотришь на фейерверк с кем-то важным для тебя, ты будешь с ним всегда.

– Оу, - черт, как глупо вышло. Так это все было ради нее и Танаки. – Может, ты хочешь больше свободы?

– Нет-нет! – она замахала руками. – Не так. Будем вместе ладно?

– Конечно, - сказала я. Словно у нее и не было никакого плана.

Мы завернули за угол, выходя к двум рядам освещенных палаток.

В воздухе витали тяжелые ароматы фестивальных угощений. Жареная курица, жареный кальмар, картошка фри, попкорн, клубничный и дынный какигори. У меня в животе урчало, и я направилась к палатке со сладким картофелем. Я заплатила и получила сдачу. Развернув фольгу, я укусила, чувствуя, как пар заполняет рот. Неподалеку дети опускали в воду красные пластмассовые черпаки в таз с водой, а вентилятор в нем разгонял игрушки по кругу. Они попадали в черпаки и уплывали из них, а дети вопили в волнении.

Вспышка цвета бросилась мне в глаза, я развернулась. Поверх музыки и гула толпы я слышала слабый звук. Звон разноцветных фурин, хрупких стеклянных колокольчиков, как те, которых нарисовал когда-то в Торо Исэки Томохиро.

Напротив в свете ламп мерцали фурин, легонько звеня на ночном ветерке.

– Здравствуйте! – сказал на английском продавец, но я это едва расслышала, а потому подошла ближе. Около сотни колокольчиков раскинулось передо мной цветами радуги, покачиваясь на веревочках.