Чтение онлайн

Мы шли по этажу с кафе в торговом центре Миюки Роад, споря, на чьей витрине десерты выглядят привлекательней.

Мы прошли через занавеску норен и сели за столик. Заказали какигори, измельченный лед, мой был с дыней, а его – клубничный с молоком.

– Отвратительно, - сказала я, глядя, как он поглощает лед с сиропом и кремом.

Он пожал плечами.

– Не соглашусь.

– Не хочется мне такого. Один укус, и кариес будет даже у моих внуков.

Кошмар о Ками и якудза остался где-то далеко, я порой даже сомневалась, случилось ли это на самом деле, или просто приснилось.

– Ишикава на этой неделе выписывается, - сказал он.

– Оу, - а вот и реальность.

– Я буду осторожен, - пообещал он.

Я мешала ложкой измельченный лед.

– Я ничего не сказала.

– И не нужно.

Он доел свой какигори и потянулся за моим через весь стол.

– Эй! – возмутилась я, но думать могла лишь о мягком прикосновении его напульсника к моей коже, когда он потянул десерт на себя.

– Не жалуйся, - сказал он, набивая рот. – Я спасаю твоих внуков от стоматолога. И ты знаешь, сколько там калорий? – он выпил молоко, что сталось на дне.

– Больше ста?

– Придется усиленно тренироваться для турнира.

– Из-за какигори.

– Приходится жертвовать из-за спорта.

Мы шли по парку Сунпу, держась подальше от замка. Вишня не цвела, но в воздухе слышался стрекот одиноких цикад. Он взял меня за руку, напульсник прижался к моему запястью, шрамы на его руке щекотали мою кожу.

Близилось время ужина, небо начало менять цвет, наш последний день подходил к концу.

Томохиро завел меня в комбини и купил нам бенто, продавец подогрел их в серебряной микроволновке. Мы прошли мимо остановки, запах терияки и кацу карри щекотал нос.

Я не спрашивала, куда мы идем. Я знала.

Работы в Торо Исэки были завершены, ограждения лежали стопкой, ожидая, когда их вывезут.

Там ходили студенты, девушки с парнями под руку. Возле музея Торо и по другую сторону от леса веселились и шутили ученики.

Я смотрела и понимала, что что-то ускользает от меня.

– Похоже, придется искать другое убежище, - сказал Томохиро, но его голос звучал печально, я чувствовала то же самое. Мы безмолвно шли мимо деревьев. Чирикали трясогузки, готовившиеся спать. Древние хижины окружала выстриженная трава, что когда-то была длинной.

А еще был выжженный участок, где упало тело дракона, и только эта метка говорила, что здесь что-то случилось.

Томохиро сжал мою руку и притянул меня ближе. Мы проникли в одну из хижин, пока никто не смотрел. Солнце над нами проникало в щели соломенной крыши.

– У нас будут проблемы, - прошипела я.

– Кто бы удивился, - улыбнулся он и поцеловал меня.

Мы сидели у стены долгое время, глядя на небо, что темнело. Мы смотрели, как угасает наш последний день, как жизнь идет дальше.

Я попыталась свернуть не туда, пока мы шли к автобусной остановке. Мир ускользал из-под ног.

Томохиро не мог попасть в аэропорт в Токио, но когда мы остановились у моей двери, двери Дианы, он сунул мне в руку конверт, заставив пообещать, что я прочитаю его в самолете.

Он прижался к моим губам в жадном и сладком поцелуе и умчался раньше, чем я успела попрощаться, прижав к лицу руку, поворачивая к лифту. Я прижалась к стене, слушая, как закрываются двери лифта. Чернила появились в коридоре передо мной, следы напоминали скрюченные пальцы.

Они меня не достанут.

– Может, бутерброд перед полетом? – спросила Диана в аэропорту. Я покачала головой. Я ничего не могла в себя впихнуть. Никак не могла есть. – Чай? Еще что-нибудь?

Мы словно снова стали чужими, словно вернулись к тому времени, когда я только прибыла сюда. А ведь я только начала думать, что мы поладили. Она не была неподходящим кусочком мозайки, она завершала своим кусочком все.

Мы стояли у ворот безопасности.

– Что ж, - сказала она.

Что ж.

– Передавай привет от меня бабушке и дедушке, - сказала она. И погладила меня по голове. У нее была такая же улыбка, как у мамы, когда она пыталась скрыть грусть. – Они будут рады тебе.

– Спасибо, - сказала я.

– Обращайся, - ответила Диана.

– Нет, - сказала я, глядя ей в глаза. – Спасибо. За все.

Она смотрела на меня, а глаза наполнились слезами. Она меня крепко обняла.

– О, милая, - сказала она, зажмурившись. – Если будет нужно, звони мне, ладно? Даже не думай о часовых поясах.

– Хорошо, - отозвалась я. Она отступила и смотрела на меня блестящими глазами.