Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, чертовски плох. И ты серьезно думаешь, что эта затея со связью удастся?

— Вся надежда только на это. От этого зависит наше существование.

— Почему?

— Вспомни, какие бедствия уже претерпела Земля, хотя Облако ничего специально против нас не предпринимало. Небольшое отражение света от его поверхности едва не изжарило нас живьем. Краткое затмение Солнца едва не заморозило. Если Облако направит против нас самую ничтожнейшую часть находящейся в его распоряжении энергии, все люди, растения и животные, будут стерты с лица Земли.

— Но почему оно должно так поступить?

— Откуда я знаю! Много ты думаешь о каком-нибудь ничтожном жучке или муравье, когда наступаешь на него ногой во время прогулки? Достаточно одного газового сгустка вроде того, что попал в Луну три месяца назад, и нам конец. Рано или поздно Облако обязательно начнет опять выбрасывать точно такие же сгустки. А может быть, и сгустков не понадобится, и мы погибнем от какого-нибудь чудовищного электрического разряда.

— Облако действительно может это сделать?

— А почему бы и нет? Облако располагает поистине колоссальной энергией. Если же мы сумеем рассказать ему о себе, возможно, оно и позаботится о том, чтобы не растоптать нас.

— Станет ли оно о нас беспокоиться?

— Ну, если бы жучок сказал тебе: «Пожалуйста, мисс Холей, постарайтесь не ступать сюда, а то вы меня раздавите», — неужели бы ты его раздавила?

Спустя четыре дня, после тридцати трех часов передач из Нортонстоу, от Облака поступили первые сигналы. Это привело всех в неописуемое волнение. По-видимому, было получено какое-то осмысленное сообщение — среди сигналов можно было обнаружить регулярное повторение одинаковых импульсов. Были предприняты отчаянные попытки их расшифровать. Однако все усилия оказались безуспешными. В этом не было ничего удивительного; как отметил Кингсли, достаточно трудно раскрыть шифр даже в тех случаях, когда известен язык, на котором составлено сообщение. В данном случае язык Облака был совершенно непонятен.

— Сложная задача, — заметил Лестер, — причем перед Облаком стоит, очевидно, точно такая же проблема, как и перед нами, и оно не поймет наших передач, пока не научится английскому языку.

— Боюсь, что нам будет намного сложнее понять его сообщения, чем ему наши, — возразил Кингсли. — Есть все основания полагать, что у Облака значительно более развитый интеллект, чем наш, и язык его, — каким бы он ни был, — вероятно, много сложнее нашего. Я думаю, нам нужно бросить эти бесполезные попытки расшифровать полученные сообщения. Подождем, пока Облако сумеет разобраться в наших. Как только оно освоит английский, то сможет ответить в нашем собственном коде.

— Это чертовски удачная мысль — всегда заставлять иностранцев изучать английский, — сказал Александров Иветт Хедельфорт.

— В начале, как мне кажется, нужно сосредоточиться на информации, связанной с математикой и вообще с наукой, так как они выражают наиболее универсальные представления о мире. Потом можно будет попробовать передавать и социологический материал. Нам предстоит огромная работа — записать все, что мы хотим сообщить Облаку, на магнитную ленту.

— Вы хотите сказать, что нам следует передать нечто вроде краткого курса математики и других наук, а также английского языка? — спросил Вейхарт.

— Именно так. И, по-моему, нужно приступать к делу немедленно.

Их ожидал успех, и успех большой. Уже через два дня был получен первый вразумительный ответ. Он гласил:

Следующую неделю почти все были заняты тем, что читали вслух выдержки из различных, заранее выбранных книг. Все это записывалось на магнитную ленту и затем передавалось по радио. Но в ответ приходили только краткие требования все новой и новой информации.

Марлоу сказал Кингсли:

— Невозможно, Крис, мы должны что-то придумать. Эта скотина скоро нас совсем измотает. Я хриплю, как старая ворона, от этого непрерывного чтения.

— Гарри Лестер старается придумать, как увеличить объем передаваемой информации.

— Рад слышать. И как же?

— Попробуем убить сразу двух зайцев. Беда не только в том, что сейчас мы делаем все очень медленно. Есть и другая трудность: ведь практически все, что мы посылаем, должно казаться крайне невразумительным. Большая часть слов в нашем языке относится к объектам, которые мы видим, слышим или осязаем. Как Облаку понять наши сообщения, если оно не знает, что это за объекты? Если вы никогда не видели апельсинов и не прикасались к ним, то будь вы семи пядей во лбу, не представляю себе, как вы сможете узнать, что означает слово «апельсин».

— Ясно. Что же вы посоветуете?

— Лестер предложил хорошую идею. Он считает, что можно использовать телевизионную камеру. К счастью, я заставил Паркинсона запастись ими в свое время. Гарри думает, что ему удастся приспособить камеру к нашему передатчику и, более того, он даже уверен, что сможет переделать ее для передачи около 20 тысяч строк вместо жалких 450 в обычном телевидении.

— Это можно будет сделать, потому что мы работаем на более коротких волнах?

— Да. Мы сможем передавать изображения высокого качества.

— Но у Облака нет кинескопа!

— Конечно, нет. Но как оно будет анализировать наши сигналы, это уж его личное дело. Мы должны обеспечить передачу как можно большего количества информации. До сих пор мы делали это неудачно, и Облако имело полное право выражать недовольство.

— Как вы предполагаете использовать телевизионную камеру?

— Мы начнем с того, что будем показывать отдельные слова — просто различные существительные и глаголы. Это будет предварительная часть. Надо подготовить ее как можно тщательнее, примерно пять тысяч слов, вряд ли это займет слишком много времени — неделю, не больше. Затем мы сможем передавать содержание целых книг — будем помещать их страницы перед телевизионной камерой. С помощью такого метода можно за несколько дней разделаться со всей Британской энциклопедией.

— Это, конечно, должно удовлетворить жажду знаний нашего зверя. А пока мне придется вернуться к чтению. Сообщите, когда камера будет готова. Не могу передать, до чего буду рад, если вам удастся избавить меня от этой каторжной работы.

Через некоторое время Кингсли пришел к Лестеру.

— Мне жаль, Гарри, — сказал он, — но появились кое-какие новые проблемы.

— В таком случае, я надеюсь, вы оставите их при себе. Наш отдел и так загружен выше головы.

— К сожалению, они имеют к вам непосредственное отношение, боюсь, они означают, что работы у вас еще прибавится.

— Послушайте, Крис, почему бы вам не снять пиджак и не взяться за полезную работу вместо того, чтобы сбивать с толку трудящихся? Ну, в чем дело? Давайте, говорите.

— Мы совсем не подумали о том, как будем принимать ответную информацию от Облака. Как только мы начнем передачи с помощью телевизионной камеры, ответы, естественно, будут приходить в такой же форме. То есть, получаемые нами сообщения будут появляться в виде слов на телевизионном экране.

— Ну, что же. Это будет очень приятно и удобно для чтения.