Чтение онлайн

Он перемещается по комнате, открывает заднюю дверь, ведущую на балкон его каюты, впуская воздух, который становится всё теплее по мере того, как мы удаляемся от двора Фримаса. Запах табака достигает моих ноздрей, пока я следую за приключениями Трикьяна. Ничто не приводит нас к подсказкам, которые могли бы помочь с этой картой.

Но снова он упоминает утёс — уточняет, что он сложен из чёрной породы посреди океана. Он находится далеко к югу от Бреталинны, в точке соединения трёх южных океанов.

И снова он перескакивает на другую тему, и я не понимаю, почему он вдруг упоминает этот утёс посреди моря, словно ни к селу ни к городу. Не теряя надежды, я продолжаю переводить как можно быстрее. Насколько я поняла из слов Пендла, у капитана осталось всего десять месяцев, чтобы найти эту розу, иначе он умрёт.

Не ощущая больше присутствия капитана, я всё равно продолжаю работать. Я слышу стук каблуков его сапог по потолку надо мной. Вдруг одна строка привлекает моё внимание — гораздо сильнее остальных — тем, как она сформулирована.

— Северное Р… разве оно не должно быть восточнее?

Заинтригованная, я продолжаю переводить, затем поднимаю брови.

— Сумасшедший этот капитан.

Сняв повязку, чтобы записать то, что мне удалось узнать, я заношу это в тетрадь. Я отмечаю букву О, которая всегда находилась на своём месте на компасе. Быстро пробежав взглядом по своим заметкам, я понимаю, что он многократно упоминает чёрно-аметистовый утёс, однако так и не объясняет, для чего он нужен. Глаза начинают жечь, и, снова надев повязку, я слышу шаги, спускающиеся от штурвала ко мне.

Дверь открывается, до меня доносится запах тумана, однако я не слышу, как он двигается, и вдруг он касается моей щеки, заставляя меня невольно отпрянуть.

— Мне кажется, мы уже были ближе, чем сейчас, Сокровище.

Не уделяя ему особого внимания, я заставляю себя продолжать переводить, несмотря на усталость, охватывающую всё моё тело. Без предупреждения он хватает меня за бёдра, усаживает к себе на колени и отклоняет кресло назад, чтобы оно оказалось в более лежачем положении. На моём месте он берёт тетрадь в тот самый момент, когда я снимаю повязку.

— Ты не двигалась весь день, а уже полночь.

Раздражённая, я пытаюсь схватить тетрадь, но он поднимает её выше — вне моей досягаемости. Нахмурившись, я показываю ему, что не согласна с его поведением, прежде чем он резко ставит меня на место. Он стремительно хватает меня за челюсть, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Не перечь моим приказам, Сокровище.

Я с трудом сглатываю, прежде чем он отпускает меня и сам погружается в рукописные записи. Разозлённая его словами, я пытаюсь слезть с его коленей, но он удерживает меня одной рукой с силой, которой я прежде у него не ощущала. Видеть, как он применяет её к другим это одно, но пытаться сдвинуть его руку, которая не поддаётся ни на миллиметр, словно железный прут, совсем другое, и это заставляет меня нервничать.

Его белый взгляд медленно переводится с тетради на моё лицо.

— Ну что, закончила?

Не понимая, почему он отдаёт мне приказы и заставляет делать определённые вещи, я решаю задать вопрос.

— Почему мне нельзя делать то, что я хочу?

Опираясь руками на его грудь, чтобы лучше увидеть его реакцию, я замечаю, как он вздыхает, прежде чем закрыть тетрадь. Резким движением он выпрямляет кресло и ставит меня на край стола. Сам устраивается между моими ногами, приподнимает мой подбородок кончиком указательного пальца и лукаво улыбается.

— Ты задаёшь не тот вопрос, Сокровище.

Волна жара прокатывается по моему телу, я начинаю запинаться, вынужденная смотреть ему прямо в глаза. Он терпеливо ждёт, сохраняя ту самую улыбку, которой иногда пользуется, чтобы загнать меня в угол.

— Ну же?

Я продолжаю заикаться, словно ребёнок, не знающий, с какого слова начать. И становится только хуже, когда его вторая рука ложится на моё бедро и поднимается гораздо выше края моей юбки. По телу пробегает дрожь, внизу живота разливается волна, и я краснею. Дышать становится всё труднее по мере того, как он приближает своё тело ко мне.

— Возможно, я могу тебе помочь…

Его лицо приближается всё ближе и ближе, пока между нами не остаётся всего несколько миллиметров. Он наклоняет голову так, словно собирается поцеловать меня.

Но он этого не делает — лишь играет на моих нервах.

— Почему…

Я сглатываю и открываю рот, чтобы повторить его слова.

— Почему…

Он улыбается и подходит ещё ближе, так что наши дыхания сливаются воедино.

— Ты…

Я понимаю, что он приглашает меня обращаться к нему на «ты», и подчиняюсь, не пытаясь снова ему возразить.

— Ты…

Моё сердце бьётся так сильно, что я боюсь — он услышит его, когда приближается ещё больше. Заставляя меня закрыть глаза, он продолжает.

— Мне даёшь…

Я задумываюсь о смысле его фразы, и, хотя догадка уже мелькает в голове, продолжаю повторять его слова.

— Мне даёшь…

Моё дыхание замирает в ожидании последнего слова. Его рука на моём бедре поднимается к паху и вырывает у меня прерывистый вздох желания.

— Приказы.

Я наконец открываю глаза и вижу, как он ждёт, пристально глядя на мои губы, будто это самая сладкая конфета на свете.

— Приказы.

— Потому что мне это нравится.

Ответив мгновенно, он опрокидывает меня на стол и нависает сверху. Его рука удерживает одно моё бедро, пока я осознаю, что именно он только что сказал.

— Так же, как мне нравится заставать тебя врасплох и доминировать над тобой.

Кровь пульсирует в моих венах — я должна признать: мне нравится, когда он ведёт себя так. И всё же я мечтала бы быть по-настоящему свободной. Но разве не является формой свободы — позволить кому-то решать за тебя? Словно обоюдное согласие освободить разум от необходимости принимать решения. Склоняясь надо мной, он внимательно изучает меня, а я чувствую неловкость, не зная, как реагировать на происходящее.

— Отныне, когда я прошу тебя о чём-то, ты больше мне не перечишь.

Я киваю в знак согласия, пока его рука гладит чувствительную внутреннюю сторону моего бедра.

— А взамен я обещаю тебе вечную свободу.

— Это не свобода.

Уперев ладони в стол по обе стороны от моей головы, он нависает надо мной, подавляя моё желание снова ему возразить.

— О, поверь мне, ты научишься ценить свободу, которую я тебе предлагаю.

Взяв мою руку, он помогает мне подняться и вновь кладёт пальцы на мои бёдра. Он пробуждает во мне ощущения, которых я никогда прежде не испытывала. Мне хочется снова увидеть те прекрасные серые глаза, которые он показал мне накануне.