Чтение онлайн

Вдоль бухты Скуллы судно мягко покачивается, а я, запертая в его носовой части, готовлюсь выйти замуж на корабле, к которому испытывала целую бурю разных чувств. Страх, обиду, печаль, привязанность, потребность — и теперь я воспринимаю его как свой дом. Я открываю сундук, прежде чем снять своё маленькое чёрное платье. Платье лежит поверх белья, аккуратно уложенного сверху. Я некоторое время смотрю на него, думая о том, что ещё несколько месяцев назад плюнула бы капитану в лицо, если бы он сделал мне предложение. Представив такую возможность, я улыбаюсь, прежде чем взять кружевной корсет цвета слоновой кости, наполовину прозрачный. С трудом мне удаётся застегнуть его самостоятельно, после чего я надеваю кружевные шортики того же цвета. Наконец, я закрепляю подвязку на левом бедре. Босиком я ступаю по прохладным доскам, чтобы взять платье, которое весит немного больше, чем кажется. В тот момент, когда я надеваю его, оно застревает у меня на голове, и кто-то входит.

— Что ж, похоже, я появился в самый подходящий момент.

Я узнаю голос Дервина, который, кажется, улыбается происходящему. Повернувшись вокруг себя, я едва не падаю, и он ловит меня, ставя спиной к себе.

— Перестань вертеться! Ведёшь себя как ребёнок!

— Да пошёл ты, Дер!

Мы оба смеёмся в тот момент, когда платье высвобождается и скользит вдоль моих боков. Осторожно я продеваю руки в рукава, стараясь не зацепить ногтями тонкое, искусно выполненное кружево. Напряжение начинает нарастать, в голове появляются сомнения. Пока Дервин занимается шнуровкой корсета у меня на спине, мы разговариваем.

— Я боюсь совершить ошибку.

Присев позади меня, чтобы завязать узел, ведь несмотря на моё новое положение эльфа, я так и не стала выше, Дервин закрывает моё платье, после чего выпрямляется.

— Единственной ошибкой было бы бежать от того, что связывает тебя и капитана.

Нахмурившись, я стою неподвижно, пока он безупречно расправляет подъюбники моего платья.

— Это так заметно?

Он обходит меня и, продолжая своё дело, отвечает:

— Связь между двумя эльфами ощущают все остальные. Мы команда, мы знаем капитана, и он убьёт любого, кто причинит тебе вред. После того, как сначала помучает его ради собственного удовольствия, разумеется.

Теперь, когда я сама это чувствую, я понимаю, о чём он говорит — это непреодолимое желание защищать любимого, быть рядом с ним всегда и испытывать настоящую ломку, когда он оказывается далеко от нас. В итоге мы стали зависимыми. И это именно так — постоянная потребность получать свою дозу его присутствия. Сосредоточившись на нём, я ощущаю его тревогу: он ищет меня взглядом на корабле, он ждёт меня. Там, где он находится, он, должно быть, тоже чувствует мой страх и меряет шагами палубу. Ему не нравится ощущать меня такой — я это знаю, я это тоже чувствую. В этот момент кто-то стучит в дверь, и я вздрагиваю, вырываясь из своей напряжённой связи с капитаном.

— Это Пик!

Один из сообщников объявляет о себе, вызывая улыбку у Дервина.

— Похоже, это Пик.

Чтобы разрядить обстановку, он заставляет меня рассмеяться своей неизменной серьёзностью. Он приоткрывает дверь, позволяя Пайки войти, и тот появляется с коробкой в руках. Большой и ещё одной, поменьше, поставленной сверху.

— Я нашёл то, что вы просили.

Он обращается ко мне, подходя ближе, пока Дервин запирает дверь. Он ставит большую коробку справа от меня, прежде чем передать маленькую. В великолепном футляре из чёрного бархата мне открывается кольцо, которое я собираюсь ему подарить. Кольцо глубокого чёрного цвета, довольно широкое; черепа, вырезанные и вставленные по центру по всему ободу, украшены бриллиантами в глазницах, а чёрные кресты напоминают мне перекрещённые мечи.

— Кому ты угрожал, чтобы получить то, что я хотела?

С улыбкой я поддразниваю его, и он пожимает плечами с ухмылкой, так и не признаваясь прямо, что наверняка угрожал ювелиру. Я возвращаю кольцо в футляр, прежде чем он передаёт его Дервину. В этот момент кто-то со всего размаха врезается в дверь, и мы слышим, как он падает по ту сторону.

— Кто тот идиот, который…

Дервин распахивает дверь, и перед нами оказывается Рейли, слегка оглушённый, с букетом в руках. Эльф с тёмной кожей закатывает глаза, затем хватает его за щиколотку и утаскивает, пока некоторые пытаются разглядеть меня, чтобы затем помчаться к капитану. С букетом белых роз в руках он улыбается, лёжа на полу.

— Это тебе, мадемуазель Роза.

Он протягивает букет прямо с пола, и я принимаю его с улыбкой. И правда, у меня совсем не было времени подумать о таких деталях. Если бы они не были пиратами, думаю, из них вышли бы отличные модисты. Эта мысль заставляет меня рассмеяться, прежде чем Пайки возвращает меня к реальности.

— И замуж не выходят босиком, моя Красотка.

Он открывает коробку передо мной и показывает пару туфель на каблуке цвета слоновой кости, расшитых перламутровыми бусинами. Кружевной декор напоминает мне отделку моего платья, и я не могу сдержать слёз благодарности.

— Пока мы все считали вас погибшей, Пендл…

Дервин метает взгляд в Пайки, и тот тут же осекается, прежде чем нерешительно продолжить:

— Капитан Трикьян заставил нас пообещать, что мы будем присматривать за его дочерью. И он дал нам это.

Пайки достаёт чокер из белого кружева, украшенный красивыми жемчужинами и двумя более длинными цепочками, соединёнными с ним. В центре находится маленькая камея с изображением женщины на довольно тёмном фоне.

— Он сказал, что это принадлежало вашей матери.

Разглядывая украшение, я не решаюсь к нему прикоснуться, пока Дервин не застёгивает его у меня на затылке. В отражении небольшого зеркала я вижу свою причёску — высокий пучок, локоны, украшенные заколками с драгоценными камнями, — и ожерелье на своей шее. Пайки помогает мне надеть туфли, и когда сумерки начинают медленно опускаться, я наконец готова. В итоге они все будут рядом со мной.

Пайки и Рейли тихо выходят. Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как тревога поднимается и почти парализует меня от мысли, что я не знаю, куда иду и что должна делать. Тот, кто до сих пор оставался со мной, уступает место другому. Я думала, что пойду туда одна, но передо мной появляется лицо мужчины, которого я видела лишь однажды.

С выцветшей зелёной банданой на голове, с впалыми щеками, сложившимися в подобие улыбки, и мёртвенно-зелёным глазом, сверкающим в полумраке.

— Барри.

Он склоняется передо мной, затем подходит ближе, чтобы обменяться несколькими словами.

— Ты — точная копия своей матери.

— Почему вы ничего мне не сказали в тот день, в таверне?

Его глаза внимательно изучают меня, рассматривают, словно взвешивают, прежде чем он отвечает:

— Потому что я пообещал своему капитану унести эту тайну с собой в могилу.

Я понимаю его преданность, но моя тоска сегодня сильнее — в день, который должен был пройти рядом с любящим отцом, пусть и разбойником.

— Какова твоя сила? Теперь, когда ты стала одной из нас.

Тяжело вздохнув, я осознаю, что до сих пор не знаю своей силы. Опуская голову, я чувствую, как его взгляд буквально жжёт мне лицо.

— Узнаешь достаточно скоро. Я уверен, твой отец оставил тебе нечто весьма интересное.

Пока он подаёт мне локоть, я кладу на него руку, а в другой держу букет. Комок подступает к горлу, сердце бьётся всё быстрее, и я несколько раз глубоко вдыхаю.