Чтение онлайн

— Ладно, ладно, я согласен, — сказал Олег. — Считай, уговорил.

С чего только Голубов решил предоставить старому недругу такой шанс?

— Я в этом не сомневался, ты еще захочешь доказать, что есть у тебя порох в пороховницах, — Голубов глянул на настенные часы, большие, золоченые, изготовленные в виде скачущего коня. — Пойдем, народ уже как раз собрался, познакомишься с материалами и с людьми, с теми, с кем работать будешь.

Олег неловко поднялся и вслед за хозяином кабинета заковылял к двери.

В комнате для совещаний оказалось людно — за овальным столом сидели мужчины в форме, переговаривались негромко. При появлении Голубова дружно поднялись на ноги, вытянулись по стойке «смирно», ладони взлетели к фуражкам.

Сплошь черные мундиры, когтистые, хищные птичьи лапы на лацканах, очень похожие на тот трезубец, что украшает знамя империи. Здесь, среди людей, объединенных, даже скованных тем, что в НД называется «абсолютным товариществом» и подразумевает в том числе и слежку друг за другом, у Олега нет не то что союзников, а даже и просто доброжелателей или нейтральных наблюдателей.

Как сказано в эпической «Сокровенной истории монголов», изучаемой ныне в школах вместе с русскими былинами — «Нет у вас друга, кроме вашей тени, как нет и плети, кроме конского хвоста»!

Но он выживет в этом гнезде ядовитых змей, он докажет и им, и себе, что еще чего-то может, чего-то стоит в этой жизни.

Имелись тут пожилые, матерые «опричники», наверняка из старых жандармов, начинавших службу еще при знаменитом Герасимове, тридцать лет назад разгромившем террористическую организацию эсеров, а позже, при Коковцове ставшем товарищем министра внутренних дел и командиром ОКЖ. Но в основном тут собрались люди не старше тридцати лет, выкормыши Хана, фанатичные молодые «волки», готовые по приказу начальства перегрызть горло кому угодно.

Некоторые лица были знакомыми, но Олег предпочел пока не вглядываться.

На него же посматривали с изумлением — штатский, да еще и хромой, с палкой.

— Вольно, товарищи офицеры, — сказал Голубов, титулуя собравшихся по традиции Народной дружины. — Первое собрание специальной рабочей группы, созданной для расследования серии террористических актов в пределах империи, можно считать открыт…

Он осекся, резко повернулся в сторону двери, ведущей в коридор, и лихо, как на параде, отдал честь. Его примеру последовали остальные, в комнате стало так тихо, что Олег уловил шорох дождя за окнами.

У двери стоял высокий человек с выдающимся кавказским носом, но очень белой кожей и синими глазами. Серебряные погоны на его черном мундире сообщали, что он носит титул генерал-лейтенанта.

— Вольно, — с легким акцентом бросил Степан Ованесян, вождь безопасности Народной дружины и командир корпуса жандармов, второй человек в «опричнине», если судить по объему власти, и первый — если по внушаемому страху.

Мало кто знал его в лицо, а лицо это было меж тем очень примечательным.

Высокий лоб, короткие черные волосы, треугольный подбородок, пухлые, почти женские губы — казалось, что это маска, собранная из частей, взятых от разных людей, плохо подходящих друг к другу.

— Зашел на минуточку, проверить, как у вас тут дела, — голос у Ованесяна был очень высокий.

Но когда синие холодные глаза обратились на Олега, тот замер и даже перестал дышать.

Излучаемая этим человеком угроза была почти физической, наверное, нечто подобное ощущали лазающие по деревьям предки человека при виде тигра или леопарда. Он смотрел так, словно разбирал тебя на части, рассматривал каждую из них под микроскопом, и выносил диагноз, выворачивал душу наизнанку, и все это с отстраненным, ледяным равнодушием, лишь из желания знать больше.

— А, и статский советник Одинцов здесь, это хорошо — проговорил Ованесян, и Олег вздрогнул. — Надеюсь, что раны ваши зажили, нога в порядке, спина не беспокоит и голова не напоминает о себе.

Он знал все, наверняка даже точные диагнозы, назначенные лекарства и сроки восстановления.

— Благодарю, ваши превосходительство, я в порядке, — сказал Олег слабым голосом.

— Приятно это слышать, — Ованесян обвел взглядом стоявших вокруг стола офицеров. — Несомненно надеюсь, что вы, товарищи, проявите свои лучшие качества при расследовании этого дела.

— Так точно! — ответ прозвучал не очень стройно, но громко и истово.

— Все, больше не буду вам мешать, — командир ОКЖ благосклонно кивнул и исчез за дверью.

«Зачем он сюда явился? — подумал Олег, усаживаясь на свободный стул рядом с Голубовым. — В деловом плане толку от этого визита никакого, всех этих черномундирных типов он знает, как облупленных… Посмотреть на меня? Но не такая уж я и важная и редкая птица. Просто проходил мимо кабинета начальника штаба и решил заглянуть? Верится с трудом…».

— Все, начинаем, — Голубов махнул адъютанту или секретарю, тому самому «опричнику», что провожал Одинцова от проходной, и тот начал раскладывать по столу одинаковые папки с документами — комплект на каждого.

Олег открыл свою.

Внутри обнаружились фотографии, схемы, протоколы допросов, еще какие-то бумаги, частью напечатанные на той же розовой бумаге, что означает высшую степень секретности.

— С деталями вы познакомитесь из материалов, — сказал темник, оставшийся стоять. — Повторю главное. На данный момент было три взрыва — девятнадцатого сентября в Нижнем Новгороде пострадал губернаторский дом, трое убитых, двадцать первого в Москве частично разрушено здание казенной палаты, двое погибших, восемнадцать раненых, и двадцать второго в столице атаке подверглось «Наследие», пятеро погибших, один раненый. Сами понимает, что подонков, стоящих за этими актами, нужно найти и поймать, и сделать это предстоит нам.

Олег взял одну из фотографий — разрушенный вестибюль института евразийской истории, глянул на схему — ага, вроде бы изображено здание в разрезе, указано место, где была заложена бомба, и приводятся сведения о ее мощности.

Это все интересно и полезно для криминалистов, для тех, кто в этом понимает, он-то чем может помочь?

— В Нижнем предварительное расследование было начато департаментом полиции, двадцатого дело передали нам, и московское ГЖУ смогло кое-что выяснить… — Голубов рассказывал, прохаживаясь туда-сюда, похлопывая себя рукой по бедру, по тому месту, где у кавалеристов висит шашка.

Наверняка темнику, бывшему лихому казачьему офицеру очень хотелось, чтобы можно было вытащить ее из ножен и разобраться с неведомыми террористами самым простым способом, поотрубав им головы.

Но даже для этого злоумышленников надо первым делом отыскать.

Олег глянул один из протоколов — опрашивали некоего Рината Гарифуллина, татарина тридцати пяти лет, дворника, состоявшего в штате губернаторского дома в Нижнем Новгороде: где находился в момент взрыва?.. что видел?.. не замечал ли чего подозрительного ранее?.. каких незнакомых людей?.. кто имел доступ в такое-то помещение?.. можно ли было проникнуть туда неприметно?..