Чтение онлайн

– А дочка?

– Какая дочка? – генерал непонимающе сморщил лоб.

– Дочка этого Бунчука. Что делать с ней? Вряд ли она чистая.

– Она что, по-прежнему задницей крутит? – хмыкнул в трубку генерал, что-то соображая.

– Не задницей, животом. Известная штучка!

– Ну, пусть себе крутит. – Генерал вздохнул. – Папаша ее с собой не взял – выходит, чиста. А папашка-то – утонул, по всем формальным признакам. Выходит, так и наверх доложим. – Он улыбнулся. – Остальные нюансы вряд ли выплывут. Пусть наверху попробуют доказать обратное – что он не утонул!..

И в самом деле докладывать наверх о проколе не стали, тем более что по всем формальным признакам смерть «на рыбалке» была налицо. Кого-то понизили в должности, у кого-то сняли с погон одну звезду, кого-то отправили на пенсию. И вскоре об этой истории начали забывать.

Прошло два года.

В Санкт-Петербурге заканчивалось время белых ночей. Тьма уже окутывала в ночные часы город, но светало рано, и Питер в эти минуты хранил какие-то особенные, чистые контуры.

На рассвете одного из таких дней на верфях кораблестроительного завода «Адмиралтеец» царила суматоха. С шести утра вокруг административного корпуса разъезжала поливочная машина, сбивая шипящими струями с асфальта пыль. Немного погодя во внутризаводские скверики вышли рабочие в комбинезонах и административный персонал в халатах – всем было приказано убирать территорию. Субботник длился до девяти часов утра.

– Что ж за марафет-то такой, Петровна? – обратилась пожилая женщина к своей соседке, подметавшей асфальт.

– Так ведь гостей должно приехать много, – словоохотливо отозвалась та, поправляя косынку. – И наши, слышно, и не наши.

– А я, Мария, за свою жизнь, пока работала здесь, повидала, почитай, всех. Я ведь еще девчонкой корабли-то строить пришла. Вот аккурат после блокады и взялась. У меня ведь тогда и мать, и двое братьев померло. Одна я тогда осталась. Вот и…

– Меньше разговоров, тетки! – налетел на них низкого роста мужчина, с виду начальник. – Потом наговоритесь.

В десять через проходную на территорию завода проехал кортеж, состоящий из двух черных «Мерседесов», белой «Волги» и черного «БМВ». Кортеж остановился у административного корпуса.

Из первых двух машин вышла охрана, охранники бегло осмотрели прилегавшую территорию, собрались в одном месте, перебросились парой фраз и стали спинами к машинам.

Из третьего «Мерседеса» вальяжно вышли несколько высших офицеров в форме российского Военно-морского флота. Это были вице-адмирал Петр Ефремович Головнин – заместитель командующего Балтфлотом, контр-адмирал Николай Иванович Коноплев, член Генштаба, два офицера рангом пониже.

Из белой «Волги» выбрался упитанный мужчина в полосатом костюме, видимо, иностранец. Черные курчавые волосы его были подстрижены так, что образовывали сверху ровную поверхность. Казалось, на нее можно было поставить кружку с пивом.

На пальце мужчины красовался золотой перстень, каплеобразные затемненные очки скрывали пол-лица. Над верхней губой шла тонкая ниточка усов.

Мужчина щелкнул пальцами, и персональная охрана – такие же упитанные уроженцы Востока в дорогих европейских костюмах – окружила его. Он отдал несколько команд, после чего с ним остались советники – два человека. Охрана двинулась вперед. Осмотрела близлежащие кусты, вызвав недоумение рабочих, которые любовались на прибывших.

В толпе наблюдавших рабочих раздались смешки.

– Слышь, Николай, это чего ж они там в кустах найти желают? – ехидно поинтересовался один из рабочих, заперхав мелким смехом. – Я думаю, не иначе как бомбу, а?

– Не, я думаю, что танк, – ответил ему второй, в заводском берете, из-под которого выбивались ярко-рыжие кудри. – Ведь ты подумай, а вдруг вылезет, да и прямой наводкой. Ни тебе иранца, ни охраны. Дай закурить.

Восточный мужчина, поглядывая в стороны, довольно улыбался. Пока все, что он видел, приводило его в восторг, все ему здесь нравилось.

Гостем с Востока был специальный представитель иранского правительства Али аль Хусейн Хошейни, который прибыл в Санкт-Петербург, чтобы присутствовать при спуске на воду корабля, изготовленного по заказу Исламской Республики Иран.

Кораблем этим был тральщик. Для завода заказ, полученный от южных соседей, оказался весьма неплохим. В условиях, когда нужны деньги, российская сторона охотно заключала договоры на изготовление военных кораблей для самых разных стран мира. Особенно, если речь шла о типовых российских проектах.

Начальство завода, как и руководство Министерства обороны, не особенно вдавалось в подробности, почему был заказан именно тральщик. Есть заказ – выполняем работы! К тому же сегодня – тральщик, а завтра мог поступить заказ и на иной корабль. Главное – деньги, работа, занятость рабочего персонала.

На порог административного корпуса вышли представители заводской администрации: директор завода Павел Аркадьевич Барышников, заместитель директора, главный инженер и начальник отдела кадров. На лицах заводского начальства, как по команде, одновременно засияли улыбки, одна шире другой. Такой же улыбкой ответил им и Али Хусейн.

– Здравствуйте, очень рады таким гостям, – прогромыхал директор завода, колыхаясь тучным телом. – Все готово, как говорится, в лучшем виде. Так что просим, просим…

Рядом с иранцем стоял переводчик, который, наклоняясь с высоты своего роста к самому уху Хошейни, передавал ему все сказанное. Специальный представитель, сохраняя на губах улыбку, кивал, поблескивая глазами.

Переводчик, выслушав сказанное ему иранцем, произнес:

– Господин Хошейни говорит, что за время его деятельности ему приходилось бывать на самых разных мероприятиях, в том числе и такого профиля, но ваш завод действительно впечатляет… – Он поправил синий в желтых крапинах галстук и продолжил: – И своим размахом, и порядком, и, конечно, самое главное – людьми.

– Приятно слышать, – не остался в долгу директор.

Обменявшись рукопожатиями с представителями администрации завода, гости вошли в административный корпус. По ходу директор объяснял расположение помещений, рассказывал историю предприятия. Иранец слушал, кивал.

Работы по уборке цехов и территории давали себя знать – судоверфь сияла чистотой. Посреди открытого пространства верфи, на стапеле – бетонной площадке, которая имела уклон к воде, – стоял на кильблоках новенький тральщик. Корабль был изящен, красив. Он напоминал молодого, устремленного вперед бойца, готовящегося к решительным действиям. Иранец долго цокал языком и щелкал пальцами. Гостя специально подвели так, чтобы корабль предстал в выгодном ракурсе, – и иранец, похоже, купился. Иранец гортанным голосом делился впечатлениями со своими советниками. Затем обернулся к вице-адмиралу Головнину и показал большой палец.