Чтение онлайн

— А зачем ваш сын трогал моего бойца за задницу? — так же спокойно спросил я. — И зачем он и его друзья к ним приставали?

— Да они… они шлюхи! — выкрикнул третий. — В таких юбках ходят, сами напрашиваются!

Я перевёл взгляд на следователя. Тот сидел, вжав голову в плечи.

— У вас есть запись с камер? — спросил я.

— Есть, — кивнул он. — Мы уже посмотрели. Парни действительно приставали, руки распускали. Девушки предупреждали, просили отстать. Потом одна из них… ударила. Сначала по рукам.

— Ударила? — усмехнулся я. — Вы видели, как они двигаются в Пробоях? Они там тварей покрупнее этих уродов заваливают. Если бы они хотели их убить — убили бы. А они всего лишь… защищались.

— Защищались?! — заорал бородатый. — Да они их как котят!

— Значит, ваши котята слишком много на себя брали, — отрезал я. — Слушайте сюда, дядя. Я забираю своих девочек. Сейчас. Если вы хотите разбираться дальше — мы будем разбираться в суде. С привлечением Гильдии, с экспертами, юристами и с видеозаписями. И тогда выяснится, что ваши сынки напали на Охотников, которые имеют право на самооборону и защиту своего достоинства. А это, между прочим, отягчающее обстоятельство для нападавших. Им светит не хилая статья. Если не верите, то зря.

Папаши замолчали. Переглянулись.

— Ты… ты не понял, — начал было бородатый. — У нас связи, деньги…

— А у меня — отряд Охотников. И рейтинг, лучший в регионе и четвёртый по всей стране. И поддержка Гильдии. И, между прочим, пара очень серьёзных людей в ФСБ, которые терпеть не могут, когда обижают детей из детдома. Так что давайте не будем меряться, у кого что длиннее. Я забираю девчонок. А вы быстренько пишете заявление, что претензий не имеете. И тогда мы расходимся… мирно. Иначе…

Я не договорил. Но они поняли.

Через час блонды сидели в Крузаке, который поднятый по тревоге Савельич пригнал к отделению. Обе молчали, только шмыгали носами.

— Ну, — сказал я, когда мы тронулись с места, — Рассказывайте.

Они рассказали. Всё как на камерах — приставали, хватали, лезли. Словами, руками, потом один полез целоваться. Галка первой не выдержала — врезала. Потом Алёна подключилась. И понеслось…

— Мы не хотели, — всхлипнула Галка. — Они сами…

— Знаю, — оборвал я. — Вы молодцы. Защитили себя. Но теперь у нас проблемы. Папаши этих уродов не успокоятся. Будут искать способ отомстить. Поэтому — неделю сидите на Базе. Никуда не выходите. Поняли?

— Поняли, Санчес, — шёпотом ответили обе, почти дуэтом, как всегда.

Я вздохнул. Ну, блонды… Что с них взять. Хорошо хоть не убили никого. А то пришлось бы совсем по-другому с местными «аторитетами» разговаривать.

Дома нас встречала вся детдомовская братия. Новость уже разлетелась — видимо, кто-то из наших видел, как я уезжал. Парни смотрели на блонд с уважением, девчонки — с восхищением.

— Молодцы, — коротко сказал Никифор. — Так тем уродам и надо.

— Ладно, — махнул я рукой. — Разошлись все. Завтра тренировка в девять утра. Всем, включая блонд. И никому никаких поблажек не будет.

Народ разбежался. А я пошёл в мастерскую — думать. О том, что мир вокруг нас становится всё сложнее. Что враги могут быть не только в Пробоях, но и рядом, в городе. И что защищать своих нужно не только магией и пулемётами, но и головой.

Хорошо, что сегодня обошлось. Но надолго ли?

Понятное дело, я и куратора в курс о происшествии поставил, и лично в Гильдию на следующий день скатался, чтобы разузнать, чем они в таких случаях могут помочь. А то вчера, в полицейском участке я больше на пафос и испуг давил, чем на знание реальной ситуации. И признаться, очень сильно порадовал сайт госпиталя, на котором поутру значилось, что Кузнецов Вадим переведён из реанимации в отделение интенсивной терапии. Повезло. Если бы этот говнюк умер, то без проблем мы бы не обошлись. Хотя… тут скорей всего врачи, науськанные охраной, постарались его в реанимацию определить, без особой на то нужды. Не удивлюсь, если потом папаше этого ублюдка госпиталь шестизначный счёт предъявит.

Два дня прошли спокойно. Блонды отсиживались на Базе, тренировались в спортзале, помогали по хозяйству. Парни косились на них с новым уважением — истории обрастали подробностями, и теперь уже на районе поговаривали, что блонды в одиночку раскидали десяток амбалов.

Я не пресекал. Пусть больше боятся.

На третий день позвонил Всеволод.

— Александр, приезжай. Разговор есть.

— О чём?

— О твоих… бойцах. И об их… «подвигах».

В голосе куратора не было обычной иронии. Скорее, усталость и лёгкое раздражение.

Через час я сидел в его кабинете. Всеволод выглядел помятым — видимо, ночь не спал.

— Короче, — начал он без предисловий. — Папаши этих троих — серьёзные люди. Не то чтобы авторитеты, но очень близко к ним. У одного — сеть автомастерских, у второго — несколько кафе в центре, у третьего — строительный бизнес. Это их официальный бизнес. Деньги есть, связи есть, зуб на тебя — тоже.

— И что они могут?

— Пока ничего. Но будут искать варианты. Скорее всего, попытаются надавить через администрацию города, через опеку, через полицию. Чтобы признать твоих девчонок виновными, отобрать у них статус Охотников, может даже посадить.

— На видеозаписи же видно, кто начал.

— Видно. Но записи можно потерять, экспертов — купить, свидетелей — запугать. Ты же знаешь, как это работает.

Я знал. Потому и не расслаблялся. По крайней мере копиями записей обзавёлся.

— Что посоветуете?

Всеволод посмотрел на меня долгим взглядом. Потом достал из стола папку, протянул мне.

— Тут кое-что на этих папаш. Неофициально, сам понимаешь. Взятки, уход от налогов, тёмные сделки. Если прижать — сядут крепко. Но это крайний случай. Сначала попробуем по-другому.

— По-другому?

— Я поговорю с ними. Объясню, что связываться с тобой — себе дороже. Что у тебя рейтинг, поддержка Гильдии, что ты на короткой ноге с серьёзными людьми. Если они умные — отстанут.

— А если нет?

— Тогда будем играть в твою игру. В экономику, в рынок, в компромат. Ты же у нас любитель нестандартных решений.

Я усмехнулся.

— Ладно. Спасибо. А что с теми парнями? Которые в больнице?

— Двое уже выписались, у одного сотрясение и сломанные рёбра. Тот, который был в реанимации, — Кузнецов — идёт на поправку. Но инвалидом не будет, врачи обещают. Так что убийство и серьёзные телесные твоим дамам не светят, как обвинительный мотив.