Чтение онлайн

— Санчес, — позвонил мне Всеволод, — Ты там поосторожнее. На тебя уже зубы точат.

— Знаю, — ответил я. — Но отступать некуда. Позади — детдом.

Он вздохнул и положил трубку.

А я смотрел на станок с ЧПУ, который жужжал, вырезая и гравируя очередную партию пластин, и думал: это только начало. Мы ещё покажем этому миру, что такое настоящая магическая промышленность.

И пусть только попробуют нас остановить. Узнают силу моего негодования!

Но я недооценил, насколько серьёзно всё обернётся.

Уже через два дня после того разговора в мастерскую ворвался запыхавшийся Гришка:

— Санчес! Там это… Пожарные приехали. Говорят, проверка противопожарной безопасности.

Я вышел во двор. Действительно, две красные машины, человек десять в форме, с важным видом прохаживаются по территории.

— Вы старший? — спросил меня подполковник с усами.

— Я.

— Будем проводить проверку. Есть сигнал, что у вас тут нарушения.

— Проверяйте, — пожал я плечами. — Только предупреждаю — у нас дети. Лишний раз не пугайте.

Он хмыкнул и отдал команду. Пожарные разбрелись по территории, начали что-то измерять, заглядывать в углы.

Я стоял и смотрел. И видел.

Видел, как один из них, молодой лейтенант, нарочно толкнул ящик с артефактами, стоящий у стены. Тот покачнулся, но устоял.

Видел, как другой, проходя мимо станка с ЧПУ, провёл рукой по проводам — проверяя, наверное, не искрят ли.

Видел, как третий достал телефон и начал фотографировать нашу мастерскую.

— Гришка, — позвал я тихо. — Сними их всех на видео. Особенно того, кто с телефоном. И этого, который ящик толкал.

Гришка кивнул и скрылся.

Через час проверка закончилась. Подполковник подошёл ко мне с бумагой:

— Нарушений не выявлено. Но предупреждаем — в следующий раз может быть строже.

— Спасибо, — ответил я. — Будем знать.

Они уехали. А я посмотрел на Гришку. Тот показал телефон — всё снято, чётко, с разных ракурсов.

— Сохрани, — сказал я. — Пригодится.

На следующий день пришла СЭС. Две женщины в белых халатах, с планшетами и суровыми лицами. Проверяли столовую, кухню, склады с продуктами. Искали, видимо, что-то конкретное.

Но у нас было чисто. Эльвира Захаровна за этим следила строго.

— Всё в порядке, — нехотя признала старшая. — Но антисанитария у вас во дворе. Вон, трава не скошена.

— Трава? — удивился я. — Это спортивная площадка. Там искусственное покрытие.

Она нахмурилась, но отстала.

Вечером того же дня пришли из налоговой. Двое молодых, с портфелями, вежливые, но глаза — колючие.

— Александр Сергеевич? Мы по поручению Федеральной налоговой службы. Проверка вашей коммерческой деятельности.

— Пожалуйста, — пригласил я их в мастерскую. — Вот документы, вот договоры, вот счета-фактуры. Всё прозрачно, всё официально.

Они сидели два часа, перелистывали бумаги, сверяли цифры. Потом переглянулись:

— У вас всё чисто. Извините за беспокойство.

— Ничего, работа у вас такая, — улыбнулся я. — Чаю?

— Нет, спасибо.

Ушли.

А через час позвонил Всеволод:

— Санчес, у тебя там что творится? Мне уже три ведомства звонили — интересуются, что за отряд такой, на который столько проверок нагнали.

— А ты что ответил?

— Что ты — образцовый налогоплательщик и законопослушный гражданин. И что если к тебе есть вопросы — пусть приходят официально, через меня.

— Спасибо.

— Не за что. Но учти — это только начало. Кто-то очень хочет тебя достать.

— Я знаю. И знаю кто.

На следующий день я созвал Совет отряда.

— Внимание, — сказал я. — Началась война. Не магическая, не огневая. Информационная и административная. На нас будут давить через проверки, через бюрократию, через закон. Наша задача — выстоять. И ответить.

— Как ответить? — спросил Никифор.

Я улыбнулся.

— У нас есть видео с пожарными. Есть записи разговоров. Есть связи в прессе. И есть Ольга Блинова, которая давно просит эксклюзив.

Я достал телефон, набрал знакомый номер.

— Ольга? Это Санчес. Хочешь сенсацию? Приезжай, расскажу.

Через час она была на Базе. Я показал ей видео с пожарными, с СЭС, с налоговой. Рассказал про артефакты, про демпинг, про недовольство конкурентов.

— И что ты хочешь? — спросила она, сверкая глазами.

— Чтобы ты написала правду. Как есть. Без прикрас, без накруток. Просто факты.

— Напишу. Но это же скандал…

— Скандалы продают газеты, — усмехнулся я. — Тебе сенсация, а нам нужна огласка.

Через два дня вышла статья. Большая, на полразворота. «Охотники под прицелом: кто мешает лучшему отряду Уссурийска работать?».

Там было всё: и наши победы, и наши артефакты, и проверки, и намёки на то, кто за этим стоит.

Копию выложили в Сеть.

И Сеть взорвалась. Комментарии посыпались тысячами. Кто-то нас поддерживал, кто-то обвинял в паранойе. Но главное — о нас заговорили. Громко. На всю страну.

А проверки… проверки прекратились. Скорей всего, временно. До следующего нашего раунда.

Я сидел в мастерской, смотрел на станок, который жужжал, вырезая очередную партию пластин, и думал: это только начало. Мы выстоим. Потому что мы — команда. Потому что мы — семья.

А что касается журналистки… Она меня пригласила в гости, чтобы отметить успех! Её статьи стали сенсацией и она всерьёз рассчитывала на следующий эксклюзив.

Начали мы с шампанского, а утром я ей кофе в постель подал, извиняясь, что должен немедленно отбыть, так как у меня дела.

Что могу сказать — побольше бы таких форм сотрудничества! Меня всё устроило. Особенно то, что из всех обязательств — всего лишь обещание, что она обо всём узнает первой, случись у нас что.