Чтение онлайн

— Это же легко! — заявил один из парней, накачанный, с квадратной челюстью.

— Легко? — усмехнулся Гришка, стоявший рядом. — Ну-ну.

Мы выдали им снаряжение. Победители с трудом натянули бронежилеты — явно впервые в жизни. Рюкзаки с балластом (по двадцать килограмм) заставили их согнуться. Оружие они держали, как палки.

— Готовы? — спросил я.

— Готовы! — нестройно ответили они.

— Вперёд!

Стартанули они бодро. Но уже через пять минут картина изменилась. Тот, что с квадратной челюстью, споткнулся о корень и растянулся во весь рост. Рыженькая сбила дыхание и остановилась, хватая ртом воздух. Высокий брюнет пытался командовать, но его никто не слушал — все выдохлись.

К финишу они пришли через сорок минут. Грязные, мокрые от пота, с красными лицами. Один парень ссадил колено, у девчонки порвалась куртка.

— Время — сорок две минуты, — объявил Никифор, сидевший с секундомером. — Норматив не выполнен.

— Это нечестно! — выпалил квадратночелюстной. — Там же бурелом! Мы чуть ноги себе не переломали!

— В Пробоях бурелом бывает и хуже, — спокойно ответил я. — А твари не ждут, пока вы отдохнёте. Ладно, переходим ко второму заданию.

Стрельба оказалась ещё хуже. Они мазали по неподвижным мишеням с двадцати метров, а по движущимся — вообще не попали ни разу. Только рыженькая случайно зацепила край, и то — скорее всего, чисто случайно.

— Ноль попаданий, — констатировал Гришка. — Даже наши девчонки стреляют лучше.

Победители приуныли. Пётр Иванович стоял в стороне, пряча усмешку. Оператор с камерой снимал всё — видимо, для «эксклюзива».

— Третье задание, — объявил я. — Магия.

Я достал простейший артефакт — Светлячок, который загорался от касания. Объяснил, как влить в него капельку Силы.

— Кто первый?

Высокий брюнет шагнул вперёд. Взял артефакт, сосредоточился, закрыл глаза. Ничего. Он напрягся, покраснел, даже вспотел — но Светлячок молчал.

— Не получается, — прошептал он.

— Потому что ты не умеешь, — ответил я. — И никто из вас не умеет. Вы умные, талантливые, но магия — это не олимпиада. Не заученные навыки. Это искусство, талант. Он или есть, или его нет.

Они стояли, понурив головы. Рыженькая всхлипнула.

— Но мы… мы хотели… — начала она.

— Я знаю, что вы хотели, — перебил я. — Вы хотели приключений, славы, острых ощущений. Но быть Охотником — это не игра. Это каждый день риск, боль, кровь. И не только своя. Вы в ответе за тех, кто рядом. А если вы не можете пробежать по лесу с рюкзаком и попасть в мишень — какой из вас Охотник?

Тишина. Только ветер шумит в кронах.

— Но мы можем научиться! — вдруг выпалил квадратночелюстной. — Мы быстро учимся!

— Учиться — можно, — кивнул я. — Но сначала надо понять: вам это действительно нужно? Или это просто способ самоутвердиться?

Я подошёл к ним ближе, посмотрел каждому в глаза.

— У вас есть свои таланты. Вы победители олимпиад, умницы, гордость родителей. Идите в науку, в бизнес, в политику. Там вы принесёте больше пользы. А здесь… здесь место для тех, у кого нет другого пути. Для тех, кому нечего терять. Для нас, детдомовских.

Они молчали. Пётр Иванович шагнул вперёд.

— Спасибо, Александр Сергеевич. Я думаю, ребята всё поняли.

— Поняли, — буркнул высокий брюнет. — Извините.

— Бывайте, — ответил я. — Удачи вам.

Они ушли. А мы остались на полигоне.

— Жёстко ты с ними, — сказал Никифор.

— Правда всегда жёсткая, — ответил я. — Лучше сейчас, чем в Пробое.

Вечером мне позвонил Пётр Иванович.

— Александр Сергеевич, спасибо вам. Ребята после ваших слов загорелись — кто-то решил идти в инженеры, кто-то в биологи. Говорят, что поняли: не всем быть Охотниками. Ваша помощь… Это дорогого стоит.

— Рад, что помог, — ответил я. — Пусть учатся. Миру нужны умные люди.

— А вам… вам удачи. Вы делаете большое дело.

— Спасибо.

Я положил трубку и посмотрел на карту города, а потом на карту Приморья.

Новые задачи, новые вызовы. Жизнь продолжается.

— Мне под твой объект штат увеличили, — скучным голосом уведомил меня куратор.

— Поздравляю! — попытался я создать контраст выражением своей чистой, ничем не замутнённой радости.

— Вдвое, — словно робот, продолжил Всеволод.

Оп-па… Походу, он просится на перезагрузку.

— Намечаются проблемы? — не стал я его выводить из этого транса, рассчитывая узнать чуть побольше, чем обычно.

— Могут кого-то внедрить.

— Так нам с вами особо и скрывать нечего. Разве что детали намечаемых операций, но это же у нас ушло в прошлое? Или я вдруг опять понадобился на роль наживки? — мелькнула у меня вдруг догадка, и весьма неприятная.

Куратор уже который раз каштаны из огня моими руками таскает, а вот в ответ помощь идёт не совсем соразмерная. Нет, помогает конечно, но по таким мелочам, ради которых вряд ли мне стоит рисковать жизнью.

По крайней мере я не чувствую, что ему задолжал, а вот он мне…

— Ну… не совсем наживки, — протянул он слегка неуверенно.

— А кого тогда? Моих людей? — в голосе у меня появился металл.

— Не твоих. Моих. Штат увеличили, но не все новые сотрудники… скажем так, не все они проверены так, как хотелось бы. Могут быть «засланные казачки». От конкурентов, от тех же «Фениксов», которые ещё дышат, или от кого-то повыше.

Я откинулся на спинку стула. Разговор происходил в его кабинете, за закрытыми дверями. Всеволод выглядел уставшим — мешки под глазами, небритая щетина, мятый воротничок.

— И что ты предлагаешь? — спросил я. — Чтобы я проверил твоих людей?

— Ну… — он замялся, — У тебя же есть способы. Ты видишь ауры, чувствуешь ложь. Если кто-то из моих новых сотрудников попытается к тебе подобраться, ты сможешь это определить.

— А если они не ко мне подберутся, а к кому-то из моих?

— Тогда мы будем знать, что цель — не ты, а твоё окружение. Тоже информация.

Я задумался. Идея была здравая. Но были и подводные камни.

— А если среди твоих новых есть настоящие профессионалы? Которые умеют скрывать свои мысли и эмоции?