Чтение онлайн

Я отщелкнул ржавые замки и поднял крышку. Внутри, утопленные в гнезда из желтого поролона, лежали сами рации, блоки питания и наушники. От них пахло машинным маслом, старым припоем и пылью. Это был не просто хлам. Это была история. И для меня — новая магия.

Мои «горячие парни» с блошиного рынка, два пенсионера по имени Анатолий Семенович и Анатолий Петрович, по моему вызову пришли, как на праздник. Увидев первую партию раций, они ахнули, словно перед ними была священная реликвия.

— Смотри-ка, Семёныч, цельнолитой алюминиевый корпус! — восторженно провел рукой Анатолий. — Ни одной пластмассы, кроме ручек! Электромагнитный импульс такому, как слону дробина!

— Антенна-телескоп! — вторил ему Петрович, с любовью вкручивая штырь антенны. — А не эти ваши гибкие проволочки! Чувствуешь, какая здесь механика заложена? А там, сбоку глянь. Сдаётся мне, тут даже ЗИП имеется.

Их энтузиазм был заразителен. Для меня эти рации были пока лишь набором непонятных деталей. Но для них — это была симфония, где каждый транзистор и лампа, каждый конденсатор играл свою партию. Они не просто видели железки — они видели схему, логику, душу устройства и понимали предназначение каждого блока.

Тут-то и началась наша настоящая учеба.

Я стал переводчиком между двумя мирами. Миром магии, где я был архимагом, и миром физики, где я был неумелым учеником. Семеныч, тыча пальцем в схему, старательно растолковывал:

— Смотри, Саш, входной каскад. Здесь высокочастотный сигнал усиливается. Понимаешь? Это как… как шепот, который ты делаешь громким криком!

И в моей голове щелкало. «Усилитель… Резонанс… Преобразование частоты…» Это ведь были те же принципы, что и в магических фокусах! Ты берешь слабый поток эфирной энергии, пропускаешь его через кристаллический резонатор — и на выходе получаешь сконцентрированный смертельный луч. Та же логика! Только вместо маны — электричество, вместо заклинательных формул — пайка, детали и настройка.

Я схватывал на лету. Мозг реципиента, подпитываемый памятью и дисциплиной мага, впитывал в себя знания с жадностью голодного зверя. Через три дня я уже мог самостоятельно, под их присмотром, прозванивать платы, находить обрывы и выпаивать убитые конденсаторы.

Да, пришлось подстраиваться. Не объяснишь же старикам, что я «вижу», какие блоки и детали нуждаются в замене и на диагностику неисправностей рации мне требуется не больше пары минут.

Парни тоже помогали. В основном, с разборкой.

Спустя неделю наш «радиокружок» стал легендой. К нам заглядывали учителя, пораженные тем, что детдомовцы, считавшиеся трудными, с таким азартом ковыряются в древней технике. Директриса Эльвира, получившая от Всеволода Степановича негласную «крышу», светилась от счастья и выбивала для детдома всё, и даже больше. Наш детдом понемногу приобретал статус «образцово-показательного».

И через две недели случилось чудо. Мы собрали из десяти неработающих раций четыре исправные. Аккумуляторы пришлось поменять на современные, что пошло лишь на пользу. Когда Семеныч, дрожащими руками, включил питание у первой пары, и из динамика раздалось ровное шипение эфира, а на шкале загорелась тусклая лампа-индикатор, воцарилась тишина. А потом Анатолий, бывший кадровый военный связист, взял микрофон и хрипло произнес:

— Петрович, вызов. Прием.

Из второй рации, которую его напарник держал в руках, донесся тот же голос, искаженный, но четкий. Мы сделали это!

Всеволод Степанович, когда его пригласили на демонстрацию восстановленной техники, медленно выдохнул:

— Черт возьми… Вы действительно можете. Но это простенькие, портативные, а что с теми, из второго ящика?

Он посмотрел на меня не как на подростка, а как на ценного специалиста.

— Работаем. Пару штук из четырёх списанных может и соберём, — не стал я ничего обещать раньше времени.

Так-то, там совсем другое изделие. Если что — весит, как автомобильный аккумулятор. Радиостанция Р-109М. Мои радиогуру, два Анатолия, разве что хоровод вокруг квартета этих раций не водят.

— Александр, есть еще кое-что. Посерьёзней того, что я привёз. Гораздо серьёзней. Но если вы и с ним справитесь… для армии это будет прорыв. И для вас — выгодный контракт.

Я кивнул, глядя на ожившие рации.

Это был не просто ремонт. Это был ключ. К деньгам, к доверию сильных мира сего, к пониманию технологий этого мира. И кто знает, может быть, однажды я смогу собрать устройство, которое не просто будет работать в Пробое, а сможет черпать из него силу.

Но для этого мне предстояло закончить свою самую главную учебу — стать не просто чернокнижником, а возможно, инженером-магом этого странного, нового мира.

* * *

С вопросом девчонок я решил разобраться при помощи Ирины, Тамариной соседки. Нужно было внести ясность и понять, что происходит. Отчего не с Томой? Так она девочка домашняя, во многом ещё наивная, а вот Ирка — та, похоже, Крым и Рым прошла. Чересчур смелая и продвинутая в плане отношений, как мне показалось.

Ирку я поймал, когда она возвращалась с ужина в компании уже почти знакомых мне сестёр-блондинок. Вот только я не понял, отчего, когда я Ирину пальцем поманил, те глазки потупили и кислые моськи состроили.

— Я тута, — ни секунды не раздумывая, подскочила ко мне Томина соседка, призывно заглядывая в глаза.

— Пошли на лестницу, поговорить надо, — кивнул я в сторону пожарного выхода.

— Там неудобно. Я получше место знаю. Показать?

— Мне действительно только поговорить! — чуть было не вспылил я от её игр.

— А-а… ну, пойдём, — разочарованно пожала она плечами.

— Давай, рассказывай. Что за цирк вы устроили? — спросил я, когда мы поднялись на половину пролёта к окну.

— Какой цирк? Я за свои слова отвечаю. Хочешь, так хоть прямо сейчас и здесь, — легко вспрыгнув, уселась Ирка на подоконник.

— Так, тормози. Мне от тебя ничего не нужно. Всего лишь хочу понять, что вы там себе придумали, когда я к Тамаре приходил?

— Так я и эти две блонды под твою руку пошли. Мы теперь твои.

— И что дальше?

— А хрен теперь старшачкам, а не командовать! Теперь пусть к тебе идут и договариваются, — торжествующе выставила она средний палец, — Но ты же нас в бани не пошлёшь? — вдруг поменялась Ирка в лице.

— Чего-о-о…

— А то ты не знаешь, как девки из детдома деньги зарабатывают?

— Представь себе, не знаю.

— Говорят, раньше они на улице стояли, а потом армянин с азербайджанцем две бани недалеко от нас открыли. Теперь старшачки туда частенько по вечерам бегают, некоторые, так как на работу. Им иногда молодняк заказывают, а я не хочу. Но попробуй с ними поспорь. Ты же видел ту кобылу здоровую. Отлупцует так, что мало не покажется. Зато теперь пусть она к тебе идёт. Мы под тобой ходим. Пальцем нас не тронет, сучка оборзевшая, без твоего ведома! И Катьку ты вовремя под себя принял. Слышала, собирались её старшачки кому-то в бане продать. Выбирали, кто из клиентов за неё больше даст. Теперь обломаются.