Чернокнижник из детдома
Шрифт:
Запустив мелкого Беса, чтобы он охранял периметр приюта, раз наша охрана забила на свои прямые обязанности, я отправился в мастерскую.
А там — картина маслом!
Оба старикана сидят довольные, как обожравшиеся удавы.
Меж ними стоит почти пустая бутылка портвешка, из самых недорогих, а на соседнем столе…
Не, ну оцените натюрморт!
Я понимаю, что рация, керосиновая лампа, кружка и печеньки — это никак не складывается, но у стариков сложилось!
Чисто сидят, и млеют! И походу — оба счастливы.
А на столе, тем временем, стоит большенькая рация. Та, что из серии «сто девять».
И судя по их виду, она работает, и не одна, а в паре!
— Ну что, мои гуру, празднуем? — спросил я, подходя ближе.
Они вздрогнули, но, опознав меня, просияли еще шире.
— Саш! Ты посмотри! — Анатолий Семеныч похлопал ладонью по массивному корпусу рации. — Красавица, а? Р-109М! Дальность связи — до двадцати километров в любом лесу! А на открытой местности и все пятьдесят! И главное — ламповая! EMP ей, как слону дробина!
— Мы две починили из четырех! — вставил Анатолий Петрович, его глаза блестели от восторга. — Одну — почти из хлама, вторую — под замену блока питания. Связь проверили — как новенькие! А с заменой аккумуляторов, так даже лучше!
Я уважительно посвистел. Двадцать километров в лесу — это было серьезно. Очень серьезно. Для армии, воюющей в Пробоях, где современная связь не работала, это могло стать спасением.
— Всеволоду Степановичу звонили? — спросил я. — Он, наверное, на седьмом небе от счастья будет.
— Звонили, звонили! — закивал Семеныч. — Он завтра с утра примчится, хочет лично протестировать. Говорит, если все подтвердится, то у него для нас целый склад такого добра есть. И контракт будет настоящий, с предоплатой!
Вот это новости! Настоящий контракт означал не просто благодарность, а стабильное финансирование для нашей мастерской, для детдома, для всех наших проектов.
— Ребята, вы — гении, — искренне сказал я. — Настоящие. Мой искренний поклон и уважуха вам.
— Да мы-то что… — засмущались старики. — Это ты нас собрал, помещение нашел… Мы бы так и спорили на рынке до хрипоты, а тут — настоящее дело! И кстати, мы тут снова поспорили. Это же ты красные кресты фломастером на неисправных блоках нарисовал? Признавайся! Все, как один, сошлись!
Я посмотрел на их сияющие лица, на ожившие рации, и почувствовал странное тепло внутри. Это была не магия, не сила. Это было удовлетворение от хорошо сделанного дела. От того, что твои усилия начали приносить реальные плоды.
Но мой мозг, вечно ищущий выгоду и возможности, уже анализировал новые перспективы. Если мы станем официальными подрядчиками по ремонту армейской связи… это откроет нам доступ не только к деньгам, но и к информации. К технологиям. Возможно, даже к каким-то закрытым данным о Пробоях. Занятно.
— Ладно, празднуйте, — улыбнулся я им. — Вы это заслужили. Только смотрите, не переборщите с портвешком, а то завтра перед Всеволодом Степановичем краснеть придется.
— Да мы уже закончили! — хором заверили они меня.
Выйдя из мастерской, я вдохнул холодный ночной воздух. Дела потихоньку налаживались. Появился стабильный, легальный заработок для девочек. Вот-вот должен был подъехать серьезный контракт с армией. Да и мой личный «медный фонд» позволял не беспокоиться о мелочах.
Но расслабляться было рано. Я посмотрел на темные окна сторожки. Наша «охрана» так и не появилась. Значит, мой бес теперь был сейчас единственным, кто следил за порядком. И это меня не устраивало. Скажу больше — напрягало.
Где-то там были банщики, оставшиеся без своего «молодняка» и их «крыша». Где-то — Светлов с его сомнительными предложениями. А где-то, в ста с лишним километрах, скрывали свои тайны и опасности иноземные Пробои.
Но сейчас, в этот момент, глядя на светящиеся окна мастерской, где два старых энтузиаста подарили вторую жизнь легендарной радиотехнике, я чувствовал не тревогу, а уверенность. Я обрастал связями, ресурсами, людьми. Я переставал быть одиноким реципиентом в чужом мире. Я строил свой плацдарм. И этот плацдарм начинал выглядеть все более и более надежно.
Но меня всё-таки мучают сомнения.
Моцик купить, или всё же квадроцикл? Так-то, получу паспорт, и те, что до пятисот кубов…
Э-э-э… Надо ещё на права же сдать…
Вот, говорил же себе, что дел и проблем ещё до фига осталось. Так оно и есть!
Глава 15
Или все-таки мотоцикл…
Вопросы нужно задавать тем, кто умеет на них отвечать.
Эту простую истину я осознал, как только озвучил вопрос своим парням:
— Что лучше, квадрик или мотоцикл, и почему?
Они в итоге чуть не подрались, а всё в их спорах сводилось лишь к тому, кто и на чём круче выглядит, и какие из них гоняют быстрей. Ну, и про девчонок высказались, как без этого…
Угу, как раз те три характеристики, которые меня мало интересуют.
Мне бы до местных Пробоев добраться. А они здесь, в Уссурийске, относительно недалеко расположены. До ближайшего чуть больше сотни километров, и ещё парочка имеется, но до них уже дальше. Самый далёкий, так и под двести километров выйдет, если по витиеватым сельским дорогам расстояние измерять.
Дороги… Ну, как сказать дороги. Почти половина на асфальт, весьма спорный, так как он был редко подвержен ремонту, а вторая половина — грунтовки, а то и вовсе лесные тропы, если приспичит прямо таки к границе Пробоя подъехать. Но это уже вряд ли. Там проще пробежаться.
Вот примерно с такими вводными я и посетил поутру мотосалон на окраине города.
Когда-то давно этот ангар видал лучшие времена.
Внутри скучал мужик, под сороковку, и выглядел он для своих лет он совсем неплохо. Этакий поджарый, с обветренной мордой и довольно живыми глазами.
— Кого-то потерял, парень? — оторвался он от кофе и телефона, на котором что-то просматривал.
— Угу. Где-то тут мог быть консультант, а то я не совсем понимаю, что мне нужно.
— Это ты про что сейчас? — соизволил он таки оторваться от телефона.
— Про моцики, или квадрики. Я ни в том, ни в другом ни бум-бум, а надо.
— Решил громко попердеть по вечерним улицам? — осклабился мужик.
— Не, мне бы для дальней дороги. Что-то простое и надёжное.
— Уже интересно, — отложил он телефон в сторону, — Чай или кофе будешь?